Комментарии Игаля Амира к Торе

Игаль Амир: комментарий к недельным разделам «Ницавим» — «Вайелех»

בס»ד

«Все вы стоите сегодня пред Господом, Богом вашим: главы ваши, колена ваши, старейшины ваши и надзиратели ваши и всякий человек в Израиле, малолетки ваши, жены ваши и чужеземец твой, что в среде стана твоего, от секущего дрова твои до черпающего воду твою, чтобы вступить тебе в завет с Господом, Богом твоим, и в клятвенный договор с Ним, который Господь, Бог твой, заключает с тобой ныне. Дабы поставить тебя сегодня народом Себе, а Он будет тебе Богом, как Он говорил тебе и как клялся Он отцам твоим, Аврааму, Ицхаку и Яакову.«

Моше начинает обращение во множественном числе, а завершает в единственном. Единственное число сохраняется вплоть до конца раздела.  Таким образом Моше указывает на самую суть заключаемого завета. Отдельные люди объединяются в народ, в котором каждый отвечает за другого, грех одного сказывается на всех, а грех многих – на одиночке, который, казалось бы, оставался в стороне.  Поэтому множественное и единственное число обращения с легкостью меняются местами.

«Главы ваши» – это главы колен, а «колена ваши» – весь народ Израиля. Моше излагает социальную структуру колен, в которой тот, кто стоит выше, отвечает за тех, кто стоит ниже: «старейшины» – это судьи; «надзиратели» – люди, ответственные за практическую реализацию законов и судебных постановлений, «всякий человек  в Израиле» – рядовые представители колен. После упоминания детей, ответственность за которых несут мужчины и замужних женщины, Писание упоминает о чужеземцах.  О ком здесь идет речь? На тот момент в стане евреев уже не оставалось никого из «великого смешения» народов, сопровождавшего их о время исхода. Возможно, здесь имеются в виду пленницы из Мидьяна или отдельные моавитяне и аммонитяне, решившие присоединиться к еврейскому народу. «Секущие дрова» – это мужчины, а «черпающие воду» – женщины, принявшие иудаизм.

Интересно отметить, что в обороте «чтобы вступить тебе в завет с Господом, Богом твоим« использован необычный в это контексте глагол, из корня которого — «айн-бет-реш» — изменением последовательности букв образовывается корень «айн-реш-бет«, от которого происходит слово «аревут» – «поручительство», ответственность (за другого). Обычно заключение завета передается другим глаголом, с корнем «каф-реш-тав» – он употреблен при описании завета Бога с Авраамом (Берешит, 15:18), установления союза между Авраамом и Авимелехом (Берешит, 21:32) и пр.

В других местах Писание говорит об установлении завета: «Вот знак завета, который Я установил между Мною и всякой плотью, что на земле» (Берешит, 9:17). Этот же оборот описывает установление завета между Богом и Авраамом: «И установлю завет Мной между Мною и тобою, и между потомством твоим после тебя, в роды их, в завет вечный. Чтобы быть Богом тебе и потомству твоему поле тебя» (Берешит, 17:7).

Этот завет воплощается в жизнь в нашем разделе: Авраам принимает на себя обязанность обрезания, а Господь обещает ему отдать ему и его потомству Ханаан и быть им Богом. Дабы поставить тебя сегодня народом Себе, а Он будет тебе Богом, как Он говорил тебе и как клялся Он отцам твоим, Аврааму, Ицхаку и Яакову. Этот завет Бог устанавливает с Авраамом и заключает с его потомством.

. «И не с вами одними заключаю я завет сей и клятвенный договор сей, но и с теми, которые стоят ныне здесь с нами пред Господом, Богом нашим, и с теми, которых нет здесь с нами ныне».

Казалось бы, эти слова указывают на то, что завет заключается не только с современниками Моше, но и с последующими поколениями. Он обязывает и их, хотя они не присутствовали при его заключении, и, если они нарушат его и будут служить идолам, проклятия, перечисленные в предыдущем разделе, падут и на них. Но в таком случае дальнейший текст, начиная со слова «ибо», который  должен объяснить, почему союз заключается не только со стоящими у Синая, но «с теми, которых нет здесь ныне», оказывается непонятным: «Ибо вы знаете, как жили мы в земле Египетской и как проходили мы среди народов, через которых вы прошли, И вы видели мерзости их и кумиров их из дерева и камня, серебра и золота, которые у них. Может быть есть среди вас мужчина или женщина, или семейство или колено, сердце которого отвращается ныне от Господа, Бога нашего, чтобы идти служить божествам тех народов; может быть есть среди вас корень, приносящий яд и полынь, И вот, как выслушает он слова клятвенного договора этого, он благословит себя в сердце своем, говоря: «мир будет мне, хотя буду ходить по произволу сердца моего»; и пропадет таким образом сытый с голодным. Не благоволит Господь простить ему, ибо возгорится тогда гнев Господа и ярость Его на того человека, и падет на него все проклятие, написанное в книге этой, и сотрет Господь имя его из поднебесной; И отделит его Господь на злополучие от всех колен Израиля, сообразно со всеми проклятиями завета, написанного в сей книге закона».

В этих словах можно услышать намек на причины, по которым Всевышний заключает завет с отсутствующими. Но, если речь идет о последующих поколениях, как связать с этим слова «Может быть есть среди вас мужчина или женщина, или семейство…»?

Можно понять это так, что Моше говорит народу Израиля, что завет со Всевышним связывает не только тех, кто прямо присутствует при его заключении и принимает его, но и с теми, кому еще предстоит родиться в следующих поколениях, а также с теми, кто хотя и присутствует физически, но кого «нет здесь с нами ныне», то есть кто в сердце своем не готов принять на себя союз с Богом и соблюдать заповеди, данные Им в рамках этого завета. Поэтому сказано «с нами», то есть, он здесь, но не с нами. Это относится к каждому отдельному мужчине, каждой женщине, каждой семье или целому колену, к любому, кто мог бы сказать про себя: «Поскольку в сердце своем я не принял завет, все эти проклятия ко мне не относятся». В глубине души он доволен собой, говоря: «Вместо того, чтобы быть проклятым всеми этими проклятиями, я благословляю самого себя, что не принял на себя завет, и будет мне хорошо даже если я стану служить иным божествам, вроде тех, что я видел в Египте и у тех народов, которые встретились нам на пути нашем – Эдома, Моава, Амона, двух эморийских царей, Сихона и Ога и прочих ханаанских народов.

Со мной ничего не случится, если я пойду на поводу у своих желаний и поступлю  «по произволу сердца моего». Слово «произвол», «Шрирут», происходит от слова «шрир» — мышца, то есть сердце его реагирует как бы рефлекторно, откликаясь лишь  на собственные  прихоти и  желания  («бе шрирут либам а-ра» — «и следовали упорству злого сердца своего» (Иермиягу 12)). Так же и здесь слова Моше не могут пробить их «мышечную оборону», и угроза проклятий не пугает их, так как уверены, что с ними ничего не случится. И далее: «ле маан спот а-раве им а-цаме» —  «и пропадет таким образом сытый с голодным». По поводу этой фразы комментаторы разделились во мнениях, причем большинство так и нашли удовлетворительного объяснения. Корень слова «спот» — «самех, пей, хей», можно трактовать как связанное с глаголом «леосиф», «добавлять» — «лемаан спот хатат аль хатат» — «чтобы прибавлять грех к греху» (Иешаягу 30). Но тогда должно было бы быть написано «ле маан спот а-раве аль а-цаме» — «и пропадет сытый (в добавок к)  голодному», потому что слово «спот» в значении «добавлять» всегда идет с предлогом «аль» — «в добавок».

Еще один вариант понимания слова «спот» — это уничтожение, «аф тиспе цадик им раша» — «неужели Ты погубишь праведного с нечестивым» (Берешит 18). Но тогда вся фраза становится непонятной, ведь сказано: «мир будет мне, и пропадет таким образом сытый с голодным». Какой же это мир, если и сытый и голодный пропадут, будут уничтожены? Так что, по-видимому, в этой фразе значение слова «спот» — это «кормить», от слова «маспо», «кормушка для скота в яслях» («ве итен маспо ле-хаморейем» — «и дал корму ослам их» (Берешит 43)). В таком случае, значение фразы таково: «сытая душа будет кормить голодную».

Перед нами образная аналогия. Этот человек говорит в глубине души: даже если я пойду по произволу злого сердца моего, на меня не падут эти проклятия, потому что завет подразумевает ответственность друг за друга и взаимовыручку, а поскольку большинство народа будет соблюдать заповеди, значит, на весь народ – и, в том числе, на меня — падут благословения. И даже если я буду поклоняться идолам, мне нечего бояться наказания, ибо мне поможет выполнение заповедей всеми остальными. Поэтому Моше говорит, что завет заключается и с теми, кого «нет здесь с нами ныне» – Провидение инливидуально, и каждый человек получает воздаяние за свои грехи. Благополучие большинства поможет грешнику лишь в том случае, если он принимает в глубине души бремя заповедей. Но человеку, который мысленно сбросит с себя бремя заповедей, не помогут заслуги всех остальных, «Не благоволит Господь простить ему, ибо возгорится тогда гнев Господа и ярость Его на того человека, и падет на него все проклятие, написанное в книге этой, и сотрет Господь имя его из поднебесной«, — подобно тому, как будет стерто из поднебесной имя Амалека (см. Дварим, 25:19). И точно также если все члены целого колена решат сбросить с себя бремя заповедей, пусть не надеются, что смогут жить под сенью общего благополучия, вызванного праведностью всего народа: «отделит его Господь на злополучие из всех колен Израиля»

И скажет последующий род, дети ваши, которые появятся после вас, и чужеземец, который придет из земли дальней, и увидят бедствия той земли и недуги ее, которыми поразил ее Господь: «Сера и соль, пожарище – вся земля; не засевается и не произращает она, и не всходит на ней никакая трава, как по истреблении Сыдома и Аморы, Адмы и Цывоима, которые ниспроверг Господь во гневе Своем и в ярости Своей». И скажут все народы: «за что сделал Господь так с этой землею? за что пыл этого великого гнева?». И скажут: «за то, что они оставили завет Господа, Бога отцов своих, который Он заключил с ними, когда Он вывел их из земли Египетской. И пошли, и служили Богам иным и поклонялись им – Богам, которых они не знали и которых Он им не уделял. И воспылал гнев Господа на землю ту, чтобы навести на нее все проклятие, написанное в книге этой; и изгнал их Господь из земли их в гневе и ярости и негодовании великом, и забросил их в другую землю, как это ныне». Сокрытое – это Господу, Богу нашему, а открытое – нам и сынам нашим навечно, чтобы исполнять все слова закона этого.

Если же весь народ или большая его часть оставит Господа, его постигнут все проклятия раздела «Ки Таво» и, в конце концов, народ будет изгнан с его земли и разбросан по всем краям света, а в земле Израиля воцарится запустение. Это запустение, которое увидят возвращающиеся в свою страну евреи и присоединившиеся к ним чужеземцы (упоминание о чужеземцах говорит о том, что в конце дней многие неевреи захотят стать частью еврейского народа, возвращающегося на свою землю, как то происходит сегодня), является небесной карой, которая постигает землю Израиля: ведь ее грубая материальность ввела народ во грех, и поэтому земля Израиля наказывается вместе с еврейским народом. Их судьбы переплетены: во все время изгнания она будет пребывать в заброшенном состоянии,

«Сокрытое – это Господу, Богу нашему, а открытое – нам и сынам нашим навечно, чтобы исполнять все слова закона этого».

Как мы уже объясняли выше, этот стих выражает самую суть завета Моавских степей. К синайскому завету добавляется принцип взаимной ответственности, охватывающий весь народ Израиля. Тайные грехи известны Гоподу, Который взыщет за них с грешника. Однако явные грехи подлежат людской юрисдикции, и поэтому на всех нас возложена обязанность предотвращать их по мере возможностей и протестовать в случае их совершения; в противном случае, ответственность за «чужой» грех ляжет и на нас. Этот завет связан с дарованием страны Израиля, и он будет запечатлен после вступления в страну,на горах Гризим и Эйваль.

 Интересно отметить, что так же, как Моше установил жертвенник и двенадцать памятных камней у горы Синай и принес жертвы Господу, так и Йеошуа поставил в Гилгале двенадцать камней и, согласно особому указанию, воздвиг там алтарь и совершил жертвоприношения. Так и пророк Элияу на горе Кармель «восстановил разрушенный жертвенник господень, и взял… двенадцать камней по числу колен сынов Яакова,  и построил из этих камней жертвенник во имя Господа, и ниспал огонь Господень, и пожрал всесожжение и дрова, и камни, и воду, что была во рву, вылизал. И увидел весь народ, и пал на лицо свое, и возгласили: Господь – это Бог, Господь – это Бог» (Мелахим 1, 18).  На горе Кармель словно восстанавливается завет между Господом и народом Израиля. Таким образом, запечатление завета осуществляется посредством двенадцати камней и жертвенника.

 «И будет, когда сбудутся на тебе все слова эти — благословение и проклятие, которые изложил Я тебе, то прими это к сердцу своему в среде всех народов, куда забросил тебя Господь, Бог твой. И обратишься ты к Господу, Богу твоему, и внемлешь гласу Его во всём, как Я заповедую тебе сегодня, ты и сыны твои, всем сердцем твоим и душой твоею».

В предыдущем разделе, так же, как и в разделе «Бехукотай», Тора, рассказывая о проклятиях, не упоминала о возможности утешения и помилования. Ничего не говорилось о возможной продолжительности срока изгнания, тем более — о том, когда оно закончится. Поэтому изгнание виделось на первый взгляд бессрочным, а положение сыновей Израиля — безнадёжным; казалось, что народу суждено пропасть в изгнании, что он навсегда утратил возможность вернуться на свою землю. Поэтому Моше даёт надежду на выход из долгого изгнания, но при этом замечает, что её осуществление зависит от народа Израиля — от того, будет ли их раскаяние глубоким, будет ли искренним возвращение к Всевышнему из чувства любви к Нему.

Корень «шин» -«вав» -«бэт» («шув»), значение которого — «возвращение», «повторение» или «раскаяние» — употребляется в этом отрывке многократно, во всех грамматических формах. «И прими (дословный перевод — «возврати») ты это к сердцу своему», «И обратишься ты к Господу» (дословно — «вернёшься»). Тогда возвратит Господь, Бог твой, изгнанных твоих (в дословном переводе — «вернувшихся»), и смилосердится над тобой, и опять (в слове «опять» — «шув» — тот же корень, потому что говорится о чём-то, что было ранее, и ныне возвращается),  и соберёт тебя из всех народов… А ты опять («шув»)  слушаться будешь гласа Господа». 

Каждый раз, когда повторяется это слово, оно, несмотря на свою многозначность, означает одно и то же — возвращение к прежнему месту, тому, из которого пришли и которое оставили. Даже такая форма, как «швут», которая может означать «плен», в данном случае говорит не о пленении врагом, а о возвращении к исходной точке. Пример такого использования слова «швут» мы видим в Книге Иова: «И возвратил Господь прежнее («шав эт «швит» Иову». Понятно, что говорится не о возвращении его имущества и его детей из вражеского плена, а об обретении всего, чем он обладал прежде и что было им потеряно.

Поэтому у народа Израиля есть надежда на возвращение — тогда, когда он, после осуществления всех проклятий, вплоть до долгого изгнания — срок которого наступил после разрушения второго Храма и всё ещё не истёк по наши дни — возвратит своё сердце к Всевышнему,  то есть вновь обратит  сердце к Нему, проникнется трепетом пред Ним и любовью к Нему; тогда, когда опять будет слушать Его голос и снова примет на себя бремя Его заповедей — всем сердцем своим и всей душой своей. 

Это условие касается не одного какого-либо отдельного лица, не раскаяния одного человека за свои грехи. Речь идёт о грехах всех сыновей Израиля как целого народа, которому стала тягостна его земля, текущая молоком и мёдом. Поэтому и раскаяние от него ожидается полноценное, соразмерное греху: он должен всем сердцем и всем душой вернуться на эту землю, чтоб исполнять там все 613 заповедей Всевышнего, основная часть которых может быть исполнена только в стране Исраэля.

Евреи захотят вернуться в землю обетованную и соблюдать там Божьи заповеди, следуя завету, согласно которому они будут народом Всевышнего, а Он будет им отцом. Тогда, и только тогда «возвратит Господь, Бог твой, изгнанных тобою, и смилосердится над тобой, и опять соберёт тебя из всех народов, среди которых рассеял тебя Господь, Бог твой. Хотя бы были заброшенные твои на краю неба, и оттуда соберёт тебя Господь, Бог твой, и оттуда возьмёт тебя. И приведёт тебя Господь, Бог твой, в землю, которой владели отцы твои, и будешь ты владеть ею; и облагодетельствует Он тебя, и размножит более отцов твоих». 

Когда народ Израиля ощутит истинное, искреннее стремление вернуться на землю своих отцов, тогда Всевышний ответит на наше раскаяние и вернёт нас в наше прежнее состояние — народа, живущего на своей земле. Он смилостивится над нами, и соберёт нас из всех народов на нашу землю, где размножит и облагодетельствует нас более отцов наших, овладевших этой землёй в дни Йеошуа.

«И обрежет Господь, Бог твой, сердце твоё и сердце потомства твоего, чтобы любить Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим и всей душою твоею, ради жизни твоей».

В конце времён, когда Всевышний соберёт всех евреев в земле Израиля, нам не потребуется уже возвращаться к Нему — как было сказано, мы вернёмся ещё в странах нашего рассеяния, из чувства любви к Господу. Но теперь Всевышний «обрежет крайнюю плоть» нашего сердца, материальную оболочку, мешающую нам ощутить любовь к Богу как идущее глубоко изнутри и естественное для нас чувство, не требующее напряжения и усилий. Таким вначале, до первородного греха, было чувство Адама по отношению к Всевышнему: первому человеку были неведомы соблазны материального мира, и он служил Богу, следуя своему естеству и ведомый только чувством любви к Нему.

До того же состояния поднимется народ Израиля в конце дней, когда ценой огромных усилий одолеет своё дурное начало и научится видеть во всём волю Всевышнего и его попечение. Тогда Всевышний в награду вернёт его на святую землю и обрежет ему сердце — для того, чтоб дурные инстинкты вновь не завладели человеком.

Слова «ради жизни твоей» означают обещание долгой жизни на святой земле — чтобы изгнание никогда не повторилось. Поэтому в этом стихе сказано только «всем сердцем твоим и всей душою твоей», в отличие от молитвы «Шма, Исраэль», где говорится ещё «и всем существом твоим».  «Всем существом» означает усилие, напряжение душевных сил — именно то, чего не потребуется после того, как Всевышний удалит оболочку с нашего сердца.

Эти слова: «Обрежет Господь, Бог твой, сердце твоё» — напоминают о завете обрезания, который заключил со Всевышним Авраам, и о завете с его потомками, который был обещан (как мы уже объясняли в начале этого раздела. Самый первый завет, знАком которого стало обрезание Авраама, породил другой — тот, о котором говорит наш раздел. Соблюдение сыновьями Израиля заповедей станет, в свою очередь, причиной заключения следующего союза, знАком которого станет «обрезание сердца», которое на этот раз совершит нам Всевышний, чтоб очистить наши чувства от «крайней плоти». Этой «крайней плотью» затянуто наше сердце, будуи материальной, она препятствует способности видеть присутствие Всевышнего в этом мире, ослепляет глаза нашего духа и лишает зоркости наши чувства.

Слово «ламуль» (сделать обрезание) означает то же, что «ликрот» (отсечь, в том числе и в переносном, образном значении этого слова — отсечь от жизни, пресечь существование). Пример такого использования слова «ламуль» мы видим в псалмах: «Окружили меня окружили, но именем Господним я уничтожу их («амилам). (Псалмы, 118) 

От корня, составляющего слово «ламуль», происходит также слово «мила», что означает и «обрезание», и «слово». Эта связь не случайна: слово, которое человек произносит, сошло с его уст только после того, как он отсёк множество ненужных слов и мыслей, отказался от лишнего, от «крайней плоти», чтобы осталась мысль в наиболее очищенном виде.

Следует обратить внимание на выбор глагола в сочетании со словом «завет». Есть два выражения, которое переводятся одинаково: «заключить союз». Но в одном случае используется глагол «ликрот», «заключить» а в другом «леаким», «установить». Например, союз с Ноахом и Авраамом Всевышний «установил» «иким», а в других случаях, которые мы рассмотрим позже, употребляется слово «заключил», «карат». Чем можно объясняется выбор глагола в этих случаях?

«И сказал Бог: Вот знак союза, которые Я устанавливаю между Мною и вами… и не будет более истреблена всякая плоть водами потопа. Радугу Мою дал Я в облаке, и будет она знаком завета между Мною и землёю. И будет радуга в облаке, и увижу Я её, чтобы вспомнить завет вечный» (Берешит т, 9)

«И поставлю («аким») союз Мой между Мной и тобою, и между потомством твоим после тебя в роды их, в союз вечный. И дам тебе и потомству твоему после тебя землю твоего пребывания, всю землю Ханаанскую, во владение вечное; и буду им Богом. Обрезывайте крайнюю плоть вашу, и сие будет знаком завета между Мной и вами. Необрезанный же мужчина, который не обрежет крайней плоти своей — истребится душа та из народа своего: завет  Мой он нарушил». (Берешит, 17)

Как мы уже объясняли в разделах «Ноах» и «Лех леха», тот завет, что был заключён между Богом и Ноахом, представлял собой завет между Всевышним и народами мира о том, что человечество не будет уничтожено водами потопа; а тот, что заключён между Ним и Авраамом — это союз Всевышнего с народом, который Он избрал, с народом, который должен освятить землю Ханаана. В обоих случаях у завета был знак, символ — радуга или обрезание. Поэтому в конце времён оба союза будут начертаны вместе — ведь Всевышний един и имя Его едино у всех народов мира, Его мудрость наполняет мир. Поэтому Он обрежет наши сердца, и мы станем светом для народов, а народы мира склонятся перед Ним на горе святости Его в Иерусалиме. Так будет осуществлена цель сотворения мира, и он достигнет совершенства. 

Оба этих завета, для описания которых использовано слово «леаким», то есть «установить» (с Ноахом и с Авраамом) — можно назвать безусловными: Всевышний не ставит условий ни народам мира, ни народу Израиля, а с их стороны не ожидается никакой «отдачи». Само слово «устанавливаю» означает, что завет прочно утверждён Всевышним, его место неизменно и не зависит от поведения другой стороны.

Обещая Ноаху, что человечество не будет уничтожено потопом, Всевышний ничего не требует взамен. Завет избранничества с Авраамом и его потомством тоже не обусловлен соблюдением заповедей. Поэтому каждый из этих заветов назван заветом вечным.

(Что же касается обрезания, то оно в данном контексте выступает не как заповедь, которую требуется исполнить, а как знак договора, печать на плоти. Его смысл тот же, что у радуги — напоминание).

В знак заключения союза народа и Бога Авраам и его потомки совершают обрезание, в отличие от народов мира, от которых этого не требуется.

«Вот, Я даю ему Мой завет мира; и будет он ему и потомству его после него заветом священства вечного». (Бемидбар, 25).

Но возникает вопрос: почему в рассказе о Пинхасе сказано «дал завет», а не «установил»? Ведь объявляя о союзе с Пинхасом, Всевышний также не требовал от него ничего взамен?

Причина заключается в том, что Пинхас уже совершил свое поступок перед заключением завета — так сказать, заранее выполнил свою честь союза, и обещание Всевышнего было уже ответом на его деяние и наградой за него.

Наряду с этими двумя заветами (Ноах и Аврааам), в Торе рассказывается о других заветах – о союзах между Господом и народом Израиля, которые включают в себя определённые условия. Каждая сторона при этом берёт на себя обязательства и выполняет свою часть договора. Для установления такого вида соглашения в Торе обычно используется не глагол «леаким» — «устанвоить», а другое — «ликрот». Слово «ликрот», в сочетании со словом «союз», означает заключение этого союза, но оно также имеет своё собственное, отдельное значение — отсечь, отрезать.

Это выражение используется для таких союзов, которые требуют от обеих сторон выполнения условий.

Например, когда мы читаем, как на горе Синай сыновья Израиля получают Тору с условием, что будут выполнять все её заповеди, мы видим слово «ликрот». Так же при даровании Торы Всевышний объясняет народу: это — то, что ты обязан делать, а это — должен получить: Я буду тебе Богом, а ты — Моими народом; Я отдаю в ваше владение эту землю, а вы обязуетесь выполнять Мои заповеди, и каждый из вас при этом должен отвечать за то, как выполняет Мои заповеди другой. 

Если же вы не будете исполнять заповеди, то союз будет расторгнут, и земля будет отнята; но. когда раскаетесь и вернётесь к соблюдению — возвращена.

Выражение «критат брит» используется и в отношениях между людьми, с тем же значением — заключение союза, который содержит условия с обеих сторон. Такой союз может быть расторгнут при невыполнении этих условий. Таков договор Авраама с Авимэлехом, Ицхака с Авимэлехом и Яакова с Лаваном.      

Почему слово «крита», обозначающее «рассекание», «разрезание» применяется к договору, причём только к взаимно обусловленному? Это, по сути, довольно точная метафора: договор как будто разрезается на две части, и каждая сторона получает свою — ту, на которой записано всё, что ей следует выполнять. 

При заключении союза с Авраамом над телами рассечённых животных, когда Аврааму была обещана вся земля десяти народов, тоже употребляется слово «карат».

«В этот день заключил («карат») Господь с Авраамом союз, сказав: потомству твоего Я отдал землю эту, от реки Египетской и до реки великой, реки Прат» (Бэ-рэйшит,15)

Но в этом случае говорится о земле десяти народов, которой сыновья Израиля могут овладеть только тогда, когда будут исполнять заповеди Всевышнего, побуждаемые любовью к Нему, как мы уже объясняли в разделе «Шофтим».

«А когда расширит Господь, Бог твой, пределы твои, как клялся Он отцам Твоим, и даст тебе всю землю, которую Он обещал дать отцам твоим, если соблюдать будешь все эти заповеди, чтобы исполнять их, как Я заповедую тебе ныне, любить Господа, Бога твоего, и ходить путями Его во все дни» (Дварим, 19) Это соглашение, обусловленное с обеих сторон, поэтому речь идёт о том виде союза, который называется словом «крита».

Но при завете обрезания не говорится о земле десяти народов — только о земле Ханаанской, на которой живёт всего семь народов. «И дам тебе , и потомству твоему после тебя землю твоего пребывания, всю землю Канаанскую во владение вечное». Эту землю получают без условий, не беря на себя, со своей стороны, какие-либо обязанности. Как сказано: в разделе «Экев»: «Не говори в сердце своём: «… за праведность мою привёл меня Господь овладеть этой землёю, и за нечестие народов этих Господь изгоняет их. Не за праведностью твою и не за правоту сердца своего идёшь ты наследовать землю их, но за нечестие народов этих Господь, Бог твой, изгоняет их от лица твоего и дабы исполнить слово, которым клялся Господь отцам твоим, Аврааму, Ицхаку и Яакову». (Дварим, 9)

Для того, чтобы остаться в земле Ханаанской на много поколений, заключает Всевышний договор («крита» — тот самый, в котором указаны условия для обеих сторон, и для народа Израиля эти условия — соблюдение заповедей и ответственность друг за друга).

Поэтому в нашем разделе говорится о союзе на определённых условиях — «крита».

(Тем не менее, суть обещания передачи Эрец Исраэль во владение народу Израиля остаётся односторонним обещанием, без условий, благодаря завету, заключённому с Авраамом).

«Ибо внемлешь гласу Господа, Бога твоего соблюдать заповеди Его и уставы Его, написанные в этой книге Торы; ибо обратишься к Господу, Богу твоему, всей сердцем твоим и всей душою твоею».

Если народ оставляет Всевышнего, начинают осуществляться проклятия. «За то, что оставили они завет Господа, Бога отцов своих, который Он заключил с ними, когда Он вывел их из земли Египетской». Раскаяние, глубина которого соразмерна с тяжестью преступления — это возвращение к Всевышнему всей душой и всем сердцем.

Ранее было сказано: «И обратишься ты к Господу, Богу твоему… и внемлешь гласу Его… всем сердцем твоим и всей душою твоею». В этом стихе обращает на себя внимание употребление выражения «всем сердцем твоим и всей душою твоею»: что оно относится только к словам «послушать гласа Его», но не к словам «обратишься к Господу». И лишь после того, как «обрежет Господь, Бог твой, сердце твоё», сказано уже иначе: «…обратишься к Господу всем сердцем твоим и всей душою твоей». Теперь, когда ты внял Его голосу всем сердцем и всей душою, Он ответил тебе той же мерой, потому что упала преграда, которую ставили перед тобой дурные побуждения, рухнула стена, отделяющая тебя от твоего Творца, и твоё возвращение к Нему стало окончательным. 

«Ибо заповедь эта, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна она для тебя и не далека она». Комментаторы расходятся во мнениях по поводу значения этого стиха. Что это за заповедь, о которой здесь идет речь? Имеется ли в виду только заповедь возвращение к Богу или весь комплекс заповедей Торы? Казалось бы, именно «сегодня» Моше, устанавливая завет, велит евреям соблюдать все заповеди, а возвращение к Богу, о котором идет речь выше, происходит лишь впоследствии, после отпадения от Него. Если же речь идет о всем комплексе заповедей, непонятно продолжение: «Ибо весьма близко к тебе слово сие: в устах твоих оно и в сердце твоем, чтобы исполнять его«. Разве исполнение заповедей так легко? И почему здесь совершенно отсутствует практическая сторона соблюдения заповедей, а говорится лишь о внутреннем мире человека и речи? Можно предположить, что здесь имеется в виду принятие на себя бремени заповедей, как сказано в предыдущем стихе: « Ибо внемлешь гласа Господа, Бога твоего соблюдать заповеди Его и уставы Его, написанные в этой книге Торы » Как только ты внемлешь гласу Господа, решив соблюдать заповеди, ты выполнишь суть заключаемого сегодня завета.  Исполнение заповедей на практике далеко не просто и не зависит только от твоих мыслей и слов, однако в твоих силах по крайней мере принять на себя бремя заповедей, захотеть вернуться к Богу. Этого достаточно, чтобы удостоиться благословений — пусть даже слабости и пороки помешают полностью реализовать принятое решение, – подобно тому, как тот, кто мысленно отказался от бремени заповедей, навлекает на себя проклятия.

«Смотри, предложил я тебе сегодня жизнь и добро, и смерть и зло, заповедуя тебе сегодня любить Господа, Бога твоего, ходить путями Его и соблюдать заповеди Его и уставы Его и законы Его, дабы ты жил и размножился; и благословит тебя Господь, Бог твой, на земле, в которую ты входишь, чтоб овладеть ею. Если же отвратится сердце твое, и не будешь слушать, и собьешься с пути, и поклоняться будешь Богам иным, и будешь служить им, то я возвещаю вам сегодня, что вы погибнете и не долго пробудете на этой земле, ради которой переходишь ты Иордан, чтобы войти туда владеть ею».

Из этих стихов можно понять, что жизнь – это долгоденствие на этой благодатной земле, а добро — это любовь к Богу и соблюдение Его законов и заповедей. Жизнь здесь упоминается раньше добра, так как добро может быть реализовано только на этой земле, и только длительное пребывание на этой земле позволит народу Израиля реализовать это добро, заключающееся в любви к Богу и в соблюдении Его заповедей.

Противоположностью жизни является смерть. Она заключается в том, что «вы погибнете и не долго пробудете на этой земле», то есть будете изгнаны из этой благодатной земли. Для еврейского народа изгнание равнозначно духовной смерти. А зло – это отход от Бога, приводящий к служению другим богам. Духовная смерть неминуемо повлечет за собой зло. Уйдя в изгнание вам придется на чужой земле, служить идолам — дереву и камню, — и вы не сможете исполнять там большинство заповедей, так как они могут быть исполнены только на земле Израиля. Здесь Тора говорит не об индивидууме, а о всем народе, совсем недавно ставшем единым народом – народом Бога. Для народа жизнь — это длительное существование на своей земле, а смерть – изгнание из неё, так как тогда он перестает быть единым народом, рассеивается по разным странам и не может выполнять свое предназначение.

 «В свидетели призываю на вас ныне небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое, чтобы любить Господа, Бога твоего, слушая голос Его и прилепляясь к Нему; ибо Он жизнь твоя и долгота дней твоих, в кои пребывать тебе на земле, которую клялся Господь отцам твоим, Аврааму, Ицхаку и Яакову, дать им».

Заключение любого союза должно происходить в присутствии свидетелей. Здесь свидетелями были небеса и земля, то есть ангелы, обитающие на небесах, и люди, населяющие землю. Они стали вечными свидетелями завета.

Человек, стремящийся исполнить волю Бога, выбирает жизнь, так как силы святости – это жизнь. Они подобны родниковым водам, текущим постоянно и не стоящим на месте. Таков путь Торы – человек движется вперед, поднимаясь все выше и выше, не останавливается на достигнутом, постоянно исправляет и совершенствует свои душевные качества и так приближается к святости. Тот, кто исполняет волю Бога, удостоится всех этих благословений, призванных освободить его от необходимости заботиться о достатке, и тогда он сможет продвигаться вперед по пути духовного роста.

А смерть – это приверженность силам нечистоты. Они всей своей сущностью связаны со смертью (силы нечистоты возглавляет ангел смерти, а мертвое тело является изначальным источником нечистоты). Сближение с ними приводит к вырождению духовности, к потребности в колдунах, прорицателях и идолах, ведь это легкий путь к получению желанных благ без работы над своими душевными качествами. Человек становится похожим на животное и забывает о своей божественной душе. И тогда его настигают проклятия, лишающие его возможности измениться, ведь ему приходится постоянно заниматься спасением своей собственной жизни и у него уже не остается времени на служение Богу.

У народа Израиля есть выбор между жизнью и смертью. Всевышний советует нам: «Избери жизнь», — но оставляет нам право выбора, ибо всё во власти небес, кроме нашего благоговения перед небесами.

Моше призывает небо и землю стать свидетелями того, что народу Израиля было дано право выбора и было рекомендовано избрать жизнь — любовь к Богу, исполнение Его повелений и следование Его путями. Это то, что гарантирует наше пребывание на обетованной земле. Хоть Бог и поклялся отдать эту землю Аврааму, Ицхаку и Яакову без каких-либо предварительных условий, но длительность пребывания на этой земле зависит от нашего выбора.

Поэтому здесь сказано – «любить Господа, Бога твоего, слушая голос Его и прилепляясь к Нему; ибо Он жизнь твоя и долгота дней твоих, в кои пребывать тебе на земле». То есть, твое пребывание на этой земле в благоденствии зависит от тебя – от того, любишь ли ты Бога и прислушиваешься ли ты к Его голосу. Но само право на эту землю от тебя не зависит. Всевышний поклялся отдать эту землю твоим праотцам – «которую клялся Господь отцам твоим, Аврааму, Ицхаку и Яакову, дать им».

РАЗДЕЛ ВАЙЕЛЕХ

 «И пошел Моше, и говорил слова эти всему Израилю. И сказал им: сто двадцать лет мне теперь, не могу больше выходить и входить; и Господь сказал мне: «не перейдешь ты Иордана сего». Господь, Бог твой, Сам пойдет пред тобою; Он истребит эти народы пред тобою, и ты овладеешь ими; Йеошуа, он пойдет пред тобою, как говорил Господь».

Теперь, по достижении им 120-летнего возраста, Моше уже не может исполнять поручения Господа, но не из-за физической слабости и немощности, — как сказано: «А Моше был ста двадцати лет, когда умер он: не притупилось зрение его и не истощилась свежесть его» (Дварим, 34:7), — а из-за того, что пришел день смерти его. Почему Моше умирает в этом возрасте? Аарон умер в возрасте 123 лет, Мирьям, их сестра, согласно мидрашу – в возрасте 126 лет, в Амрам – в возрасте 137. Почему же именно Моше, смиреннейшему из людей, суждено умереть в возрасте 120 лет и до его смерти народ Израиля не может вступить в землю обетованную (заметим, что последние из поколения пустыни умерли за полгода до этого)?

Как уже неоднократно разъяснялось в комментариях к предыдущим разделам, цель пребывания еврейского народа на земле Израиля в одухотворении ее грубого материального начала, не смягченного водами потопа. Это очень трудная задача, требующая от человека максимальной самоотдачи, иначе он не сможет противостоять природе и сдастся ей, а , как известно, никому не посылают испытание, превышающее его возможности (Мидраш раба 55б). Поэтому длительность жизни в Земле Израиля ограничена 120 годами, по истечении которых человеческая телесная природа начинает брать верх, и это может относиться даже к Моше, смиреннейшему из людей, которому более всех остальных удавалось преодолеть материальное начало.

Со времени вхождения в страну Изаиля известны только два исключения – люди, прожившие в ней свыше 120 лет: Пинхас, который, согласно мидрашу, прожил порядка 300 лет, и  первосвященник Йеойада, достигший возраста 130 лет, — как сказано: «И состарился Йеойада, и насытился днями, и умер; сто тридцати лет ему (было), когда он умер.И похоронили его в городе Давида с царями, потому что он делал добро в Израиле и для Бога, и для дома Его» (Диврей а-йемим II 24:15-16). По всей видимости, Йеойада смог противостоять низменному началу Земли и прожив более 120 лет, именно потому что «делал добро в Израле и для Бога, и для дома Его», а Пинхаса защитил от этого растлевающего влияния завет мира, дарованный ему Господом за его деяние.

Правда, праотцы жили в Земле Израиля больше 120 лет, но дело в том, что это происходило еще до дарования Торы и до снисхождения Божественного Присутствия в ковчег  завета, Ведь чем ощутимее присутствие святости, тем сильнее противодействие ей со стороны сил зла и нечистоты, черпающих из нее свою энергию. Поэтому ханаанские народы, пожелай они того, моли бы побороть свое дурное начало, но после дарования Торы уже невозможно было удержаться на должном уровне столь долгий срок — свыше 120 лет, — даже исполняя заповеди Торы.

Поэтому Моше, достигнув стодвадцатилетнего возраста, не мог перейти реку Иордан и войти в Землю даже в качестве частного лица, не только в качестве вождя народа. Народ Израиля задержался в пустыне на сорок лет из-за греха разведчиков, за это время Моше достиг возраста 120 лет и не может войти в Землю, и поэтому он говорит народу Израиля , что не может войти в Землю из-за них, даже как частное лицо.

«И предаст их Господь вам, и поступите вы с ними по всем заповедям, какие заповедал я вам. Крепитесь и мужайтесь, не бойтесь и не страшитесь их, ибо Господь, Бог твой, Сам идет с тобою, Он не отступит or тебя и не оставит тебя».

«Крепитесь и мужайтесь» — это выражение семь раз упоминается в Писании при описании периода Йеошуа. Для сравнения: оно же дважды фигурирует в словах Давида, обращенных к Шломо, когда он говорит ему о возведении Храма (Диврей а-йемим I 25 и 28).Оно всегда употребляется в контексте полной веры во Всевышнего и надежды на Него: «мужайся, и да будет сильным сердце твое, и надейся на Господа!» (Теилим 27:14).: Господь не оставит человека, который верит и надеется на Него, но и со стороны человека требуется усилие, и только тогда он может рассчитывать на помощь Свыше в трудный час.

Моше говорит, что народ Израиля должен напрячь свои силы и положиться на Господа, не страшась своих врагов, для чего нужны огромные усилия. Принято думать, что надеяться на Господа — это значит самому не делать ничего. Но в действительности положиться на Господа – это значит преодолевать естественный страх, не впадать в отчаяние и не поддаваться соблазну, а это требует большой душевной работы.

Только что Моше сказал Израилю, что Господь пойдет перед ним, а здесь говорится: «идет с тобою». Чем вызвана эта разница? Между этими оборотами нет противоречиями: Господь идет перед народом Израиля, освобождая ему дорогу от врагов, и в то же время идет с ним, чтобы хранить его от окружающих его опасностей, — как сказано: полнится земля Его славой.

«И призвал Моше Йеошуа, и сказал ему пред очами всего Израиля: крепись и мужайся, ибо ты войдешь с народом сим в землю, которую Господь клялся отцам их дать им, и ты ее передашь им во владение. А Господь Сам идет пред тобою, Сам будет с тобою, не отступит Он от тебя и не оставит тебя; не бойся и не трепещи».

Моше поддерживает дух сынов Израиля, дабы они не боялись ханаанейских народов смело шли вперед, в отсутствие его руководства, полагаясь на Господа, который их не оставит.Здесь же Моше обращается к Йеошуа перед всем народом, призывая его быть сильным и мужественным, не перед лицом враждебных народов, а перед самими евреями, и для того чтобы руководить этим народом и справляться со всеми связанными с этим проблемами, необходима помощь Всевышнего.

Йеошуа особенно нуждается в этом благословении «крепись и мужайся», которое он получил семь раз. Йеошуа помнит, как вел себя народ на протяжении сорока лет по отношению к Моше, авторитет которого был намного выше, чем его собственный, ведь он всего лишь его ученик. Поэтому ему необходима поддержка Моше и помощь Свыше. И в самом деле, на протяжении всей Книги Йеошуа мы не встречаем ни одной попытки восстания народа против Йеошуа, как то было против Моше.

Моше наставляет Йеошуа, говоря ему: «Ты войдешь с народом сим в землю… и ты ее передашь им во владение»: сначала «войдешь с народом», то есть вместе с ними, на одном уровне, а не перед народом, возвышаясь и ставя себе над ними, — и только после того, как Господь поможет им истребить врагов, они увидят, что Господь с ним и помогает ему так же, как помогал Моше, они примут его в полной мере как предводителя, и он сможет распоряжаться землей и наделять их ею.

Народу Израиля Моше говорит: «Господь пойдет с тобой», а Йеошуа – «Господь пойдет пред тобой и будет с тобой», и это большая степень близости, поскольку Йеошуа нуждается в двойной поддержке: перед лицом врагов Израиля и перед народом.

«И завещал им Моше, говоря: к концу семилетия, в год отпущения, в праздник кущей, Когда придет весь Израиль явиться пред лицо Господа, Бога твоего, на место, которое Он изберет, читай учение это пред всем Израилем в слух им.Собери народ, мужчин и женщин, и детей, и пришельца твоего, который во вратах твоих, дабы слушали они и дабы учились, и будут бояться Господа, Бога вашего, и строго исполнять все слова закона этого».

Седьмой год – это субботний год, в который не обрабатывают землю, и у людей есть досуг учиться.

«И сыны их, которые не знали, услышат и научатся бояться Господа, Б-га вашего, во все дни, которые вы проживете на земле, в которую вы переходите за Иордан, чтобы владеть ею».

В предыдущих строках Моше обращается к священникам и судьям, которые должны собрать народ на седьмой год после вхождения в страну Израиля. В то время многие будут еще помнить чудеса, совершившиеся в пустыне и завоевание земли обетованной с помощью Божественного Провидения. Здесь же речь идет о будущих поколениях, которые не были свидетелями явных чудес и прямого вмешательства Провидения, поэтому необходимо собирать их каждые семь лет и учить их и рассказывать, и таким образом сохраняется преемственность поколений.

«И сказал Господь Моше: вот, дни твои приблизились к смерти; призови Йеошуа и станьте в шатре откровения, и дам Я ему указание. И пошел Моше и Йеошуа, и стали в шатре откровения».

«И пошел Моше» — и в свой последний день Моше «идет» — продвигается, поднимаясь вверх и достигая пятидесятой ступени святости. И Йеошуа тоже не стоит на месте: он достигает новой духовной ступени, становясь предводителем народа Израиля. В этом преимущество людей над ангелами: у них есть возможность продвигаться, поднимаясь на более высокую ступень. Поэтому сказано: «И пошел Моше и Йеошуа», — а затем: «И явился Господь«.  Это напоминает об Аврааме: после раздела «Лех леха» («Иди») следует раздел «Ваэра» («И явился»). Иными словами, после того, как человек предпринимает усилия и поднимается ввысь по ступеням святости, настает уровень, когда ему открывается Господь.

«И явился Господь в шатре, в столпе облачном, и стал столп облачный у входа шатра«. Стало быть, он был не внутри, а снаружи?  Интересно, что упоминание о «столпе облачном» в связи с обращение Господа к людям несет с собой отрицательную коннотацию и употребляется преимущественно в негативных контекстах. Правда, Тора рассказывает, что после исхода и до самой горы Синай «Господь шел перед ними днем в столпе облачном, чтобы вести их по пути» (Шмот, 14:21.  Однако после создания скинии уже не говорится, что Господь вел евреев с помощью облачного столпа, сказано лишь: «И было, когда поднималось облако с шатра, двигалось за ними и сыны Израиля, на месте же, где останавливалось облако, там останавливались сыны Израиля» (Бемидбар, 9:17).

Облачный столп, стоящий у входа в шатер, упомянут после греха золотого тельца, когда Моше вынес шатер за пределы стана, и после греха Мирьям, злословившей о Моше. Так и в нашем разделе облачный столп упомянут в отрицательном контексте – в связи с пророчеством о том, что после смерти Моше настанет пора, когда еврейский народ отпадет от Господа. Поэтому облачный столп не входит внутрь скинии, а остается снаружи, в то время как Моше и Йеошуа находятся внутри, согласно повелению Господа. Поэтому они видят славу Господню снаружи. Подобным образом сказано о Мирьям: «И сказал Гоподь внезапно Моше, и Аарону, и Мирьям: «Выйдите в трое к шатру соборному», — и вышли они трое. И сошел Господь в столпе облачном, и стал у входа шатра, и позвал Аарона и Мирьям….И возгорелся гнев Господа на них» (Бемидбар, 12). Однако в нашем раделе Господь не призывает Моше и Йеошуа выйти, ибо на сей раз речь идет не об их грехе, а о будущем грехе народа. В сущности, облачный столп здесь отделяет Моше и Йеошуа от всего народа, который находится снаружи шатра.

«И сказал Господь Моше: вот, ты почиешь с отцами твоими, а народ сей стал блудно следовать богам чужого народа той земли, в среду которой он там войдет, и оставил он Меня, и нарушил союз Мой. Который Я заключил с ним». Нельзя не отметить, что Моше будет похоронен вдали от могил его отцов (Амрам. Кеат и Леви были похоронены в Египте, а Яаков, Ицхак и Авраам – в Хевроне); очевидно, речь здесь идет о высшем мире – о райском саду, в котором Моше присоединился к своим предкам.

Однако основной вопрос здесь состоит в том, каким образом Господь говорит о будущем как о совершившемся факте. Казалось бы, это отменяет свободу воли. В этой связи надо отметить, что Писание не говорит, когда именно народ отпадет от Господа. Таким образом, у каждого поколения остается свобода выбора. В самом деле, как видно из книги Йеошуа народ стал поддаваться притягательной силе языческих ханаанейских культов лишь после смерти Йеошуа и всех старейшин того поколения, которое вступило в страну Израиля, то есть далеко не сразу после смерти Моше. «И умер Йеошуа, сын Нуна, раб Господень… А также все то поколение приобщилось к отцам своим, и встало после него поколение другое, которое не знало Господа и деяний Его, совершенных Им для Израиля, и стали сыны Израиля делать зло пред очами Господа, и служили Баалам… И оставили они Господа, и служили Баалу и Аштарот» (Шофтим 2). Таким образом, свобода выбора как отдельного человека, так и всего поколения. оставалась незыблемой.

И возгорится гнев Мой на него в тот день, и оставлю Я их, и сокрою лик Мой от них, и будет он истреблен, и постигнут его многие бедствия и невзгоды, и скажет он в тот день: «Не потому ли, что нет Бога моего среди меня постигли меня бедствия эти?» А Я сокрою, сокрою лик Мой в тот день за все зло, которое он сделал, обратившись к богам иным. Итак, напишите себе песнь эту, и научи ей сыерв Израиля, вложи ее в уста их, чтобы была песнь эта мне свидетельством о сынах Израиля. Когда я введу его в землю, как клялся отцам их, текущую молоком и медом, и он будет есть,  и, когда насытится и утучнеет, и обратится к богам иным, и будет он служить им, а Меня отвергнет, и нарушит он завет Мой, и вот, когда постигнут его многочисленные бедствия и невзгоды, поднимется песнь эта против него как свидетель, так как она не забудется в устах потомства его: ибо сегодня, прежде чем ввел Я его в эту землю, о которой клялся, знаю Я стремление его, которое он осуществит».

Небесная кара основана на принципе «мера за меру»: народ покинул Господа и нарушил завет, подобно этому Господь оставляет их и скрывает от них Свой лик, оставляя их на волю случая. Мудрецы говорят (Шаббат, 156а), что евреям не сопутствуют звезды. Это означает, что, в отличие от иных народов – 70 народов, которым соответствуют семьдесят небесных ангелов, определяющих их судьбу —  евреи не являются интегральной частью естественного миропорялка. Их единственная защита – эта Господь, и когда он покидает их, ничто не может их защитить. Нарушая завет, они неминуемо становятся на путь, ведущий к исполнению проклятий, описанных в разделе «Ки таво».

Однако продолжение текста непонятно. Сказано, что после всех несчастий и бед еврейский народ скажет: «Не потому ли, что нет Бога моего среди меня постигли меня бедствия эти?» Казалось бы, это раскаяние в грехе и понимание того, что отпадение от Господа и явилось причиной всех бед. Почему же тогда дальше сказано: « А Я сокрою, сокрою лик Мой в тот день за все зло, которое он сделал, обратившись к богам иным «? Получается, что раскаяние только усиливает сокрытие и ведет к новым бедам!

Таким образом, надо сказать, что выражение «сокрою, сокрою лик Мой» означает не двойное сокрытие (и усиление несчастий), а сокрытие сокрытия! Сокрытие лика Божьего означает, что, когда евреи отвращают свой взор от Всевышнего и обрывают связь с Ним, глядя на других богов, Всевышний, по принципу «мера за меру» отводит от них Свой лик. Связь с Богом обрывается, и на евреев обрушивается множество несчастий. Но сам по факт сокрытия остается явным. Евреи понимают, что их беды = это результат того, что связь с Всевышним словно оборвалась, и Он сокрыл от них Свой лик. Евреи ощущают это сокрытие, поэтому и говорят: » Не потому ли, что нет Бога моего среди меня постигли меня бедствия эти?» Тут нет раскаяния, одна лишь констатация факта. Народ не возвращается к Богу; они только хотят избежать беды, а кто сунет руку в пламя, зная, что обожжется? Поэтому сейчас Господь скрывает от них само сокрытие словно бы текст Торы следует читать «сокрою то, что сокрою».  Теперь на народ не падают явные несчастья, которые воспринимаются как ниспосланные беды. Все, что происходит с народом на этой стадии, может быть описано как результат случая, результат естественного стечения неблагоприятных обстоятельств. Народ и не замечает, что Господь сокрылся от него. Ненависть к евреям со стороны других народов объясняется естественными причинами: то могут быть случайные исторические обстоятельства или наши собственные недостатки – мы слишком заносчивы или богаты, слишком отделяемся от других, даем ссуды в рост, завладели национальной экономикой, а то и всей страной, эксплуатируем угнетенных. Мнимым – явным — причинам нет конца, но подлинная причина – сокрытие Господа — остается непонятой.

Поэтому Господь велит Моше записать песнь «Аазину» («Внимайте»). Она передает подлинное содержание грядущих исторических событий в поэтической форме, которая усилит ее эмоциональное воздействие и сделает легкой для запоминания и передачи из поколения в поколение. Эта песнь будет навеки свидетельствовать, что народ вступил в землю, текущую молоком и медом, но избыток материального благополучия привел к тому, что он отпал от Господа, обратившись к иным богам, и, в результате, Творец сокрыл от Него свой лик, и народ постигли многие беды, а затем наступило время сокрытия сокрытия, когда несчастья уже не воспринимались как результат Божьей кары. То обстоятельство то, что все это было заранее записано в песне «Аазину» свидетельствует о том, что Господу открыто будущее и все происходящее не случайно. Это призвано помочь человеку различить за цепочкой, казалось бы, естественных исторических процессов и событий направляющую длань Провидения и, испытав неподдельное раскаяния, вернуться к Господу. Ведь теперь деяния Провидения сокрыты, и их можно интерпретировать по-разному, так что требуются большие усилия и жажда истины, чтобы постичь их подлинную суть. Песнь «Аазину» может помочь проникнуть сквозь пелену сокрытия, но не заменит самостоятельную работу человека. И если эти самостоятельные усилия проистекают из любви к Господу и жажды истины, раскаяние будет принято, и настанет избавление.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *