Отмена закона Игаля Амира и его освобождение., Хроники текущих событий

Игаль Амир: комментарий к недельному разделу «Ваэтханан»

בס»ד

«И умолял я Господа в ту пору, говоря: Господи, Боже! Ты начал являть Твоему рабу Твое величие и крепкую руку Твою; да кто же тот бог на небесах и на земле, который сделал бы подобное Твоим делам и могучим деяниям Твоим! Дай мне перейти и увидеть эту добрую землю, что за Иорданом, эту гору прекрасную и Леванон»

Когда это «в ту пору»? Из следующего стиха можно понять, что именно после войны с Сихоном и Огом, ибо он говорит: «Ты начал являть Твоему рабу Твое величие и крепкую руку Твою», и вопрос таков: ведь уже в Египте Моше видел величие и могучую длань Бога — разве не может быть, что он тогда молился о переходе через Иордан, потому что в то время еще не был приговорён не входить в Землю?

И поэтому нужно присмотреться к слову «начал», к тем местам в тексте, где это было сказано ранее Б-гом — «И сказал Господь мне: Смотри, Я начал предавать тебе Сихона и его землю …» (Дварим, 2:31), а также «Сегодня начну наводить страх и ужас пред тобою…» (Дварим, 2:25).  То есть, Моше ссылается на свои заслуги в деле победы над Сихоном и Огом. Ведь он был приговорён не вводить народ Израиля в Землю Обетованную из-за греха у «вод раздора» — «Потому не приведете вы это общество на землю, которую Я дал им» (Бемидбар 20:12), но, быть может, Бог позволит ему перейти Иордан в частном порядке, а не как предводителю. Просто «я перейду и посмотрю» — не более.

«Но разгневался Господь на меня ради вас и не слушал меня. И сказал Господь мне: Мало ли тебе?  впредь не говори Мне более об этом. Взойди на вершину Писги и подними глаза твои к западу и к северу, к югу и к востоку, и узри глазами твоими, ибо не перейдешь ты этот Иордан. И дай повеление Йеошуа, и придай ему силу и крепость; ибо он перейдет пред этим народом и он введет их во владение землей, которую ты увидишь. И стояли мы в долине против Бейт-Пеора».

Моше говорит здесь «ради вас» — для вас и для вашего блага, — в то время как в предыдущем разделе было сказано — «из-за вас» — вы виновны в гневе на меня (как мы объяснили в предыдущей главе, связь между грехом у «вод раздора» и грехом разведчиков состоит в том, что оба являются грехом речи).

И там сказано: «Йеошуа, сын Нуна, стоящий пред тобою, он придет туда; ему крепость придай, ибо он во владение ею введет Исраэля», — здесь подчёркивается приход на Землю, а также, возможно, здесь подчёркивается переход через Иордан – «Дай мне перейти и увидеть … Но гневался Господь на меня … ибо не перейдешь ты этот Иордан. И дай повеление Йеhошуа, и придай ему силу и крепость; ибо он перейдет пред этим народом, и он введет их во владение землей, которую ты увидишь».

Кроме того, в чем смысл стиха, который завершает наш рассказ — «И стояли мы в долине против Бейт-Пеора»? Относится ли он сюда вообще? Ведь в начале главы Дварим уже было сказано, что Моше держал речь на равнинах Моавитских, и там Моше говорил всему Израилю, а «долины Моавитские» — это напротив Бейт-Пеора. И тогда какое отношение этот стих имеет к нашему рассказу?

Как мы объяснили в разделе Пинхас, когда сразу после греха Пеора и поступка Пинхаса была проведена перепись сынов Израиля и их семей, и Моше было велено подняться на гору Аварим, чтобы увидеть Землю, Моше попросил Бога назначить себе преемника, и Бог назначил Йеошуа. И, по-видимому, там произошло рассказанное в нашей главе, о том, что Моше умолял Бога позволить ему перейти Иордан и увидеть Землю Обетованную, а Бог не внял его мольбе, но велел подняться на гору Аварим и оттуда осмотреть землю. Причем, там сказано «гора АВаРим», «гора Переходов», чтобы намекнуть на сказанное здесь, что Моше просил разрешить ему перейти (лаАВоР) Иордан.

Можно выделить три этапа в приговоре Моше не входить в Землю Обетованнаю из-за греха при «водах раздора». Во-первых, в результате греха, совершенного у «вод раздора», Моше и Аарон были покараны запретом вводить народ Израиля в Землю — «за то, что вы не поверили Мне и не явили святость Мою пред глазами у сынов Израиля, не введете вы это общество в землю, которую Я дал им» (Бемидбар, 20:12), и мы подробно объяснили в разделе «Хукат», что миссия еврейского народа в стране Израиля состоит в освящении материи, но из-за греха у «вод раздора» Моше и Аарон оказались неподходящими кандидатами для того, чтобы возглавить народ в этом начинании.

Во-вторых, на горе Ар, где Аарон был приговорен к смерти — «ибо не придет он на землю, которую Я дал сынам Израиля, за то, что непокорны вы были слову Моему у вод раздора» (Бемидбар, 20:24), здесь наказание носит расширенный характер: запрещено не только войти в страну Израиля во главе еврейского народа, но и вообще перейти Иордан, даже в качестве частного лиц. Эта кара относится не только к Аарону, но и к Моше, поэтому сказано во множественном числе — «за то, что непокорны вы были слову Моему» — речь об обоих. И это более серьезный грех, чем «вы не поверили Мне и не явили святость Мою», и поэтому соотносится этот стих с разделом Дварим – «Также и на меня прогневался Господь из-за вас, говоря: И ты не войдешь туда» (Дварим 1:37) – также и ты вместе с Аароном, за то, что поступили против слова Моего.

А было это после того, как царь Эдома отказался позволить им пересечь его границу. Поэтому могила Аарона на горе Ар, на краю земли Эдомской, служила искуплению греха золотого тельца, в котором участвовал Аарон и который вернул власть ангелу смерти, который является ангелом-хранителем Эдома, после того, как при даровании Торы влияние первородного греха прекратилось, и возникла свобода от ангела смерти. Смерть Аарона освящает землю Эдома (чего можно было бы избежать, если бы освятили Бога при «водах раздора») и создать барьер святости между Эдомом и Землей Израиля.

Моше должен был противостоять эморейцу Сихону и Огу и исправить грех речи, совершенный у «вод раздора» (как мы подробно объясняли в предыдущем разделе). Пока Аарон жил, он не раз говорил от лица Моше: «И сказал Моше пред Господом: Ведь я косноязычен. Как послушает меня фараон?  И сказал Господь Моше: Смотри, Я поставил тебя повелителем над фараоном, а Аарон, твой брат, будет твоим пророком. Ты будешь говорить все, что Я повелю тебе, а Аарон, твой брат, будет говорить фараону» (Шмот, 7). И, возможно, в этом причина того, что Аарон умер прежде Моше, ибо требование — «И скажите скале» было обращено в большей степени к нему, потому что он лучше владеет речью, чем Моше. А теперь Моше должен сам исправить «грех речи», совершенный у «вод раздора», и противостоять эморейцам.

В-третьих. После греха Пеора Моше просит Бога всего лишь перейти Иордан и вернуться, и это меньше, чем войти в землю Израиля, чтобы остаться там на положении частного лица. «Но разгневался Господь на меня ради вас и не слушал меня… ты не перейдешь этот Иордан» — это направлено на благо народа Израиля по ряду причин. Моше должен быть похоронен в долине напротив Пеора уже и для того, чтобы искупить грех Пеора и защитить Израиль, ибо грех Пеора был очень велик, как мы объяснили в разделах «Балак» и «Пинхас», куда значительнее, чем грех золотого тельца. Ибо евреи поклонялись Пеору из принципа, а не ради удовольствий, и потому опустились на низшую ступень («Пеор» — те же буквы, что и «ореф» — выя — «народ жестоковыйный» (Шмот 32)), следовательно, против этого нам нужен Моше, который является вершиной человеческого рода (поэтому здесь говорится « Писги» — «глава вершины», а не «гора Аварим»). Он сумел достичь пятидесятых врат святости и самым трудным образом служить Богу и «прилепиться» к Нему.  И это антитеза вершине скверны Пеора, погружающей в пропасть вплоть до пятидесятых врат нечистоты. Поэтому здесь говорится: «И стояли мы в долине против Бейт-Пеора» — чтобы намекнуть нам, что в этом причина того, что Бог не позволил Моше даже перейти Иордан — «ради вас» —  чтобы искупить вас за грех Пеора. И поэтому всякий раз, когда вспоминают Пеора, вспоминают и Моше, раба Божьего.

Это также отвечает на вопрос, который вызывают слова Бога, обращенные к Моше: «Взойди на вершину Писги и подними глаза твои к западу и к северу, к югу и к востоку, и узри глазами твоими, ибо не перейдешь ты этот Иордан». Какой смысл смотреть на восток, ведь там находится не Земля Израиля, но земля Амона?

Ответ на этот вопрос становится ясен в свете того. что к востоку от горы Нево находится Бейт-Пеор, напротив которого в долине будет похоронен раб Божий Моше, и поэтому ему было велено, в частности, посмотреть на восток, чтобы он понял своё назначение, и почему он не перейдёт Иордан. Поэтому сказано: «И узри глазами твоими, ибо не перейдешь», то есть ты увидишь своими глазами причину, по которой не можешь перейти Иордан, потому что ты нужен здесь. И из этого понятно, почему в случае с Авраамом порядок упоминания сторон света другой – «И Господь сказал Авраму … Подними же глаза твои и посмотри с места, на котором ты, на север и на юг, на восток и на запад» (Берешит 13:14), а здесь восток назван в конце.

Дело в том, что тогда Авраам находился в Бейт-Эле, в центре земли Израиля, а Моше теперь находится к востоку от земли. Поэтому сначала Моше смотрит на юг в направлении Земли Обетованной, а затем на север и на запад, и в конце на восток в направлении Пеора, и об этом сказано: «узри глазами твоими, ибо не перейдешь ты этот Иордан» из-за Пеора, что на востоке).

Моше не просто так просит перейти через реку Иордан: для него это означает достижение пятидесятой ступени святости, и поэтому Всевышний говорит ему: «мало ли тебе». Это выражение напоминает сказанное самим Моше Кораху  и его общине: «Мало ли вам, что выделил вас Бог Израиля из общины Израиля, приблизив вас к Себе, чтобы отправлять службы при скинии Господней и чтобы стоять пред общиной, для того, чтобы служить за них, И приблизил тебя и всех братьев твоих, сынов Леви, с тобою, а вы доискиваетесь еще и священства» (Бемидбар 16:9-10). И здесь Всевышний говорит Моше: «Мало ли тебе,   впредь не говори Мне более об этом». В день смерти достигнешь пятидесятой ступени святости, когда поднимешься на гору Нево (название горы заключает в себе число «пятьдесят»), для этого тебе не нужно переходить Иордан. Этот переход должен совершить Йеошуа, которому это необходимо, чтобы народ признал его своим вождем, — как сказано: «Он пройдет перед этим народом, и он доставит им во владение землю, которую ты увидишь». Сначала «он пройдет», а затем «он доставит», поскольку одно нужно для другого. И поэтому сказано в предыдущем недельном разделе: «Йеошуа, сын Нуна, стоящий пред тобою, он придет туда; его утверди, ибо он передаст ее во владение Израилю» (там, 1:38): сказано «придет», а не «приведет», потому что сначала он должен проделать этот путь как рядовой еврей, и только после этого он станет предводителем народа и возглавит военные действия по овладению землей Израиля.

Таким образом , Моше не переходит реку «ради вас» — из-за народа Израиля, чтобы у народа Израиля появился новый лидер, который подойдет для того, чтобы руководить им в Земле Израиля, где Провидение направляет события в соответствии с законами природы.

По мнению рабби Хаима бен-Атара, автора классического комментария к Торе, «Ор а-Хаим«, Всевышний не отвечает на просьбу Моше из-за того, что тот упустил возможность освятить Его имя во время поклонения Баал-Пеору, поступив по добно Пинхасу. Этим он ог исправить упущенную возможность освятить Имя Господа при «водах раздора».

Почему же тогда Йеошуа дано перейти Иордан, — ведь он же тоже не действовал, как Пинхас? И другим – Элазару бен Аарон, Калеву бен Йефуне,  которые тоже никак себя не проявили во врмя поклонения Пеору? И почему именно Моше должен был быть похоронен напротив горы Пеора, во искупление этого греха, а не , скажем, тот же Пинхас?

Следует сказать, что акт ревности, который не обусловлен рамками галахи, полученной Моше на горе Синай, пристало совершить простому человеку из народа, а не руководителю — такому, как Моше, Элазар, Йеошуа или Калев. Это может быть такой, как Пинхас, действующий по молодости и по зову сердца, потрясенного оскорблением Всевышнего.  Он дествует заведомо бескорыстно, в отличие от руководства народа, которые обладают полномочиями покарать виновного, несут на себя ответственность и обязаны что-то предпринять, поэтому их заслуга в этом случае была бы меньше и она бы не смогла искупить грех.

Грех поклонению Пеору был вызван влиянием материальности Земли Израиля, к которой они приблизились. Эта грубая материальность усиливает в человеке действие его низменного начала, обуздать ее могут только заповеди Торы. И поэтому именно Моше , воплощающий в себе полную противоположность материальному и низменному началу, в котором настолько сильна духовность, что в течение сорока дней на горе Синай он  мог обходиться без хлеба и воды,  и говорил с Господом лицом к лицу, — именно он способен искупить этот грех.

Если предыдущий недельный раздел был направлен на то, чтобы подбодрить и воодушевить сыновей Израиля перед вхождением в Землю, укрепив их веру, то назначение этого раздела – объяснить, каким образом можно преодолеть материальность Земли Израиля путем исполнения заповедей. Поэтому Моше подробно описывает, как происходило дарование Торы на горе Синай, и десять заповедей.

И в начале раздела Моше умоляет Всевышнего позволить ему войти в землю, дабы помочь народу Израиля победить материальное начало земли, как ему удалось преодолеть собственное материальное начало, а Всевышний отвечает ему, что именно он должен быть похоронен здесь ради искупления греха, вызванного этой материальностью.

«Дай перейду я и увижу эту землю добрую, которая за Иорданом,  эту гору прекрасную и Леванон». О какой горе идет речь?

Можно предположить, что имеется в виду та самая гора , которая связана со «смотрением»; иными словами, гора Мория, о которой сказано: «И нарек Авраам имя месту тому «Господь усмотрит». Посему ныне говорится: «на горе Господней усмотрится» (Берешит, 22:14), самое святое место в Земле Израиля. Моше хочет достичь того сосредоточия материальности, которое приобрело наибольшую святость в результате жертвоприношения Ицхака, — подобно тому, как он сам возвысился над своим материальным началом при получении скрижалей Завета на горе Синай. И Всевышний действительно обещает ему показать гору Мория, которую он сможет увидеть, не переходя Иордан: «посмотри глазами своими, ибо ты не перейдешь этот Иордан».

После этого Моше начинает свои наставления народу Израиля, как вести себя в земле, чтобы не пасть , подобно семи народам Ханаана.

«Теперь, Израиль, слушай уставы и законы, которые я учу вас исполнять, дабы вы жили и пришли и унаследовали бы ту землю, которую Господь, Бог отцов ваших, дает вам. Не прибавляйте к тому, что я заповедую вам, и не убавляйте то того; дабы соблюдать заповеди Господа, Бога вашего, которые я заповедую вам.Глаза ваши видели, что сделал Господь за Баал-Пеора: ведь каждого человека, который последовал за Баал-Пеором, его истребил Господь, Бог твой, из среды твоей. А вы, прилепившиеся к Господу, Богу вашему, живы вы все ныне.Смотри, научил я вас уставам и законам, как повелел мне Господь, Бог мой, дабы так поступать (вам) в стране, в которую вы входите, чтоб овладеть ею».

Моше подчеркивает важность точного соблюдения заповедей, ничего не добавляя и не убавляя, чттобы выжить и остаться на этой земле, — 613 заповедей, в противоположность семи заповедям, которых достаточно другим народам. Исполнение почти всех этих заповедей (за исключением Десяти заповедей) имеет особое значение в Земле Израиля (как отмечает Нахманид  в своем комментарии к Ваикра 18:25, соблюдение заповедей за ее пределами скорее носит характер знаков на будущее: «Сделай себе приметы, расставь вехи, примечай дорогу, путь, по которому ты шла (в изгнание)» Йермияу, 31:20). Другие народы, которые не живут в Земле Израиля, могут удовлетвориться семью заповедями.

Поэтому в нашем разделе три раза подчеркнута непосредственная связь между заповедями и Землей Израиля: 1. «Дабы так поступать (вам) в стране, в которую вы входите». 2. «Научить вас уставам и законам для исполнения их вами в стране, в которую вы переходите». 3.   «И вот заповеди, уставы и законы, которым Господь, Бог ваш, заповедал научить вас, дабы исполнять в стране, в которую вы идете, чтоб овладеть ею». Во всех этих местах выделяется противопоставление между приверженцами культа Пеора и теми, кто прилепился к Всевышнему, и, в первую очередь, самим Моше.

«Храните же и исполняйте, ибо это мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов, которые, услышав обо всех этих уставах, скажут: «как мудр и разумен народ, этот великий народ»».

Земля Ханаанская была известна развращенностью народов, которые на ней проживали:  это и Содом и Гоморра, и народы, служившие Молоху и приносившие ему в жертву своих детей. И вот, теперь все увидят, что и на этой земле, несмотря ни на что, может жить народ,  который ведет себя праведно и обладает Божественной мудростью. Об этом говорит Царю Шломо посетившая его царица Шева: «Верно было то слово, что слышала я в земле моей о делах твоих и о мудрости твоей, Но не верила я словам, пока не пришла и не увидели глаза мои; но вот, мне и половины не сказано: мудростью и добром ты превзошел молву, какую я слышала….Да будет благословен Господь, Бог твой, который благоволил к тебе, посадив тебя на престол Израиля! Из вечной любви Господа к Израилю поставил Он тебя царем творить суд и справедливость» (Мелахим I, 10:6-9). Там же: «И дал Бог мудрость Шломо и разума очень много, и широту сердца, (вмещавшего знания, обильные,) как песок на берегу моря. И мудрость Шломо была больше мудрости всех сынов Востока, и всей мудрости Египта. … И приходили от всех народов послушать мудрость Шломо, от всех царей земных, которые слышали о мудрости его» (там, 5:9-14). А также: «И сказали ему рабы его: слышали мы, что цари дома Израиля, они цари милостивые» (там, 20:31). И тогда люди поймут, что народ Израиля праведен и мудр только благодаря уставам, которые он исполняет, и будет в этом великое освящение  Имени Господа.

И поэтому здесь сказано не так, как в других местах: «уставы и законы», а только «уставы». «Уставы» , в отличие от «законов» — это повеления, не имеющие рационального обоснования, то есть такие, смысл которых недоступен нашему разуму, — повеление про очищение пеплом красной коровы, запрет на смешение шерстяных и льняных нитей, правила кошерной еды и пр. Рациональные законы, понятные с точки зрения разума, такие , как запрет на воровство и убийство, соблюдают и другие народы, и делают это не ради служения Господу, а для собственной пользы.

«Только берегись и весьма оберегай душу твою, чтобы не забыл ты тех дел, которые видели глаза твои, и чтобы не ушли они из сердца твоего во все дни жизни твоей; и поведай о них сынам твоим и сынам сынов твоих (О) дне, когда ты стоял пред Господом, Богом твоим, при Хореве».

Здесь мы видим, что Моше беспокоится о будущих поколениях, которые не испытали пережитого в скитаниях по пустыне, и не были при даровании Торы: что удержит их, побудив соблюдать заповеди, чтобы они не предпочли более легкий путь идолопоклонства, тем более, что так ведут себя все окружающие их народы? В Земле Израиля нет явных чудес, какие были в пустыне, и они с легкостью могут усомниться в рассказах о выходе из Египта и даровании Торы, чтобы не чувствовать себя обязанными соблюдать заповеди.

Поэтому Моше еще раз восстанавливает последовательность событий, для тех, кто родился после них. Они не видели происшедшего своими глазами, — каким же образом они смогут передать свидетельство дальше, тем, кто будет после них?

И Моше важно, чтобы рассказ прозвучал именно сейчас, пока еще живы очевидцы описываемых им событий, которые могут подтвердить истинность того, что он говорит (те, кому еще не исполнилось двадцать лет во время греха разведчиков, но кто был уже достаточно велик, чтобы осознать и запомнить увиденное). Таким образом его рассказ будет подтвержден и передан по цепочке, из поколения в поколение.

«И говорил Господь вам из среды огня: звучание слов вы слышали, но образа не видели, только голос. И объявил Он вам завет Свой, который повелел вам исполнять, десятисловие, и написал его на двух скрижалях каменных«. Они не видели образа, но видели звук, о чем говорится и при описании дарования Торы (Шмот, 20:18). Иными словами, народ Израиля видит подлинную суть бытия: ведь звуковые волны, как и все на свете сотворено речением Господа.  «Словом Господа сотворены небеса» (Псалмы, 33:6). Все, что мы видим, в действительности являет собой слово – слово Господа, лишенное образа. Зрительные образы, как и восприятия других органов чувств, — это иллюзия, ставящая преграду между нами и окружающим нас духовным миром. Она делает возможной ситуацию испытания и позволяет нам свободный выбор в материальном мире. Десять заповедей, которые называются на иврите «дестью речениями», записанные на каменных скрижалях, — это символ роли народа Израиля в Ханаане: освящать землю и камни стран Израиля словами Торы. Камень не свят сам по себе, но становится таковым, когда на нем высечено слово Господа.

И не случайно, здесь фигурирует число «десять», символически выражающее участие Четырехбуквенного Имени Господа в творении: освящение материи в стране Израиля относится к специфическому проявлению воли Бога, отличной от всеобщих законов природы. Число десять указывает и на десять речений, которыми был сотворен мир и на десять испытаний Авраама; в стране Израиля есть десять уровней святости, а самый святой день в году – это десятый день седьмого месяца, когда первосвященник, стоящий на высочайшем уровне святости. входит в святую святых, и искупает грехи народа Израиля. Так объединяются десятые уровни разных измерений сакрального: святости человека, времени и пространства.

«Берегите же души ваши, ибо вы никакого образа не видели, когда говорил вам Господь у Хорева из среды огня. Дабы не развратились вы и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира… А то возденешь очи твои горе и увидишь солнце и луну, и звезды, все воинство небесное, и прельстишься, и будешь поклоняться и служить им – тем, когда поставил Гоподь, Бог твой всем народам под небом. Вас же взял Господь и вывел из горнила железного, из Египта, дабы вы были народом Его удела, как в этот день«. Почему накануне вступления народа в страну Израиля Моше ставит особый акцент на запрете идолопоклонства? Ведь к числу трех кардинальных запретов, нарушать которые не следует даже под угрозой смерти, относится не только запрещение идолопоклонства, но и запреты на кровопролитие и недозволенные половые связи. Ответ содержится в последующих стихах Торы: «И Господь прогневался на меня за слова ваши и поклялся, что не перейти мне Иордана и не войти в землю добрую, которую Господь, Бог твой, дает тебе в удел. Ибо умру я в земле сей, не перейду Иордана, а вы перейдете и овладеете этой доброй землею. Берегитесь, чтобы не забыть вам завета Господа, который Он заключил с вами, и чтобы не сделать себе изваяния какого-либо образа, что запретил тебе Господь, Бог твой. Ибо Господь, Бог твой. – огнь пожирающий Он, Бог-ревнитель.»

Казалось бы, словам Моше « И Господь прогневался на меня за слова ваши » – место в предыдущем разделе, где говорится: «И на меня прогневался Господь за вас» (Дварим, 1:37). Однако там местоимение «вас» относится к поколению вышедших из Египта, повинных в грехе разведчиков – грехи речи и злословия о земле Израиля, а здесь Моше обращается к поколению их детей и имеет в виду свой собственный грех речи, совершенный им у «вод раздора», а «слова ваши» – это жалобы евреев на нехватку воды, которые и привели к тому, что Моше был наказан запрещением пересекать Иордан, в то время как сами жалобщики вот-вот вступят на святую землю. В словах Моше содержится скрытый упрек: из-за ваших слов я лишился возможности вступить в страну Израиля, а вы, несмотря на это, все равно перейдете Иордан и завладеете предназначенной вам землей.

«Когда же родятся у тебя сыны и сыны у сынов, и, долго прожив на земле, вы развратитесь и сделаете изваяние какого-либо образа, и сделаете зло в очах Господа, Бога твоего, дабы прогневать Его, то, призываю  свидетели вас сегодня небо и землю, совершенно сгинете вы скоро с земли, в которую переходите через Иордан для наследования ее; не пробудете много вреиени на ней, а непременно будете истреблены«. Теперь Моше обращается в будущим поколениям, которые не присутствовали при даровании Торы на горе Синай и не видели всех чудес, которые совершал Господь во время странствия евреев по пустыне и захвата страны Израиля, и потому начнут ставить под сомнение рассказы своих родителей и захотят сбросить тяжкое ярмо Торы и заповедей, чтобы стать такими же, как окружающие их народы. Наиболее быстрый путь, ведущий к этому, — вливание в языческие культы.  В Талмуде отмечается, что евреи становились язычниками дабы предаваться разврату, и Раши объясняет, что язычество было для евреев средством избавиться от необходимости соблюдения заповедей. Поэтому Моше ставит в центре своей речи здесь именно запрет идолопоклонства, понимая, что язычество будет притягательно для евреев не столько само по себе, сколько как средство, ведущее к отпадению от Бога и забвению Его Торы. Однако, обращаясь к своим современникам, Моше не говорит, что они сделают зло, дабы прогневать Бога: все-таки они видели Божьи чудеса в пустыне и станут свидетелями чудес при завоевании страны Израиля. Однако их потомки превратят идолопоклонство в способ полностью покинуть и «прогневать Господа», совершенно переняв языческий образ жизни и сделавшись ревностными последователями языческих культов. Они-то и станут совершать «зло в очах Господа, Бога твоего«. Такое идолопоклонство – предостерегает Моше  грядущие поколения евреев — будет тяжко покарано наиболее суровым из всех перечисленных в разделе «Бехукотай» проклятий. Однако изгнание – галут – это не только наказание, но и средство исправления, ибо жизнь евреев в стране Израиля без Торы и заповедей приведет к тому, что материальность этой земли сделает их наихудшим из всех народов, ибо чем значительнее потенциал святости, тем глубже пропасть, в которую можно упасть. Евреи уподоблены и звездам, и праху: взлетая ввысь, они достигают звезд, а падая, оказываются на самом дне. И, в отличие от прочих народов. здесь нет середины. Поэтому быстрое изгнание евреев из страны Израиля («сгинете вы скоро с земли») прежде чем они достигнут пятидесятых врат скверны – полного падения, после которых уже нет возврата, — в сущности, является Божьей милостью.

«Оттуда же станешь искать Господа, Бога твоего, и найдешь, если будешь искать Его всем сердцем твоим и всей душою твоею. При невзгоде твоей, когда постигнут тебя все эти предсказания, в будущие времена, возвратишься ты к Господу, Богу твоему, и будешь слушаться гласа Его«. В конце дней возвращение к Богу будет более полным и аутентичным («всем сердцем твоим и всей душою твоею»), чем во времена Мордехая и Эстер, когда евреи добровольно вновь приняли на себя соблюдение Торы (в отличие от принятия Торы на горе Синай, когда у евреев фактически не было никакого выбора). Принятие Торы во времена Мордехая и Эстер проистекало из чувства благодарности Господу за спасение еврейского народа и все еще не выражало подлинного осознания внутренней ценности Торы и заповедей как таковых.

Однако на исходе дней, после тысячелетий изгнания среди мусульман и христиан, увидев фальшь этих религий, одна из которых проповедует любовь к ближнему и требует подставлять обидчику вторую щеку, а на практике ведет к жестокости и насилию (достаточно вспомнить крестовые походы, инквизицию, кровавые наветы, погромы и многое другое), а другая стремится распространиться силой меча и освящает бесконечную религиозную войну, евреи смогут понять всю ценность Торы и заповедей. Многие из заповедей кажутся совершенно иррациональными; тем не менее, их соблюдение приводит к воспитанию действительно образцовых личностей, сочетающих в себе прекрасные нравственные качества с острым умом и глубокой мудростью.  И возвращение к Богу произойдет тогда, когда евреи осознают, что заповеди Торы – это Божий дар, ниспосланный им Господом ради их же блага.

«Ибо Бог милосердный Господь, Бог твой; Он не оставит тебя и не погубит тебя, и не забудет союза с отцами твоими, о котором Он клялся им».   Господь милосерден, и поэтому он не бросит тебя на произвол случая и не отдаст на погибель врагам – речь здесь идет не только о физической, но и о духовной гибели. Всевышний поможет евреям, как бы они не гневали Его, всегда сохранять нравственное превосходство над окружающими их народами

Ибо спроси о временах прежних, которые были до тебя, со дня, в который Бог сотворил человека на земле, и от края неба до края неба: сбылось ли когда подобное этому великому дело, или слыхано ли подобное сему? Слышал ли народ глас Бога, говорящего из сред огня – как слышал ты – и остался в живых? Или попыталось ли божество явиться взять себе народ из среды народа испытаниями, знамениями и чудесами, и войною, и дланью крепкою и мышцею простертою, и ужасами великими, как все, что сделал для вас Господь, Бог ваш, в Египте, перед глазами твоими?» Многократно упоминаемое здесь слово «бог»/»божество» указывает на управление Богом всем мирам по общим законам физического мира. Четырехбуквенное Имя Бога («Господь») возникает лишь в связи с особым модусом Божественного провидения, которым наделен народ Израиля, и которое превыше природы. Языческие религии не ставят своих божеств совершенно выше сил природы, в этом уникальность Танаха.

Тебе дано было постичь, что Господь – есть Бог, нет более, кроме Него«.  Мир монистичен: управление миром посредством общих законов («Бог») и особого, мета-природного провидения («Господь») осуществляется Всевышним — Единым и Единственным. Каким же именно образом евреям было дано постичь, что Господь – это Бог? Подразумевается дарование Торы на горе Синай и исход из Египта, событие происшедшие вопреки законам естественного мира: «С неба дал Он тебе слышать глас Свой. Дабы научить тебя, и на земле показал тебе огнь Свой. И слова Его слышал Ты из среды огня» – Господь подчиняет Себе законы природного мира, ибо Он Творец всего сущего, и это учит тебя единству Всевышнего.

«И так, как Он возлюбил отцов твоих и избрал потомство их после них, так и вывел тебя Сам великою Своею силою из Египта, дабы прогнать народы, что многочисленнее и сильнее тебя от лица твоего и ввести тебя дать тебе землю их в удел, как ныне«. Целью избрания народа Израиля и исхода является предоставление ему возможности реализации своего потенциала в стране Израиля и освящения ее заповедями Торы.

«И храни уставы Его и заповеди Его, которые  заповедую тебе ныне, чтобы хорошо было тебе и сынам твоим после тебя и чтобы ты долго жил на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе на все времена». Соблюдение законов Торы в стране Израиля нужно самому еврейскому народу. Оно служит воспитанию нравственных качеств и улучшению материального благосостояния народа. Ведь земля Израиля находится под непосредственным управлением небесного Провидения: «Земля, о которой Господь, Бог твой печется, — очи Господа, Бога твоего, непрестанно н ней от начала года и идо конца года» (Дварим, 11:12).  Поэтому соблюдение заповедей необходимо для прочного существования в этой стране – иначе, эта земля изрыгнет еврейский народ, и он отправится в изгнание.

«Вот учение, которое изложил Моше перед сынами Израиля; Вот повеления и постановления, и законы, которые изрек Моше сынам Израиля по исходе их из Египта, за Иорданом, в долине, против Бэйт-Пеора, в земле Сихона, царя Эморейского, жившего в Хешбоне, которого разбил Моше и сыны Израиля по исходе их из Египта. И овладели они землей его и землей Ога, царя Башанского, – двух царей Эморейских … от Ароэра, который на берегу реки Арнон, до горы Сийон, она же Хермон, со всей степью по эту сторону Иордана, к востоку, до моря степного, что у подножия Писги».

До этого было вступление, включающее речь, приведенную в главе «Дварим», служащую поддержанию духа народа перед столкновением с народами Ханаана, а также речь, приведенную в разделе «Вээтханан», подробно разъясняющую важность Торы и её заповедей для жизни в земле Ханаанской.

Теперь Моше уточняет повеления, постановления и законы. Вначале он детально описывает дарование Торы у горы Синай, отмечая, что в тот момент Тора не была полностью изложена Богом всему народу Израиля. Моше излагает полученные им от Бога повеления, постановления и законы, которые народа обязанность выполнять в земле Ханаанской.

Несмотря на то, что прошло сорок лет после выхода из египетского рабства, все то время, пока евреи не вошли в Землю Израиля, исход из Египта не был завершен, ведь многие заповеди можно выполнить только в Земля Израиля. И поэтому здесь Тора указывает место, в котором Моше произносит эти слова – «за Иорданом, в долине, против Бэйт-Пеора, в земле Сихона», и добавляет — «по исходе их из Египта». В каком-то смысле исход из Египта продолжался все сорок лет, до тех пор, пока евреи не овладели Землей Израиля. И только когда они поселились на своей земле и стали жить так, как положено народу Бога, они окончательно вышли из-под влияния Египта и исход был завершен. И поэтому Билам тоже говорит: «Вот народ, выходящий из Египта» (Бемидбар, 22). Иными словами, когда народ остановился в степях Моава после сорока лет странствий, он все еще «выходил из Египта».

И поэтому здесь снова подробно рассказывается о захвате земель Сихона и Ога и приводятся границы захваченной территории, но эта территория по-прежнему продолжает называться землей Сихона и Ога. Значит, даже после захвата этой территории народом, находящемся в процессе исхода из Египта, она не считалась Землей Израиля до тех пор, пока евреи не перешли Иордан под предводительством Йеошуа, не захватили землю Ханаана, не поселились на ней и не стали исполнять связанные с ней заповеди. Только после этого исход из Египта завершился, а земли восточнее Иордана стали называться землей Израиля, а не землями Сихона и Ога.

«И созвал Моше весь Израиль, и сказал им: слушай, Израиль, уставы и законы, которые я изрекаю во услышание вам сегодня; а вы изучайте их и старайтесь исполнять их».

Хотя большинство заповедей уже было произнесено и записано для последующих поколений в четырех предыдущих книгах Торы, но там заповеди, постановления и законы были разбросаны по разным местам, а при входе в Землю Израиля появилась необходимость упорядочить их по приоритету и степени важности. Поэтому Моше начинает с Десяти Заповедей. Они являются основой всех остальных заповедей, поскольку народ Израиля услышал их из уст самого Бога. Из этого следует, что они особенно важны и включают в себя остальные заповеди, которые позднее, по повелению Бога, изложил народу Моше.

И для того, чтобы народ Израиля понял важность Десяти Заповедей, Моше повторно перечисляет их и рассказывает о событиях, сопровождавших их получение на горе Синай.

Затем Моше переходит к отрывку «Шма Исраэль» («Слушай, Израиль»), являющемуся прологом к соблюдению заповедей, так как в нем говорится о вере в единство Всевышнего и о необходимости любить Его всем сердцем и всей душой: ведь без этого нет никакого смысла исполнять Его заповеди. Затем, изучая Тору, следует понять и запомнить все заповеди, ибо невозможно исполнять заповеди, не зная их. И также следует совершать запечатляющие их действия – это тфилин, накладываемые каждый день, и мезуза на входе в дом, которую видят, возвращаясь домой и покидая его. Они призваны постоянно напоминать человеку о необходимости соблюдении заповедей. И только после этого Моше перечисляет и разъясняет остальные законы.

И поэтому Моше начинает со «Шма Исраэль» — пойми Израиль эти «уставы и законы… и изучайте их и старайтесь исполнять их». Прежде всего уставы и законы надо услышать и понять, потом их следует изучать и повторять, дабы не забыть, и, наконец, их необходимо соблюдать и претворять в жизнь на земле Израиля.

Что касается того, как Моше повторяет в нашем разделе данные на Синае десять заповедей, первые три («Я Бог», «Да не будет у тебя других богов», «Не делай себе кумира») он приводит так, как они были сформулированы в разделе «Итро» (кроме двух союзов «и», когда там написано «и никакого изображения», а здесь «никакого изображения», и там – «и до третьего…рода», а здесь «до третьего рода»). Но в изложении четвертой заповеди есть несколько отличий: там написано «помни», а здесь «соблюдай», и еще, здесь сказано – «ни бык твой, ни осел твой, ни всякий скот твой», а там осел и бык не упомянуты, а сказано только «и скот твой». Здесь написано «чтобы отдохнул раб твой и рабыня твоя, как ты», а там про это вообще не упомянуто.

Кроме того, там написано: «Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, и почил в день седьмой. Посему благословил Господь день субботний и освятил его». Здесь же об этом вообще не говорится, а вместо этого сказано: «И помни, что рабом был ты в земле Египетской, но Господь, Бог твой, вывел тебя оттуда рукою крепкою и мышцею простертою, потому и заповедал тебе Господь, Бог твой, установить день субботний».

Почему же Моше изменил сказанное в разделе «Итро»? Это объясняется различием во времени и ситуации. В разделе «Итро» десять заповедей давались народу, который должен был в течение всего следующего года оставаться в пустыне у горы Синай, и не заниматься земледелием, для чего необходимы быки и ослы. Для переноски же грузов в пустыне достаточно усилий «скота» вообще, отсюда и разница в формулировке. 

Кроме того, там евреям было заповедано прежде всего «помнить» о святости субботнего дня, так как им не приходилось заниматься большим количеством повседневных работ: для еды они получали манну небесную, одежда их не изнашивалась и ноги не опухали от ходьбы. Поэтому их силы были главным образом направлены на то, чтобы учить и запоминать законы субботы. Там же приведена причина, по которой необходимо соблюдать субботние законы: Всевышний сотворил мир за шесть дней и покоился в седьмой. Таким образом, эта заповедь присоединяется к первым трем, которые содержат основу веры и фундамент для всех остальных заповедей – веру в Единого Бога, который сотворил мир, вывел нас из Египта и избрал Свои народом. И как Он почил в седьмой день, так и нам следует отдыхать в седьмой день, свидетельствуя тем самым перед лицом всего мира, что существует Один Единственный Бог и Создатель.

В нашем же разделе Моше не меняет сущности данных Всевышним заповедей, а лишь подчеркивает некоторые их аспекты, особенно важные для начала жизни в Ханаане.

Поэтому он и говорит «соблюдай день субботний», а не «помни», ведь после входа в страну Израиля, евреи начнут обрабатывать землю, что потребует от них реального и тщательного соблюдения всех тонкостей закона. В пустыне же этого не требовалось, ведь они не занимались ни земледелием, ни ремеслами, и должны были лишь помнить закон, чтобы, придя в страну Израиля, иметь возможность его исполнить.

Кроме того, в течение сорока лет в пустыне они постоянно наблюдали, как пять дней недели манна спускается на землю, в шестой день она выпадает в двойном количестве, а в седьмой не выпадает вовсе. Это служило непрерывным напоминанием, что Всевышний создал мир за шесть дней, и покоился в седьмой. Но теперь, накануне входа в Страну, манна больше не выпадает, и вечная память об этом может сохраниться только если евреи воздержатся в субботу от всякой работы. Поэтому Моше и говорит «помни».

По той же причине, здесь, в добавок к «скоту» вообще, о котором говорится в разделе «Итро», упомянуты осел и бык, которых используют для пахоты и прочих полевых работ: «не паши на быке и осле вместе» (Дварим 21). Народ входит в Землю Израиля, и потому Моше говорит: «чтобы отдохнул раб твой и рабыня твоя, как ты», чего не сказано в разделе «Итро». Находясь в Земле Израиля можно опасаться, что из-за множества полевых работ, которые не успевают сделать в будни, хозяева не захотят даже в субботу позволить отдыхать ханаанейским рабам и рабыням, чего не могло случиться в пустыне, где не приходилось обрабатывать землю и работы было гораздо меньше. Поэтому сказано: «чтобы отдохнул… как ты», то есть в этом нет разницы между рабом и господином, и тот и другой должны отдыхать в субботу.

Поскольку эта заповедь начинается со слова «соблюдай», а не  «помни», Моше добавляет: «И помни, что рабом был ты в земле Египетской, но Господь, Бог твой, вывел тебя оттуда дланью крепкою и мышцею простертою, потому и заповедал тебе Господь, Бог твой, установить день субботний». И поэтому ты обязан позаботиться о том, чтобы твои рабы и рабыни отдохнули так же, как и ты, ведь и сам ты был рабом в Египте. И потому же заповеди, связанные с соблюдением субботы относятся только к народу Израиля, освобожденному Всевышним из египетского рабства, а не к остальным народам.

Поэтому здесь, в отличие от раздела «Итро», не говорится, что «Господь… почил в день седьмой», ведь раз так, то и остальные народы должны были бы соблюдать субботу, они же тоже часть творения. Но только еврейский народ был выведен из Египта дланью сильною и мышцею простертою, и ему одному заповедано соблюдение седьмого дня. Только евреи названы народом Господа и только они обязаны всеми силами стремиться следовать Его путям, один из которых – это субботний покой. Таким образом, мы видим, что есть две причины соблюдать субботу, и только сочетание обеих делает это обязательным.

Первая из этих причин: «В шесть дней создал Господь небо и землю… и почил в день седьмой» (Шмот 20), — и вторая: «Рабом был ты в земле Египетской, но Господь, Бог твой, вывел тебя оттуда дланью крепкою и мышцею простертою». Оба эти фактора сочетаются только в случае еврейского народа и ни в каком другом, и только евреи обязаны соблюдать субботу.

Как мы подробно объяснили, говоря о разделе «Мишпатим», исход их Египта, который являлся чудом, выходящим за рамки природных закономерностей, свидетельствует пред лицом всего мира, что никто иной, как Всевышний сотворил вселенную. Ведь только Тот, Кто установил законы природы может менять и нарушать их согласно Своей воле. Таким образом, исход из Египта свидетельствует о субботе, точно так же, как и покой Всевышнего в седьмой день.  

Формулировки пятой заповеди «почитай отца своего и мать свою», в разделах «Итро» и здесь также отличаются друг от друга. В речи Моше добавлены выражения «как повелел тебе Господь, Бог твой» и «чтобы продлились дни твои…», отсутствующие ранее.

Нужно сказать, что на первый взгляд заповедь почитания родителей носит рациональный характер – всем ясно, что нужно быть благодарными вырастившим  нас родителям, поэтому эту заповедь станут исполнять, руководствуясь разумом, а не божественным повелением. Казалось бы, ее скорее можно отнести к разряду заповедей, регулирующих отношения между людьми, таких как «не убивай», «не кради», «не прелюбодействуй» и «не домогайся». Поэтому Моше добавляет: «как повелел тебе Господь, Бог твой», чтобы подчеркнуть, что эта заповедь так же, как и предыдущие четыре, является свидетельством того, что Господь сотворил мир. То есть, заповедь почитания отца и матери также следует исполнять, не руководствуясь естественным разумом, а потому, что так повелел Всевышний, «ибо трое участвуют в создании человека – Всевышний, отец и мать». Родители дают своему ребенку тело, а Господь вдыхает в него душу, поэтому приказ Всевышнего важнее, чем приказ родителей, ведь и родители обязаны почитать Всевышнего, создавшего их, и, если они требуют, чтобы их сын преступил заповедь, он не должен их слушать.

Поэтому эта заповедь связывается с долголетием на Земле Израиля. Ведь так же, как Земля Израиля требует освящения через исполнение связанных с ней заповедей, например, отделение десятин, пожертвований, первинок и подарков бедным из урожаев земли, так же должно освящать понятные разуму заповеди, такие, как почитание родителей, исполняя их по велению Господа. Освящать разум еще труднее, чем освящать грубую материю, потому что это требует определенного духовного настроя и намерений при исполнении заповеди, а также смирении человеческого «я», которое жаждет самоутверждения и потому стремится полагаться на собственный разум.

Теперь же от человека требуется пожертвовать ради Всевышнего и собственным разумом, смирив его пред словом Божиим, поэтому Моше добавляет: «чтобы хорошо было тебе» перед входом в Страну Израиля, потому что исполнение этой заповеди по велению Всевышнего облегчит человеку освящение материальности Земли. Это легче, чем освящение разума, и делает человека лучше, так как ломает его гордыню.

Кроме того, эта заповедь служит связующим звеном между двумя частями Десяти Заповедей – первыми четырьмя, которые говорят об отношениях человека с Богом и последующими пятью, регулирующими, главным образом, отношения между людьми. Заповедь почитания родителей относится к обеим областям одновременно, так как с одной стороны она является рациональной повелевающей заповедью, которую необходимо исполнять, имея в виду следовать велению Господа,  а с другой – регулирует отношения между людьми и влияет на всю сферу межчеловеческих отношений, потому что тот, в ком нет благодарности собственным родителям, тем более не будет испытывать благодарность к кому либо другому, такой человек будет строить отношения с окружающими исходя только из своих эгоистических интересов.

Следующие пять заповедей связаны между собой союзом «и», что соединяет их воедино, в отличие от того, как они представлены в разделе «Итро», где каждая следующая заповедь фигурирует по отдельности: «Не убивай. Не прелюбодействуй. Не укради. Не отзывайся о ближнем твоем свидетельством ложным. Не домогайся дома ближнего твоего; не домогайся жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни быка его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего» (Шмот 20).

В нашем же разделе пять последних заповедей соединены союзом «и» в одно целое: «Не убивай, и не прелюбодействуй, и не кради, и не отзывайся о ближнем твоем свидетельством напрасным (а не ложным, как в «Итро») и не домогайся жены ближнего твоего (в то время, как в «Итро» сперва говориться о «доме ближнего» и лишь потом о «жене»), и не возжелай дома ближнего твоего (а в «Итро» в этом месте «не домогайся, а не «не желай»), ни поля его (там поле не упомянуто вовсе), ни раба его, ни рабыни его, ни быка его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего».

Возможно, Моше хочет внушить народу Израиля, что в отличие от пустыни, где эти преступления можно было отделить одно от другого, и человек мог, например, убить, но не ограбить и не прелюбодействовать, или прелюбодействовать, но не убить, не украсть и не лжесвидетельствовать, здесь, в Земле Израиля, тот, кто вместо того, чтобы освящать Землю заповедями, поддается ее материальной мощи, обречен на окончательное  падение, и совершит все эти преступления одно за другим, как это произошло с семью ханаанскими народами, которые были подвержены всем этим грехам, а не ограничивались каким-либо одним из них. 

По той же причине здесь сказано «не отзывайся о ближнем своем свидетельством напрасным («шав»)» вместо «свидетельством ложным («шекер»)» в разделе «Итро». Лжесвидетель ненавидит своего ближнего, или свидетельствует о нем ложно, исходя из каких-то своих интересов, получая за это деньги, под давлением или желая помочь противоположной стороне. Здесь же, в Земле Израиля, он может дать ложные показания без всякой причины и выгоды для себя, и тогда слово «напрасный» — «шав», может означать и «беспричинный» и «лживый»: «так как говорили вы пустое («шав») и видели ложь» (Иехезкель, 13), то есть не за деньги или взятку, а просто так, подобно одному из значений слов «Не произноси имени Господа, Бога твоего, попусту («ла-шав»)», то есть не клянись именем Господа без надобности, как сказано «Сказали вы: «Тщетно («шав») служить Богу! Какая польза, что исполняли мы службу Его» (Малахи, 13). Здесь ложное свидетельство приносится без всякой выгоды, из одной только жестокости и стремления к греху. 

В том же ключе раскрывается и запрет «не домогайся». В отличие от раздела «Итро», где каждый объект «домогательства» назван отдельно – дом ближнего, его жена, раб и рабыня, бык и осел и все, что у ближнего. То есть, запрет наложен не только на то, чтобы домогаться разом всего, принадлежащего ближнему, ведь тогда не было бы необходимости перечислять все приведенное одно за другим, а можно было бы просто сказать «не домогайся ничего, что у ближнего», а на попытку присвоить что-либо из принадлежащего ближнему, даже по отдельности, потому что, возможно, некто станет домогаться дома ближнего, но не его жены, или наоборот. Или захочет заполучить крепкого быка соседа, но не его осла. 

Но теперь, в стране Израиля, страсть к чужому может проистекать не из желания воспользоваться имуществом ближнего. Материальность Земли заставляет человека домогаться жены ближнего не потому, что она очень красива, а просто потому, что она принадлежит другому. Это относится и к дому ближнего и к его полю, (здесь, в отличие от раздела «Итро» упомянуто поле, так как после овладения страной каждый получает свой надел и поле, но в пустыне это было неактуально), к рабу и рабыне, быку и ослу, и всему, что у ближнего. Здесь говорится именно о «вожделении» («таава»), так как на земле Израиля желание разрастается до вожделения ко всему, принадлежащему ближнему просто потому, что оно чужое, а не из-за ценности или пользы имущества самого по себе. Это зависть, свидетельствующая о дурных качествах человека. В истории о первородном грехе сказано: «И увидела жена, что дерево хорошо для еды, и что оно вожделенно для глаз и желанно дерево для познания» (Берешит 3). Отсюда мы видим, что желание связано с разумом, а вожделение – со страстью: ненасытной жадностью ко всему, что попадается на глаза.

Чем вызваны все эти изменения? Ведь, когда евреи стояли на горе Синай, казалось, что они в скором времени вступят в страну Израиля, и им придется исполнять миссию по ее освящению и преодолению ее материальной косности? Напомним, однако, что на горе Синай прекратилось воздействие первородного греха, который и стал причиной той огромной силы материального, которая была придана земле («Проклята земля из-за тебя») и которая после потопа осталась лишь в стране Израиля. К тому же, тогда казалось, что Моше введет их в страну Израиля, и что поколение вышедших из Египта, хорошо знакомое с языческой культурой, сможет противостоять ее влиянию в Ханаане. Но в результате греха золотого тельца к земле вернулась ее прежняя материальность, а после греха разведчиков стало ясно, что вышедшим из Египта предстоит стать поколением пустыни, а в страну ступит последующее поколение, не имеющее опыта противостояния языческой культуре и низменной материальности.  Ну а после греха у вод раздора стало ясно, что Моше не перейдет Иордан и не сможет помочь еврейскому народу в стране Израиля, удержав их от соблазна. Поэтому Моше формулирует десять заповедей таким образом, чтобы они специально соответствовали нуждам того поколения. Следует учесть, что, согласно Талмуду (Мегила, 31б) речь Моше в книге Дварим не была продиктована Моше свыше слово в слово, как четыре прочие книги Торы, но была произнесена им самим под влиянием духа святого.

Сейчас Моше переходит к описанию обстоятельств, при которых прочие заповеди, не были поведаны народу непосредственно Самим Господом. Это было вызвано просьбой старцев и глав колен, опасавшихся умереть, если они продолжат внимать гласу Божьему. Поэтому они попросили у Моше, чтобы в дальнейшем он выслушивал Божьи повеления и передавал им. «Все слова сии изрек Господь всему собранию вашему на горе из среды огня, облака и мрака… И написал их на двух скрижалях каменных и дал их мне. И было… подошли вы ко мне, все главы колен ваших и старейшины ваши…» Отсюда следует, то народ Израиля услышал от Бога все десять заповедей (в то время, как большинство комментаторов полагают, что народ непосредственно услышал от Бога лишь первые две заповеди, а оставшиеся восемь были им переданы посредством Моше), поскольку здесь сказано: «Все слова сии изрек Господь… и написал их на двух скрижалях каменных».

«И услышал Господь голос слов ваших, когда вы говорили со мною, и сказал мне Господь: «слышал Я голос слов народа сего, когда говорили они тебе, — хорошо всё, что они говорили. О, если бы сердце их было склонно бояться Меня и соблюдать все заповеди Мои все дни, чтобы хорошо было им и сынам их вовеки».

В разделе «Итро» Моше обращается к сыновьям Израиля с этими же словами, но там он говорит сам, от своего имени, а не передаёт народу то, что было услышано им от Всевышнего. «И сказали Моше: «Говори ты с нами, а мы будем слушать, и пусть не говорит с нами Бог, а то умрём. И сказал Моше народу: «Не бойтесь, ибо для того, чтобы испытать вас, пришёл Бог, и чтобы страх Его был пред лицом вашим, дабы вы не грешили»… «И стоял народ вдали, а Моше подошёл ко мгле, где Бог». (Шмот, 20)

Моше призывает народ не бояться и объясняет, что цель этого испытания — вселить в их души великий трепет перед Всевышним. Пережитый благоговейный страх перед Господом поможет сыновьям Израиля соблюдать Его заповеди.

Моше отказался взять на себя роль посредника, ответив народу: не бойтесь, вы не умрёте от того, что Всевышний будет продолжать говорить с вами о своих заповедях, обращаясь прямо к вам.

Только после того, как Моше «подошёл ко мгле, где Бог», Всевышний произносит слова, приведенные в нашем разделе (чего мы не находим в разделе «Итро»). Он сообщает, что просьба народа услышана: отныне и далее Моше будет посредником между народом и Всевышним, так что им больше не придётся переживать пугающее их предстояние пред Его ликом. Всевышний удовлетворен словами народа, потому что эти слова — свидетельство того, что трепет перед Ним вошёл в их души; остаётся пожелать, чтобы это чувство укрепилось в них настолько, чтобы они смогли сохранить его навсегда и передать детям и внукам, во имя своего собственного благоденствия и благоденствия будущих поколений.

Почему же Моше не сказал народу сразу (ещё во время, описанное в главе «Итро»)_, что Всевышний ответил на их просьбу согласием?

Следует заметить, что старейшины Израиля сразу обратили внимание на то, что в действительности просьба народа была выполнена: ведь в главе «Мишпатим» (следующей сразу же за «Итро») Моше уже говорит от имени Всевышнего.

Но теперь, в нашем разделе, он обращается уже к поколению сыновей. Поэтому существует опасение, что кто-то скажет: «Да, десять заповедей из уст Всевышнего действительно слышали наши отцы и некоторые из нас — те, кому тогда ещё не исполнилось десяти лет, да ещё всё колено Леви . Так почему вся Тора не была дана нам прямо, из уст Всевышнего? А что, если всю остальную Тору Моше излагает сам от себя, по собственному разумению? Значит, все прочие заповеди не так важны, как наши десять, и вообще — они не были сказаны на горе Синай». Для того, чтобы избежать такой ситуации, Моше рассказывает народу о просьбе их отцов и об  ответе Всевышнего.

«Иди, скажи им: «Возвратитесь в шатры свои; а ты здесь останься со Мною, и Я изреку тебе все заповеди и уставы, и законы, которым тебе учить их, чтобы они выполняли их на земле, которую Я даю им для владения ею».

Из этого стиха следует, что, в отличие от десяти заповедей, услышанных из уст Всевышнего на горе Синай и обязательных к исполнению повсюду, как в стране Израидя, так и за ее пределами, остальные заповеди (те, которые Он продиктовал Моше для того, чтоб тот передал их народу) относятся, в первую очередь, к стране Израиля (потому и сказано: «выполняли их на земле…»). Для тех, кто находится за её пределами, исполнение этих заповедей необходимо скорее для того, чтоб «сделать себе приметы, расставить вехи» (Ермияу, 13) — чтоб не забыть их в рассеянии, чтобы вернувшимся не пришлось их восстанавливать в памяти.

«Слушай, Израиль: Господь — Бог наш, Господь един! И возлюби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всей душой твоей, и всем силами твоими… И напиши их на косяках дверей дома твоего и на воротах твоих».  

После десяти заповедей (тех самых, с которыми Всевышний обратился непосредственно к народу и которые являются основой для всех остальных заповедей и одинаково обязательны к исполнению в любом месте мира) Моше переходит к разъяснению других заповедей, предназначенных, в первую очередь для жизни на земле Израиля.

Путь к их соблюдению — вера во Всевышнего, создавшего весь мир и единого для всех народов мира, но избравшего нас, чтобы стать нашим Богом, а нам стать Его народом. Поэтому мы должны любить Его всем сердцем (нашими чувствами) и всей душой (разумом), и всеми силами (силами нашего духа) — так, чтоб никакая иная любовь: к жене, родителям, детям — не возвысилась над этой любовью.

Поэтому надо «учить этим словам сыновей, повторять их днём и ночью» — дважды в день читать молитву «Шма», чтобы повседневные рутина и суета не привели к их забвению. Надо также закреплять память действием, реальными поступками: устанавливать мезузы на дверях, накладывать тфилин. Этот путь приводит к соблюдению заповедей на своей земле.

Этот стих интересен тем, что в нём, впервые в Торе, содержится требование любить Всевышнего. До сих пор, когда упоминалось о чувствах человека к Богу, говорилось только о трепете перед Ним, вере в Него и преданности Ему. Но теперь, перед вступлением в страну Израиля и до самого конца книги «Дварим», требование любви к Всевышнему вновь и вновь появляется на страницах Торы. С этим призывом Моше всегда обращается к народу от своего имени, а не от имени самого Всевышнего. Может быть, потому, что Моше понимает: чтобы преодолеть материальность земли, недостаточно одного только страха, нужна любовь. Только любовь даёт то состояние увлечённости и душевного подъёма, которое помогает последовательно соблюдать заповеди — особенно те, что содержат не запрет, а предписание. Большинство заповедей, связанных с жизнью в Эрец Исраэль (пожертвования, отделение десятины, подарки бедным и т. д.) являются предписательными. Для соблюдения их нужна любовь, в то время как для запретительных заповедей требуется трепет, который удерживает от нарушения. 

Пока народ Израиля находился в пустыне, для соблюдения заповедей ему было достаточно богобоязненности. Поэтому теперь Моше говорит: «И будут слова эти, которые Я заповедую тебе сегодня, на сердце твоём»   именно в этот день народ получил заповедь любви к Всевышнему.

В противоположность тфилин, которые накладываются на руку, и поэтому ими можно пользоваться  в пустыне, мезузы устанавливаются на дверях домов; в пустыне:когда народ жил в шатрах, соблюдать эту заповедь не было возможности. В отличие от заповеди о мезузе, повеление о тфилин было дано народу как память об исходе из Египта,  и выполнялось ещё в пустыне: «И да будет это знаком на руке твоей и памятью перед глазами твоими… что рукою крепкой вывел тебя Господь из Египта» (Шмот, 13)  Что же касается заповеди о мезузе, которая  «вступает в силу» после вступления в страну Израиль  и впервые упоминается в этом разделе — она не включает в себя напоминания об исходе из Египта. Её содержание — только обращение к Всевышнему, сосредоточенное внимание к Его словам, любовь к Нему и изучение Его Торы — всё это необходимо для того, чтоб выполнять Его заповеди на земле Израиля.  

Далее необходимо было предостеречь народ Израиля, что материальное благополучие в своей стране может повлечь за собой отпадение от Бога: «И будет, когда введёт тебя Господь, Бог твой, в землю, о которой Он клялся отцам твоим… города большие и хорошие, которые ты не строил, и дома, полные всякого добра, которые ты не наполнял… и будешь есть и насыщаться… Берегись, чтоб не забыл ты Господа, который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства».

Часто изобилие пробуждает в человеке не благодарность к Всевышнему, а заносчивость и стремление приписать себе одному успехи во всех своих делах, в то время как бедность и страдания могут сломить его высокомерие и дать возможность увидеть, насколько он мал и насколько нуждается в помощи свыше.

Моше в нашем разделе впервые упоминает о любви к Всевышнему (и о любви Всевышнего к Своему народу). Но в самой этой любви тоже таится испытание для человека: она может привести к излишней уверенности к себе, как у балованного любимого ребёнка, знающего, что для своего отца он всегда хорош, и к недостаточной осторожности в исполнении запретительных заповедей — как у сына, уверенного в том, что отец ему простит.

Поэтому Моше предостерегает: «Господа, Бога твоего, бойся, и Ему служи, и Его именем клянись». Для исполнения воли Всевышнего нужна и богобоязненность, подобная трепету, которую испытывает раб перед своим хозяином, гнева и наказания которого он боится. Поэтому и сказано: «Ему служи»: служи подобно рабу.

«Именем его клянись».  У других народов было принято при заключении торговых договоров подкреплять свои слова клятвами, при этом они упоминали свои божества. Моше предостерегает сыновей Израиля от клятвы именами языческих богов ради скрепления договора или заверения в своей правдивости. Это запрещено, даже при том, что ты не веришь в силу этих богов и не придаёшь никакого значение такой клятве: «Его именем клянись», даже в том случае, когда из-за этого пострадает сделка. Верность человека Всевышнему должна быть полной, стоять выше расчётов и страха перед убытками (вернее, того, что кажется убытками на первый взгляд). Она должна быть подобной верности сына, который безусловно предан отцу и клянётся только его именем.

Таким образом, этот стих сочетает в себе два требования: трепетать перед Всевышним, как раб перед хозяином, служить Ему, как раб служит хозяину — и в то же время вести себя с Ним, как сын ведёт себя с отцом, быть верным Ему, как сын верен отцу, и любить, как сын любит отца.

«Не следуйте за божествами иными, из божеств народов, которые вокруг вас. Ибо Бог — ревнующий Господь, Бог твой, среди тебя; чтоб не возгорелся гнев Господа, Бога твоего, на тебя, и не истребил он Тебя с лица земли».

Итак, кроме слуги и сына, присутствует ещё одна параллель, ещё одно сравнение: народ Израиля также должен вести себя подобно замужней женщине, посвящённой своему мужу. Муж по праву ожидает от жены, что она не станет следовать за другими (то есть, следуя нашей параллели, за божествами других народов). В противоположном случае, поведение жены (народа) превращается в прелюбодеяние, в измену —  и влечёт за собой возмездие, столь же тяжкое, как кара неверной жены.

«Не испытывайте Господа, Бога вашего, как испытывали вы в Масе».

Маса — это место в Рефидим, где народ требовал у Моше воды: «Дай нам воды, чтобы пить нам». Всевышний повелел Моше ударить посохом по скале, и вышла вода из скалы: «И нарёк месту тому имя Маса и Мерива, из-за ссоры сынов Израилевых и потому что они искушали Господа, говоря: есть ли Господь среди нас, или нет?» (Шмот, 17)

До этого упоминания отношение сыновей Израиля к Всевышнему уподоблялись в нашем разделе отношению сына к отцу, раба к господину, жены — к мужу. В данном же эпизоде требовалось иное качество — доверие, уверенность в Его всемогуществе. Даже когда случилось бедствие и, на первый взгляд, не осталось никакой надежды — запрещено выдвигать Всевышнему условия, ставить свою веру в Него в зависимость от решения твоей проблемы, так, как это произошло в Маса: дашь нам воды — будем продолжать верить в тебя, не дашь — не будем. Именно так повёл себя народ, кода не стало воды, и он, вместо того, чтобы продолжать полагаться на Всевышнего, заявил: «Есть ли Господь среди нас или нет?» 

Настоящая вера во Всевышнего — это вера в то, что благодаря Его попечению, всё совершается нам во благо. Так младенец с закрытыми глазами доверяет матери, которая держит его на руках и кормит своим молоком: он не сомневается в том, что мать не бросит его вдруг на землю. 

«Сохраняя, храните заповеди Господа, Бога вашего, и уставы Его, и постановления Его, которые Он заповедовал тебе. И делай справедливое и доброе в очах Господа, дабы хорошо было тебе и дабы ты пришёл и овладел землёю доброю, о которой клялся Господь отцам твоим, вытесняя всех врагов твоих перед тобою, как говорил Господь». 

Итак, пришло время, когда от народа Израиля требуется неукоснительное и точное соблюдение всех заповедей, полученных от Всевышнего, и углублённое внимание к каждой из них. «Сохраняя, храните» — это удвоенное рвение в исполнении. В тех же случаях, когда человек не располагает ясным установлением или указанием на законы Торы, он должен обратиться к своему здравому смыслу и спросить у себя, как поступить в спорном случае согласно воле Всевышнего. Вопрос должен быть задан не о том, чего человеку хочется самому, а о том, какого поступка хотел бы от него Всевышний.

В том случае, когда формально ты прав, и твоя правота может быть подтверждена «буквой закона», но она послужит причиной страдания или причинит вред другому человеку — «сделай справедливое и доброе в очах Господа»: поступись своей формальной правотой. Тогда Всевышний воздаст тебе мерой за меру, «дабы хорошо было тебе», и Он «вытеснит твоих врагов», так что не будет у тебя нужды воевать с ними. 

 «Соблюдай же заповеди и уставы, и законы, которые Я заповедую тебе ныне исполнять«. Так завершается раздел «Ваэтханан». Этот стих подытоживает его центральную идею – что для жизни в стране Израиля еврейскому народу необходимо соблюдать Божий закон, без него невозможно исправить ее материальность и потому евреи не смогут продолжительное время жить на ней, как то произошло с семью ханаанскими народами. Весь раздел посвящен выявлению путей, ведущих к достижению этой цели, начиная с десяти заповедей, и далее – повеления о любви к Богу, богобоязненности, верности Ему и безоговорочного доверия к Нему.  Это должно быть передано будущим поколениям. И не случайно здесь стоит слово «ныне»: именно сейчас, при вступлении в Землю Обетованную, следует обратить все силы на соблюдение заповедей, ибо они предназначены, в первую очередь, для жизни в Эрец-Исраэль.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *