Отмена закона Игаля Амира и его освобождение., Хроники текущих событий

Игаль Амир: комментарий к недельным разделам «Матот» — «Масаэй»

בס»ד

«И говорил Моше главам колен сынов Израиля так: Вот слово, какое заповедал Господь: Если кто-либо даст обет Господу или поклянется положить зарок на душу свою, то не лишит он силы слова своего; во всем, как вышло из уст его, исполнит».

Выражение «главы колен» появляется здесь в Торе впервые, а в конце главы говорится: «главам отчих домов колен»: «И повелел о них Моше Элазару-священнику и Йеошуа, сыну Нуна, и главам отчих домов колен сынов Исраэля», и в Торе больше это выражение не встречается (но только в Пророках и Писаниях).

Моше побуждает здесь глав колен Израилевых обращать внимание на то, что исходит из уст человека, в частности, когда он произносит обеты, клятвы и запреты, чтобы он не опорочил слово, сказанное им, и исполнил всё, что сказал. Аналогичная тема возникает в конце раздела, когда сыны колен Гада и Реувена обязались выйти впереди сынов Израиля для завоевания страны Израиля, и только благодаря этому получили землю Сихона и Ога в наследственное владение. Моше наставляет их:  :  «как вышло из уст ваших, исполняйте», — и повелевает Элазару, Йеошуа и главам отчих родов удостовериться, что сыны Гада и Реувена выполнили обещанное. Только таким образом они получают владение к востоку от Иордана, ибо только главы родов могут обеспечить соблюдение этой заповеди в Израиле.

Как мы объясняли в предыдущей главе, сила речи — это то, что отличает человеческую душу от всех творений и живых существ, а речь выражает волю души, и поэтому она причастна святости, и каждый, кто не соблюдает свои обеты и клятвы, оскверняет святость, поэтому говорится, что «не лишит он силы слова своего; во всем, как вышло из уст его, исполнит» — ибо с момента произнесения, речь его превращается в действие, которое невозможно отменить, как ещё не высказанную мысль, — своей речью он создал новую действительность в этом мире, подбно тому, как весь мир был создан десятью речениями.  И если это так на индивидуальном уровне, то тем более, на уровне народа и колен. И если сыны колен Гада и Реувена обязались, главы отчих родов должны удостовериться, что обещанное будет выполнено.

Одна из десяти заповедей — «Не возноси Имени Господа (не клянись им) напрасно, ибо не простит Господь тому, кто возносит Имя Его напрасно» (Шмот 20:7), но там говорится о ложной клятве, когда поклявшийся человек лжет, говоря о прошлом, и отрицает то, что в действительности делал или чего не делал. Такая речь не создает новую реальность: человек просто пытается скрыть правду с помощью ложной клятвы. Но в нашей главе говорится о клятве и обете, когда человек клянется делать или не делать что-либо в будущем. Таким образом он создает для себя с этого момента и далее обязательство, которое останется на нём до того времени, пока он его не осуществит. Или же это обет и взятый на себя запрет по отношению к предмету, от которого он зарёкся получать пользу.

Силой речи можно перевести тот или иной объект в разряд посвященного, то есть создать новую реальность, без всякого физического действия. Этим человек уподобляется Творцу, Который также сотворил мир речью. Это под силу только человеку, никакое другое создание не способно на такое. И не случайно именно в нашем разделе приходит конец Биламу — тому, кто, поставив святую силу речи на службу своему честолюбию и нечестию, посоветовал мидьянитянам совращать Израиль культом Пеора — «И царей Мидьяна убили они вместе с павшими их … и Билама, сына Беора, убили они мечом …  Ведь они по слову (бедвар) Билама были для сынов Израиля поводом к неверности Господу в том, что случилось (бедвар) с Пеором, и был мор в общине Господней!»

При этом, точно так же, как речью можно создать новую реальность в мире, можно и отменить её речью большей силы, и это называется освобождение от обетов. Но для этого нужен более высокий духовный авторитет, чем у давшего обет –  как у глав родов или судей. А поскольку из десяти мер речей, спустившихся в мир, девять достались женщинам, речь женщин обладает более мощной силой, как мы видели в отношении дочерей Целофхада, поэтому раздел начинается с обетов женщины.

Надо отметить, что само по себе понятие обета, клятвы и всякой речи, создающей духовную реальность, как то делают благословения или проклятия, не является нововведением. Сказано, что еще Мелхицедек благословил Авраама — «И благословил он его и сказал: Благословен Аврам от Бога Всевышнего» (Берешит 14). Писание упоминает также клятву между Авраамом и Авимелехом, в честь которой был назван город Беер-Шева, — «ибо там поклялись они оба» (там же 21). Рассказано также о том, как Элиезер поклялся Аврааму найти жену для Ицхака, и о благословении Ривки Лаваном и ее матерью. Писание также описывает процедуру клятву между Ицхаком и Авимелехом, царем Филистимским, и благословение Ицхаком Яакова и Эсава. Яаков — первый, о ком сказано, что он принял на себя обет: «И дал Яаков обет, говоря» (там же 28). Яаков также приносил клятвуа Лавану — «И поклялся Яааков Страхом своего отца Ицхака» (там же 31), в Писании приведены различные случаи, когда люди дают обет Господу или приносят клятву.

Какова специфика законов об обете, которые приведены в нашем разделе? Здесь впервые указан дозволенный путь для нарушения обета и клятвы, будь то посредством отца или мужа, или посредством глав родов, освобождающих от обетов. При этом, это осуществляется только при наличии уважительной причины, дабы не обесценивались речения уст.

«И сказал Господь Моше, говоря: Отомсти за сынов Израиля мидьянитянам; затем приобщишься к народу твоему. И сказал Моше народу: вооружите из среды своей людей в войско, чтобы они пошли против Мидьяна, чтобы отмстить мидьянитянам за Господа. По тысяче из колена, от всех колен Израиля пошлите в войско. И были переданы из тысяч Израиля по тысяче от колена, двенадцать тысяч снаряженных в войско. И послал их Моше, тысячу от колена, в войско, их и Пинхаса, сына Элазара-священника, в войско, и предметы священные и трубы для трубления у него в руке». Повеление напасть на мидьянитян содержится уже в предыдущем разделе — «тесните мидьянитян, поражайте их!». Почему же евреи медлили до сих пор? И в чем разница меду сказанным там «тесните» и сказанным здесь «отомстите»? следует сказать, что слово «тесните» означает сохранение чувства ненависти к мидьянитянам до момента, когда они отомстят (как, например, сохранение денег в мешке на будущее) и, надо полагать, что если бы Израиль атаковал немедленно, сразу после греха Пеора, то, конечно, мидьянитяне были готовы к контратаке после того, что сделали Израилю.

И также сразу после греха евреи не были достойны чудесной победы над Мидьяном, поскольку это не война за овладение Землёй Израиля, но Война Бога, подобная войне с Амалеком, который является духовным врагом. воины, чтобы победить, должны быть праведными и очищенными от греха. Поэтому ненависть к мидьнитянам не могла найти себе выход немедленно. Вначале сыны Израиля учинили перепись по своим семьям, чтобы узнать, какой урон они понесли из-за поклонения Пеору, и подготовить вход в Землю и заселение её по количеству сосчитанных, и разделение на наследственные уделы по семьям каждого колена.

Кроме того, надо было подготовить лидера, который заменит Моше, чтобы народ свыкся с перспективой замены Моше новым предводителем заранее, до вступления в страну Израиля, где они будут, в частности, исполнять заповеди о дополнительных жертвоприношениях, в силу которых им будет даровано право унаследовать эту землю. И, конечно же, надо было разобрать просьбу дочерей Целофхада, которые стали для народа словно противоядием от того яда, которым напоили их дочери Моава и Мидьяна. Лишь после всего этого евреи станут достойны настолько, что смогут совершить отмщение. И Господь говорит Моше: отомстить за сынов Израиля, которым мидьянитяне причинили огромный вред, а Моше – отомстить за Господа, потому что Господь заботится об Израиле, а Моше —  о выполнении Его воли.

Говоря Моше о мести, которой Израиль должен отомстить мидьянитянам, Бог не указывает, кто пойдет в армию и кто возглавит ее. И кажется на первый взгляд, что эта война должна быть подобна войне с Сихоном и Огом, в которой участвовал весь Израиль (кроме колена Леви). Но Моше понимает, что война с Мидьяном – это священная война,  она принципиально отличается от войны с Сихоном и Огом, которая носила вспомогательный характер – требовалась для вступления в страну Израиля  в результате отказа пропустить еврейский народ без войны.

Для участия в священной войне подходят только безукоризненные праведники; разумеется, в ней не могут участвовать те, кто грешили с моавитянками и мидьянитянками, даже если они не служили идолам и не были приговорены за это к смерти судьями народа Израиля. Эта война не связана с завоеванием Земли Израиля и с получением в ней земельных наделов, и поэтому в ней участвует также колено Леви (как мы видели также в недельном разделе «Корах», в котором колено Леви было включено в число двенадцати колен). Эфраим и Менаше выступают здесь как одно колено – колено Йосефа.

Моше просит, чтобы каждое колено выделило тысячу человек, подходящих для участия в священной войне. В итоге, получается двенадцать тысяч воинов – представителей всего народа.

Как видно по описанию военных трофеев, полученных от мидьянитян, мидьянское войско насчитывало сотни тысяч. Понятно, что война эта носила чудесный, сверхъестественный характер, требующий полной и безусловной веры во Всевышнего: это битва , в которой немногие выступают против многих, ревнуя за Всевышнего (двенадцать тысяч подобных Пинхасу). Поэтому во главе войска Моше ставит Пинхаса бен Элазара, который несет трубы (и также, поскольку это священная война, берут с собой Ковчег завета и священную утварь). Моше выбирает Пинхаса: не Йеошуа бен Нуна, и не первосвященника Элазара, а того, кто в критическую минуту постоял за честь Всевышнего. И по этой же причине сам Моше не становится во главе войска, несмотря на то, что война эта заповедана ему Всевышним. Он должен был бы вести за собой войска, если бы речь шла о мщении сынов Израиля – в качестве их предводителя, но это мщение Всевышнего, и его осуществляет тот, кто возревновал за Всевышнего, а не те, кто «плакали у входа в Скинию» (Бемидбар 25).

Как же Моше решается не выполнить обращенное к нему повеление Всевышнего: «Отомсти за сынов Израиля» (там, 31:2) и по собственной инициативе посылает   на священную войну войско во главе с Пинхасом?

Следует иметь в виду, что Моше помнит первое повеление в отношении мидьянитян:  “Враждуйте с мидьянитянами … из-за Пеора» (Бемидбар 25:17-18). Оно напоминает сказанное об Амалеке: «Помни, что сделал тебе Амалек» (Дварим 25), а также «Война ради Господа с Амалеком из рода в род» (Шемот 17). Это священная война, которая не зависит от времени и от места, поскольку враг этот – прежде всего, враг Всевышнего, и лишь потом враг Израиля. Это относится и к мидьянитянам, ибо заповедано враждовать с ними «из-за Пеора», — как мы помним, этот языческий культ в наибольшей степени воплощающает силы скверны. Поэтому Моше проявляет здесь ревность за Всевышнего и решает выступить в священную войну. Посланные коленами воины проявляют ревность за Всевышнего и готовы отдать за Него жизнь во искупление того, что прежде народ Израиля предался служению Пеору.

«И множество скота было у сынов Реувена, и у сынов Гада весьма много; и увидели они землю Язер и землю Гилад, и вот, место это — место для скота» (там, 32:1). По-видимому, богатые трофеи, завоеванные в войне с мидьянитинами, в дополнение к уже имеющейся добыче в войне с Сихоном и Огом повлияли на решение колен Реувена и Гада остаться в Заиорданье. Напомним, что оба эти колена были из одного стана – стана Реувена, в которое входило также колено Шимона, но они отделились от него из-за поступка Зимри. Тора упоминает большое количество скота как объективную причину, по которой они хотели остаться в этих краях, а не как предлог, скрывающий нежелание входить в Землю Израиля.

«И пришли сыны Гада и сыны Реувена, и сказали Моше и Элазару, священнику, и князьям общины, говоря: Атарот и Дивон, и Язер, и Нимра, и Хешбон, и Элалей, и Сывам, и Нево, и Беон, страна, которую Господь поразил пред общиной Исраэйля, это земля для скота, а у рабов твоих скот» (там, 32:2-4).

В первом стихе сначала упоминаются сыны Реувена, а потом сыны Гада; здесь же порядок меняется. Как видно, у колена Реувена было больше скота, и поэтому оно упоминается первым там, где речь идет о количества скота и о пастбищах для него (а также потому, что Реувен был главой стана), но инициатива поселиться в Заиорданье принадлежала колену Гада, и в этом контексте оно упоминается первым.

Гад и Реувен перечисляют девять поселений, которые, как видно, отличались особым привольем пастбищ для скота, и они не приходят с требованием, отмечая свою военную доблесть – что они приняли участие в завоевании этих земель, но подчеркивают, что «Господь поразил» их. Господь поразил двух царей – Сихона и Ога, у них нет права требовать что-то для себя, и их слова – это просьба.  И форма их просьбы выражает смирение и полное принятие воли Моше: «И сказали: если мы нашли милость в глазах твоих, пусть будет дана земля эта рабам твоим во владение; не переводи нас через Иордан». Но Моше обращает внимание на последние слова «не переводи нас через Иордан», — видя в них проявление из скрытого нежелания входить в Землю; иначе зачем бы им надо было это прибавлять, а не просто попросить остаться на месте? Возможно, это означает, что они боятся переправляться через Иордан, подобно тому, как боялся народ во времена разведчиков? Тогда может вернуться тот грех, закончившийся катастрофой, и другие колена тоже могут начать бояться, ведь страх заразителен. Но у колен Гада и Реувена совсем иное намерение: позволь нам остаться здесь, мы отказываемся от своих наделов в Земле Израиля, и таким образом, другим коленам может достаться больше.

 «И сказал Моше сынам Гада и сынам Реувейна: неужели братья ваши пойдут на войну, а вы будете сидеть здесь? Отчего же отклоняете сердце сынов Израиля от перехода в землю, которую дал им Господь? Так поступили отцы ваши, когда я послал их из Кадеш-Барнеа высмотреть землю.Они дошли до долины Эшкол и увидели землю, и отклонили сердце сынов Исраэйля, чтобы не идти им в землю, которую дал им Господь». – Как было замечено выше, Моше подозревает сынов Гада и Реувена в том, что они не хотят входить в Землю. И если так, то страх снова может привести народ к бунту, и Господь прогневается на народ и оставит его в пустыне еще на сорок лет.

Глагол «отклонить» появляется в Торе только в нашем разделе. Сначала в начале раздела, где речь идет об обетах: «Если же воспретил (дословно: отклонил – прим. перев.) ей отец ее в день, в который услышал, то все обеты ее и зароки ее, которые она возложила на душу свою, не состоятся, и Господь простит ей, потому что отец ее воспретил («отклонил») ей.

И второй раз здесь, когда возникает опасение, что Гад и Реувен побудят сынов Израиля отказаться от вхождения в Землю. Это напоминает похожее слово, употребленное в стихе, в котором Господь объявляет Его волю оставить народ в пустыне вследствие греха разведчиков, образованное от того же корня и означающее «укоризна»: «сорок дней, по году за каждый день, понесете вы наказание за грехи ваши, — сорок лет, — дабы познали вы укоризну Мою» (там, 14:32). «Укоризна», или «урок», проистекающий из того, что отклонили народ от вхождения в Землю и привели к тому, что он остается в пустыне на сорок лет.

«И подошли они к нему, и сказали: овечьи загоны построим мы для скота нашего здесь и города для детей наших; Сами же мы первыми вооружимся и пойдем пред сынами Израиля, доколе не приведем их на место их; а дети наши пусть останутся в городах укрепленных (для защиты) от жителей этой земли.Не возвратимся в дома наши, пока не расселятся сыны Израиля, каждый в наделе своем. Ибо мы не возьмем с ними надела по ту сторону Ярдена и далее, ибо достался нам надел наш с восточной стороны Ярдена» (там, там 16-19). Сыны Гада и Реувена исправляют свои слова, объясняя, что они не собираются отделяться от всех и не страшатся переправы через Иордан,  но имеют в виду только получение наделов по эту сторону реки: они отказываются от наделов в Земле Израиля. Что касается войны, они не только будут в ней участвовать, но пойдут первыми, впереди всех, подобно тем представителям колен, которые воевали с мидьянитянами, поскольку нет в них страха перед народами Ханаана и они всей душой верят Господу и полностью полагаются на Всевышнего. Они обещают, что останутся в Земле не только до конца войны, но и до конца распределения наделов. Но прежде они хотят построить загоны для скота и поселения для детей, которые останутся здесь, и укрепить их, дабы не напали на них окружающие народы – арамейцы, аммонитяне, моавитяне.

«И сказал им Моше: если вы сделаете это, если вооруженными пойдете пред Господом, на войну  пойдет каждый из вас вооруженным за Ярден пред Господом, доколе не прогонит Он врагов Своих от Себя,» Моше говорит им: пред Господом, а не пред народом Израиля.

Почему Моше повторяет их обещание?

Подчеркивая, что они пойдут впереди пред Господом, Моше тем самым дает понять, что они должны быть движимы верой, а не соображениями братства. И это должно произоти еще до начала военных действий,  в момент перехода реки Иордан ( И так оно и было: как сказано в книге Йеошуа, « Перешли и сыны Реувэйна, и сыны Гада, и половина колена Менаше — вооруженные, впереди сынов Израиля, как говорил им Моше. Около сорока тысяч передового войска перешло пред Господом, чтобы воевать в степях Иерихонских» (там, 4:12-13). Этим они показали, что не боятся народов Ханаана, потому что Господь с ними, и они идут впереди ради прославления Его Имени.

С другой стороны, они не должны оставаться в Земле во время раздела земельных участков; как только закончится война, они могут вернуться к себе: «И покорена будет земля пред Господом, а затем возвратитесь» (Бемидбар 32:22), — поскольку они уже докажут таким образом чистоту своих намерений. «И будет земля эта вам во владение пред Господом», — ведь земля в Заиорданье – это не Земля Израиля. Об этом говорит Йеошуа, обращаясь к сынам Реувена и Гада, когда они построили жертвенник за Иорданом, и он предположил, что ими движет стремление пойти против Бога: «Если же нечиста земля владения вашего, то перейдите себе в землю владения Господня, в которой находится скиния Господня, возьмите надел среди нас, но не восставайте против Господа и против нас не восставайте, сооружая себе жертвенник помимо жертвенника Господа, Бога нашего» (там, 22:19). Нужно позволение Господа для того, чтобы освятить эту землю и она уподобилась в этом отношении Земле Израиля. Это становится возможно, благодаря преданности и самоотверженности сынов Гада и Реувена перед Богом.

«Если же не сделаете так, то вот, вы согрешили пред Господом, и познаете наказание за грех ваш, которое постигнет вас. Стройте себе города для детей ваших и загоны для овец, и то, что вышло из уст ваших, исполняйте«. Я не требую доказательства, что причина вашей просьбы действительно в обилии скота, и поэтому вы предлагаете сначала пстроить законы для скота и лишь потом города для детей. Нет. Сначала постройте города для защиты ваших детей от обитателей страны Израиля и лишь впоследствии займитесь загонами для скота.

«И обратился к Моше сыны Гада и сыны Реувена так: рабы твои сделают, как господин наш повелевает. Дети наши, жены наши и весь  скот наш будут там в городах Гилада. А рабы твои пройдут все, вооружившись, как воины, пред Господом на войну, как говорит господин наш«. «И обратился» сказано в единственном числе, чтобы подчеркнуть их единодушие. Они согласны начать с устройства жен и детей, и лишь затем перейти к загонам для скота. Они единодушно высказывают свою готовность быть первыми на войне во имя Неба.

«Приказал о них Моше Элазару священику и Йеошуа сыну Нуна, и главам отчих домов колен сынов Израиля«.  Йеошуа бен Нун упомянут здесь впервые после своего провозглашения преемником Моше. Он никак не фигурировал в рассказе о войне  Мидьяном и в повелении об обетах, поскольку его роль наснется с вступлением в страну Израиля. И именно поэтому – поскольку речь идет о ситуации, которая возникнет при вступлении в страну Израиля – имя его упомянуто сейчас. Моше привлекает к делу глав родовых кланов – с тем, чтобы было как много больше свидетелей обещанию, данному сыновьями Гада и Реувена.

«И сказал им Моше: если перейдут сыны Гада и сыны Реувена с вами за Иордан, все, вооружившись на войну пред Господом,  покорена будет земля пред вами, то отдайте им землю Гилад во владение. Если же не перейдут они с вами вооруженные, то они получат владение среди вас в земле Ханаанской«. Моше отмечает, что он не требует, чтобы сыновья Гада и Реувена непременно составляли авангард армии; достаточно их участия в войне, наравне со всеми. При этом оказывается, что даже в случае нарушения своего обещания они получат в наследие землю в стране Израиля.

«И ответили сыновья Гада и сыновья Реувена, говоря: как говорил Господь рабам твоим, так и сделаем. Мы перейдем первыми пред Господом в землю Ханаан, за нами будет надел владения нашего по эту сторону Иордана«. В Писании не сказано, что Господь говорил с сынами Гада и Реувена; они относятся здесь к тому, то было сказано им Моше, понимая, что он передавал слова Господа. Однако Моше только что поручил Йеошуа отдать сыновьям Гада и Реувена те земли, которые они просят. Те же настаивают на том, чтобы формальная передача надела был осуществлена самим Моше, как он говорил вначале, согласно словам Господа: «За нами будет надел владения», – уже сейчас, а не в будущем. Моше соглашается на это: «И отдал Моше им, сынам Гада и сынам Реувена, и половине колена Менаше, сына Йосефа, царство Сихона, царя Эморейского, и царство Ога, царя Башанского. Землю с городами ее и окрестностями, города с землями вокруг».

Моше совершенно уверен в их искренности и поэтому осуществляет передачу земли уже сейчас. В самом деле, как рассказывается в Книге Йеошуа, они полностью выполнили данное ими слово и даже остались в стране Израиля до наделения землей всех колен: «Тогда призвал Йеошуа колена Реувена, Гада и половину колена Менаше, и сказал им: вы исполнили все, что повелел вам Моше, раб Божий. И слушались голоса моего во всем, что приказывал вам. Вы не оставляли братьев ваших в продолжение многих дней до сего дня, выполняя обязанность по повелению Господа, Бога вашего. А ныне Господь, Бог ваш, успокоил братьев ваших, как говорил им; обратитесь же теперь и идите себе в шатры ваши, в землю владения вашего, которую дал вам Моше, раб Господень, за Иорданом» (Йеошуа, 22:1-5). 

Неясно, каким образом к сыновьям Гада и Реувена была присоединена половина клена Менаше. Ведь переговоры с Моше вели только представители колен Гада и Реувена. Почему Моше решает дать им в помощь колено Менаше, и почему только половину, а не все колено? Обратим внимание и на то, что сыновья Гада и Реувена просили только о земле Сихона, но не о земле Башана. Буквальное выполнение их просьбы привело бы к оставлению большой территории незаселенной. Но Моше понимает, что, если уж идти на заселение восточного берега Иордана, надо будет заселить всю эту территорию. Он предлагает направить на выполнение этой миссии несколько семейств колена Менаше; видимо, они были готовы последовать примеру колен Гада и Реувена. Как рассказывается в Книге Йеошуа, они также выполнили условие участия в войне.

Раздел МАСАЕЙ

«Вот странствия сынов Израиля, которые вышли из земли Египетской по ополчениям своим под руководством Моше и Аарона. А Моше записал места их выхода в походы их по слову Господню; и вот их походы к местам выхода«. В первый период после исхода сыны Израиля шли «по ополчениям» – многими отрядами, в отсутствие единого организованного воинства, которое было сложено только поле возведения скинии, как то описано в книге Бемидбар. Теперь на последней стоянке их пути в страну Израиля Моше принимается за воссоздание всего проделанного пути, делая это не на основании своих воспоминаний, но «по слову Господню» – точно так же, как и весь путь евреи проходили по слову Господню: «И пустилась в путь вся община сынов Израилевых из пустыни Син, странствуя по слову Господню» (шмот, 17:1); «По указанию Господню двигались сыны Израиля, и по указанию Господню останавливались» (бемидбар, 9:18).

При этом, Моше записывал как названия стоянок, так и путь, проделанный к каждой следующей стоянке, поэтому сказано и «места их выхода в походы», и «походы к местам выхода». Это объясняется тем, что и путь, и стоянки содержали в себе элемент испытания: евреи должны были вставать на стоянку по слову Господню, ничего не страшась и невзирая на собственные соображения; при этом, они не знали, сколько времени продлится остановка.

Так начинается перечень 42 переходов; интересно, что в нем 42 раза сказано «и пустились в путь» (поскольку это выражение употреблено дважды в сообщении о выходе из Рамсеса); как мы увидим в дальнейшем, это число несет в себе особый смысл.

«И пустились в путь из Мары, и пришли в Эйлим, а в Эйлиме двенадцать источников воды и семьдесят финиковых деревьев, и расположились станом там«. В комментарии к разделу «Бешалах» было подробно разъяснено значение этих числе: 12 соответствует количеству колен, а 70 – количеству народов мира, существующих благодаря коленам и водам их Торы.

«И пустились в путь из пустыни Син, и расположились станов в Дофке. И пустились в путь из Дофки, и расположились станом в Алуше. И пустились в путь из Алуша, и расположились станом  Рефдиме, и не было там воды народу для питья«. Эти стоянки не упомянуты в книге Шмот, там сказано просто: «»И пустилась в путь вся община сынов Израилевых из пустыни Син, странствуя по слову Господню, и расположились в Рефидим». Видимо, в книге Шмот упомянуты только наиболее важные стоянки и этап пути. Ведь именно в Рефидим Моше извлек народу воду из скалы, ударив по ней посохом.

«И пустились в путь из Рефидим, и остановились станом в пустыне Синай». На этой стоянке произошли откровение и дарование Торы, грех золотого тельца, возведение скинии. Народ пребывал на ней с начала третьего месяца первого года поле исхода и до двадцатого числа второго месяца второго года после исхода. Таким образом, в странствиях в первый год после исхода было 11 отрезков пути. Народ перемещался не в военном порядке, в его среде не было скинии. Дорогу ему прокладывал облачный столп днем и огненный столп ночью. Одиннадцать участков пути были преодолены всего за 45 дней.

Остается выяснить, совершались ли походы и ночью или только днем. О самом начале исхода однозначно сказано, что евреи перемещались и ночью: «И пустились они в путь из Сукота и расположились станом в Эйаме на краю пустыни. А Господь шел пред ними днем в столпе облачно, чтобы вести их по пути, а ночью в столпе огненном, чтобы светить им, дабы идти днем и ночью» (Шмот, 13:21). Следует обратить внимание на то что во время 11 этих переходов не было никаких жалоб и раздоров. Недовольство назревало только на стоянках: в Пи-Ахирут евреи боялись преследования египтян, в Маре была горькая вода, в пустыне Син евреи жаловались на пищу, в Рефидим – на воду, а на стоянке у горы Синай произошел грех золотого тельца. Стоянка у горы Синай продолжалась почти год. За этот год была создана скиния и еврейский народ расположился вокруг нее в четком порядке, став из беспорядочной массы воинством Господним.

Наконец. пришло время пускаться в путь в страну Израиля: «И пустились в путь из пустыни Синай и расположились станом в Кварот а-Теава». Как разъяснялось в комментарии к разделу «Беалотеха» этот переход продолжался всего 3 дня. Впереди народа перемещался ковчег, а над ними стояло облако Господне. На стоянке вспыхнул бунт из-за еды и мяса. Они провели там месяц после появления перепелов и многие погибли в море.

«И пустились в путь из Ритмы и расположились станов в Переце… И пустились в путь из Эцион-Гевера и расположились станов в пустыне Цин, она же Кадеш. » На протяжении тридцати семи с половиной лет скитаний по пустыне, начиная с греха разведчиков и до прибытия в Кадеш, народ совершил 18 переходов. При описании пути после создания скинии указываются только те стоянки, на которых собирали скинию.  Для этого требовалась значительная равнинная территория. Стало быть, все упомянутые здесь места стоянок – обширные равнины, позволявшие возведение скинии и расположение вокруг нее многочисленного народа по станам.

«И пустились в путь из Кадеша,  расположились станом у горы Ор, на рубеже земли Эдомской. И взошел Аарон, священник, на гору Ор по повелению Господа, и умер там в сороковой год по выходе сынов Израиля из земли Египетской, в пятый месяц, в первый день месяца. Аарон же был ста двадцати трех лет, когда умер на горе Ор. И услышал ханааней, царь Арада, который жил в Негеве, в земле Ханаанской, о приходе сынов Израиля…». Отметим, что здесь Писание единственный раз упоминает дату смерти. Там произошла война с царем Арада, в результате которой евреи вступил в страну Израиля во время погони за царем Араду, но все-таки им пришлось отступить, чтобы обойти зелю Эдома. Это вызвало разочарование и ропот, который в итоге привел к каре змеями. Этот грех, как и грех ропчущих почти сорок лет тому назад, произошел в пути.

«И пустились они в путь от горы Ор и расположились в Цалмоне. И двинулись из Цалмоны, и расположились в Пуноне. И двинулись из Пуноны, и расположились в Овоте«. По дороге из Пуноны (видимо,  на территории современного Фейнана в южной Иордании) в Овот народ стал роптать на Моше и Господа из-за нехватки хлеба и воды и Господь ниспослал им кару в виде жалящих змей, как рассказано в разделе «Хука». Там сказано: «И пустились в путь сыны Израиля, и остановились в Овоте» (Бемидбар, 21:10). Стало быть, это произошло во время долгого перехода из Пуноны в Овот, в обход царства Эдома.

«И пустились в путь  от гор Аварим и расположились станом  степях Моавскиз, у Иордана, напротив Иерихона«. Там, в степях Моава. произошли события, описанные в разделах «Балак», «Пинхас» и «Матот».

В сороковой год народ совершил 9 переходов. Как сочетаются странствия по пустыне, продолжавшиеся порой дни, а порой и недели, с обязанностью совершения ежедневных жертвоприношений, вступившей в силу после возведения скинии? Горел ли постоянный огонь, о котором сказано: «Огонь постоянный да горит на жертвеннике, не угасая» (Ваикра, 6:6)? Приносились ли ежедневные жертвы? Дополнительный вопрос, совершались ли переходы  и ночью. В последнем случае неясно, как они могли собирать ман поутру. Ели же после создания скинии, народ не совершал переходы по ночам, а цитируемый нами выше отрывок з книги «Шмот» относится искючительно к первому году странствий, встает вопрос, продолжало ли двигаться облако ночью или ждало народ до утра.

В разделе «Беалотеха» сказано, что ночью облако не стояло над скинией, так что народ выходил в дорогу только утром, но путь продолжался и по ночам. Кроме этого, про один из переходов однозначно сказано, что он продолжался три дня: «И отправились они от горы Господней на три дня пути, и ковчег завета Господня шел перед ними три дня пути, чтобы усмотреть им место для отдыха» (Бемидбар, 10:33). Очевидно, что на ночь они останавливались для сна, однако ковчег не раскладывался вплоть до места стоянки, отмеченного в разделе Масаей».

Только во время исхода, по пути из Сукот в Эйтам, евреи шли днем и ночью, как написано в Торе. По субботам и праздникам народ, видимо, не странствовал, ведь все их перемещения были совершались по повелению Господню. Таким образом, можно было разложить хлеб приношения на столе в субботу. Однако понятно, что не было никакой возможности совершать ежедневные жертвоприношения и воскурения, а также зажигать светильник. Очевидно, во время странствий по пустыне эти заповеди были временно отменены, согласно повелению Господа.

«И Господь сказал Моше в степях Моавских у Иордана, напротив Иерихона, говоря: когда перейдете через Иордан в землю Ханаанскую, прогоните от еб всех жителей той земли и уничтожьте все изображеня идолов их, и всех литых идолов их уничтожьте, и все возвышения их разрушьте. И овладейте землею, и поселитесь на ней, ибо вам даю Я землю эту, чтобы владеть ею«. В начале раздела было упомянуто, что после казни первенцев Господь «совершил суд» над божествами египетскими. Подобно этому и еврейский народ должен уничтожить разнообразные объекты поклонения божества семи народов, населявших страну Израиля. «Если же вы не прогоните жителей той земли от себя, то будут те из них, которых вы оставите, терниями в глазах ваших и шипами в боках ваших, и стеснят они вас на земле, в которой вы поселились. И будет, как думал Я сделать им, сделаю вам». Слово «стеснить» здесь происходит от того же корня, что и слово «враждовать», упомянутое применительно к мидьянитянам. Вы сжалитесь над ними, но они не пожалеют вас, и тогда вы окажетесь на их месте. Господь в равной мере не приемлет ни тех, кто приговаривает праведника, ни тех, кто оправдывает злодеев: «Оправдывающий нечестивого и обвиняющий праведного — оба мерзость пред Господом» (Притчи, 17:15). Эти качества могут сочетаться в одном человеке. Так, Шауль, который «пожалел» скот Амалека и оставил в живых царя Агага, истребил город священников Нов – «И Нов, город священников, поразил он острием меча: как мужчин, так и женщин, как подростков, так и грудных младенцев» (Шмуэль 1, 22:19) — по одному лишь подозрению, что его глава помог Давиду.

«Вот земля, которую получите в удел по жребию, которую повелел Господь отдать девяти коленам и половине колена. Ибо взяло колено Рэувена по родовому дому своему, и колено сынов Гада по родовому дому своему, и половина колена Менаше; они получили удел свой».

Только эту землю получают в удел по жребию — для получения земли на восточном берегу Иордана жребия не требуется.

Границы, о которых рассказывает наш раздел, определяют территорию меньшую, чем вся Эрец Исраэль, обещанная Аврааму Всевышним при заключении союза над рассечёнными жертвенными животными: «Потомству твоему Я отдал землю эту, от реки Египетской до реки великой, реки Прат. Кэнийца и кенизийца, и кадмонийца, и хитийца, и пэризийца, и рэфаим, и эморийца, и ханаанея, и гиршащийца, и ивусея». (Бэ-рэшит, 15)

В книге Берэшит упомянуты не семь народов, как в нашем разделе, а десять. Поэтому граница там начинается с реки Египетской (а не с ручья под этим же именем, имеющего также арабское название Вади Арис). Эта река представляет собой дельту Нила и впадает в Средиземной море. Граница, описанная в книге Берешит, охватывает земли от Египетской реки до реки Евфрат (округ города Ракка в современной Сирии). Там расположен сейчас город Дибса — библейский Тифсах, о котором сказано в книге Царств: «Шломо владел всеми царствами от реки Прат до земли филистимлян и до пределов Египта… Он властвовал над всею землёю по правую сторону реки, от Тифсаха до Аззы, над всеми царями по эту сторону реки (Первая книга царств, 5)

Шломо также построил город Тадмор (современная сирийская Пальмира). «И пошёл Шломо на Хамат — Цову (в наши дни — сирийский город Халеб) и одолел её. И отстроил он Тадмор в пустыне, и все города для запасов, которые воздвиг в Хамате» (Диврей а-ямим, 2, 5). Итак, обещание, данное Аврааму, осуществилось во времена царя Шломо — если не в плане заселения, то в плане установления власти. Слова «от реки до пределов Египта» подразумевают территории от реки Евфрат до восточной восточную дельты Нила.

Границы, обещанные в разделе «Мишпатим», оказываются шире тех, которые описаны в нашем разделе. «И проведу пределы твои от Ям — Суф (Красное море) до моря филистимлян, и от пустыни до реки» (Шмот, 23). Из этого стиха мы узнаём, что граница земли Израиля будет пролегать от Красного моря (т.е.  современного нам Эйлата) до Средиземного моря и от Синайской пустыни — до реки Евфрат. Это обещение воплотилось в жизнь в период правления Шломо, что выразилось не столько в заселении и проживании евреев в этих местах, сколько в установлении власти народа Израиля над их жителями. «И флот сделал царь Шломо в Эцион-Гэвере, что при Эйлате, на берегу Ям Суф, в стране Эдом».

Но в период вступления в страну Израиля еврейский народ был слишком малочислен для того, чтоб растянуться вдоль всех границ, обещанных Всевышним, и заселить всю площадь в назначенных пределах. Поэтому были временно установлены уменьшённые границы — соответственно возможностям народа. И даже в этих пределах сыновья Израиля не могли заполнить полученную ими землю и вытеснить из неё другие народы, как мы видим из книги Йеошуа. 

Половина ливанских земель осталась в руках проживавших там народов. Может быть, в этом есть вина колен Рэувена и Гада: если бы они вошли со всеми своими братьями в Ханаан, вместе им удалось бы заполнить те пределы, о которых рассказывается в разделе «Масаей»?

Итак, Всевышний, обращаясь к Моше, перечисляет предводителей девяти с половиной колен, которым предстоит осуществить передачу земли Ханаанской во владение сыновей Израиля, и называет тех, кто будет им в этом помогать: Йеошуа, сын Нуна и Элазар, первосвященник.

Имена глав колен следуют в произвольном порядке, который изумляет кажущимся отсутствием какого-либо смысла: объяснить его невозможно ни многочисленностью колен, ни их важностью, ни порядком рождения сыновей Яакова.

  1. Колено Йеуды.  Калэв, сын Ифунэ.
  2. Колено Шимона. Шмуэль, сын Амиуда.
  3. Колено Биньямина. Элидад, сын Кислона.
  4. Колено Дана. Букки, сын Йогли.
  5.  Колено Менаше. Ханниэль, сын Эйфода.
  6.  Колено Эфраима. Кэмуэль, сын Шифтана.
  7. Колено Звулуна. Элицафан, сын Парнаха.
  8. Колено Иссахара. Палтиэль, сын Аззана.
  9. Колено Ашера. Ахиуд, сын Шломи.
  10. Колено Нафтали. Пэдаэль, сын Амиуда

«Это имена мужей, которые введут вас во владение землёю». Это предложение — намёк на порядок распределения земли между коленами. Список предвосхищает то, что произойдёт в недалёком уже будущем — после завоевания страны Израиля. Если мы, следуя с юга на север, посмотрим, в каком порядке Йеошуа с помощью жребия распределил наделы, то увидим, что этот порядок соответствует тому, в каком следуют имена колен в списке, но в соответствии с принципом парности. Так, Йеуда получает во владение самую южную часть земли, и вместе с ним — Шимон, получивший свой удел посреди удела Йеуды на юге. Биньямин осел севернее Йеуды, а Шимон и Дан – на западе; Эфраим и Менаше — на север от Биньямина и Дана, Звулун и Иссахар — севернее Менаше и Эфраима, Ашер и Нафтали — параллельно по отношению друг к другу, севернее Звулуна и Иссахара.

 От повелений о земельных наделах для одиннадцати колен Израиля Всевышний переходит к особому наделу —к тому, который наследуют левиты. Это — не поле и не виноградник, а лишь города для проживания. Каждое колено обязано предоставить несколько таких городов, расположенных на его земле, где смогут жить семьи священников и левитов (как объясняется в Книге Йеошуа (31): три семейства левитов — Гершон, Кэат и Марари,  и также священники — сыновья Аарона.  В Книге Йеошуа также подробно рассказывается, сколько городов с предместьями отделило для них каждое колено). Кроме самого города, левиты и священники получали предместье, окружающее город с четырёх сторон, шириной в две тысячи локтей каждое. Первый, ближайший к городу, участок в тысячу локтей предназначался для скота и хозяйственной утвари сыновей колена Леви, а второй участок, внешний, оставался совершенно пустым служил только чем-то вроде парка — украшал город.

Для левитов было отделено сорок два города (в их исключительную собственность), и ещё шесть городов — убежищ. Эти города тоже принадлежали левитам, но их исключительной собственностью не являлись: невольные убийцы, нашедшие там убежище, вынуждены были, скрываясь от мести, подолгу жить рядом с левитами —  на тех же правах, что левиты.

Итак, в совокупности — сорок восемь городов для левитов. Доля каждого колена зависела от величины его надела. 

Упоминая о шести городах — убежищах, Тора подробно описывает законы, согласно которым невольный убийца должен бежать в такой город. «Когда перейдёте вы через Ярден в землю Ханаанскую, то назначьте себе города… городами убежища будут для вас; и убежит туда убийца, убивший человека неумышленно.  И будут города эти убежищем для мстителя, и не умрёт убивший прежде, чем он предстанет перед общиной на суд. Из городов, которые вы отдадите, шесть городов — убежищ будут у вас. Три города дайте по эту сторону Ярдэна и три города дайте в земле Ханаанской: городами убежища да будут они».

Для понятия «назначьте», «приготовьте» (городА) в этом стихе использовано почему-то слово «экрэтэм», корень которого: «коф», «рэйш», «эй» — обычно означает внезапный случай, случайность. Каким образом можно приготовить и назначить случай? Одно значение в этом предложении противоречит другому, и возникает вопрос:  то, что произошло — случайность, или же  всё было спланировано заранее? 

Это противоречие напоминает нам эпизод с Яаковом, который ответил своему отцу Ицхаку на вопрос: «Как же так скоро нашёл ты добычу?» — «Потому что Господь… доставил мне этот случай».(Бэ-рэйшит, 27) Выражение «доставил случай» передано в иврите этим же глаголом — «экра».

В том, как употребляется это слово, меняя своё значение на противоположное, кроется сущность иудаизма. Даже то, что выглядит слепым случаем — предназначено и запланировано, случайности не существует. Поняв этот принцип, мы можем объяснить слова царя Шауля, сказанные им, когда Давид не явился на трапезу по случаю новомесячья: «Это случайность; нечист он, верно». (Шмуэль, первая книга, 20)

Некоторые мудрецы комментируют этот стих так: если кто-то верит в случай — нет в нём чистоты. Тот, кто духовно чист, не верит, что в мире есть место случайности. 

Следует заметить, что три города — убежища на восточном берегу Иордана не были отделены вскорости после того, как эта территория оказывается в руках народа Израиля, хотя ничто не этому не препятствовало .Моше получает повеление создать их только после окончания завоевания Эрец Исраэль. Тогда должны быть построены все города-убежища, включая те три, что находятся на восточном берегу Иордана.

Несмотря на то, что существует указание: вначале следует установить три города за Иорданом и только после этого — шесть городов в Ханаане — из книги Йеошуа (глава 20) явствует, что вначале были выделены три города — убежища в Эрец Исраэль и только после этого — три на восточном берегу. Этот порядок действий объясняется тем, что колена Гада и Реувена, а также половина колена Менаше находились на земле Ханаанской во время её завоевания и раздела и оставались не ней после того, как левиты получили там свои города (среди них — города-убежища). Поэтому на противоположном берегу Иордана не было никого, кто мог бы отделить эти три города.

Только после завершения раздела земли колена Гада, Рэувена и половина колена Менаше смогли вернуться в свои наделы и отделить территорию для этих трёх городов.

Казалось бы, они должны были вернуться сразу после выполнения ими условия — завоевания Эрец Исраэль — не дожидаясь её раздела. У них не было обязательства оставаться дольше. Свои наделы они уже получили, поэтому им стоило бы поторопиться домой.

Но сыновья Гада и Реувена решили остаться дольше того срока, в течение которого обязались быть со всеми сыновьями Израиля, и оставались ещё какое-то время после раздела Эрец Исраэль. Поэтому в книге Йеошуа рассказывается вначале о шести городах в её пределах. 

Следует отметить, что Моше не мог определить место для трёх городов на восточном берегу Иордана до того, как была завоёвана Эрец Исраэль. В книге Дварим сказано, что Моше всё-таки назначил три таких города, но это действие имело чисто символическое значение: города не были готовы принять невольных убийц. «Тогда отделил Моше три города по эту сторону Ярдэна, к восходу солнца» (Дварим, 4) 

  Не случайно, что городов — убежищ в Земле Израиля именно шесть. Это число имеет особенное значение, о чём мы упоминали несколько раз. Оно символизирует двенадцать колен, которые, в свою очередь, аллегорически олицетворяют шесть дней творения и шесть дней недели. Седьмой день, день субботнего покоя, уподобляется колену Леви, ведь на духовности левитов держится материальный мир для всех колен, так же, как на духовности субботы — все дни творения. Для того и должны левиты жить в городах — убежищах. чтобы служить седьмым, духовным измерением, проступающем в шести, материальных.

Поэтому нельзя выделять три отдельных города-убежища, пока не завоёвана вся Эрец-Исраэль. Только после того, как народ завладеет заповеданной землёй и получит возможность создать на ней шесть городов, ему следует исполнить повеление Всевышнего за её пределами — но никак не ранее.

Число, указывающее на Всевышнего — это десять: «И всякая десятая часть — будет святыня Господня» (Ваикра, 27) Место народа Израиля по отношению к другим народам описывается сейчас, до наступления мессианской эпохи, дополнительным, восьмым измерением. Семьдесят народов мира связаны с управлением Бога природным миром, выраженном в Его имени Бога, «Элоким».  В конце времён, когда Всевышний будет един и имя Его едино, народ Израиля — вознесётся на десятую ступень, ведь Всевышний безраздельно воцарится над всем сущим, включая народы мира. Тогда они вознесутся до нынешнего состояния народа Израиля — до восьмой ступени, стоящей выше сил природы. Когда же народ Израиля достигнет десятой ступени, возникнет необходимость в девяти городах — убежищах, и левиты, обитающие в них, станут выражать не восьмое, а десятое измерение. Так будет осуществлено обещание о земле десяти народов, данное Аврааму: «А когда расширит Господь, Бог твой, пределы твои, как клялся Он отцам твоим, и даст тебе всю землю, которую Он обещал дать отцам твоим… то прибавишь себе ещё три города к сим трём городам». (Дварим, 19) 

Здесь опять поднимается вопрос о непреднамеренном убийстве. Что же происходило с непреднамеренными убийцами в течение сорока лет в пустыне? Почему там не было никакого решения, вроде городов – убежищ? Можно предположить, что в пустыне постоянное, явное  Божественное присутствие не допускало подобных случаев, ведь в отличие от преднамеренного убийства, которое является результатом свободного выбора человека, здесь Всевышний может вмешаться, не ограничивая данную Им людям свободу воли. Но в Земле Израиля, с ее косной материальностью и испытаниями, которым она подвергает живущих на ней, легко может случиться непреднамеренное убийство. Здесь народ Израиля переходит к естественному, земному управлению в своей стране, а при этих обстоятельствах непреднамеренные убийства становятся частью повседневной жизни, подобно дорожным авариям в наши дни.

Теперь Тора разъясняет разницу между преднамеренным убийством, за которое полагается смертная казнь по суду, и непреднамеренным, когда убийца должен бежать в город-убежище, спасаясь от мести родственников убитого.

Во-первых, бывают тяжелые случаи, когда человек был в ссоре с ближним и ударил его, но, возможно, не собирался убивать. Тогда смотрят на орудие убийства – если оно сделано из железа, убийца признается виновным, потому что, ударив смертоносным орудием, наверняка намеревался убить. Если удар был нанесен камнем, смотрят, был ли это такой камень, которым очевидно можно нанести смертоносный удар: если да – то нанесший удар виновен, но, если изначально нельзя предположить, что этим камнем можно убить, значит, он убил непреднамеренно, и тогда он должен спасаться в городе-убежище.

Это верно и в отношении деревянного орудия, которое признается смертоносным или нет по тем же принципам, что и каменное. И если обнаруживается, что убийство было преднамеренным, долг мстителя — искупить пролитую кровь и дать отдохновение душе убиенного, умертвив убийцу.

Когда убийца не пользуется никаким орудием, а в приступе ярости толкает жертву рукой, или нарочно бросает в него что-либо с расстояния, или жестоко бьет рукой, нанося удар, который мог бы оказаться смертельным, и, позднее, действительно привел к смерти, он виновен в преднамеренном убийстве и должен умереть. Но если речь идет о трагической случайности  и он толкнул другого не намереваясь убить, или по ошибке уронил или бросил предмет или камень, даже такой, который может убить, но не видел того, в которого попал, или нечаянно уронил что-либо, но между ними не было вражды, дело передается в Санедрин. И если суд решает, что убийство было непреднамеренным, убийцу защищают от рук мстителя и возвращают в город-убежище, куда он бежал, и где должен жить, пока не умрет первосвященник, живущий в то время. Но если он покинул город-убежище, то мститель может безнаказанно найти и убить его, так как непреднамеренный убийца сам виноват, что покинул убежище.  

Также запрещено брать выкуп или взятку, чтобы спасти убийцу от смертного приговора. Нельзя пытаться с помощью взятки избавить непреднамеренного убийцу от необходимости бежать в город-убежище, потому что это оскверняет Святую Землю: «Ибо кровь оскверняет землю, и земле не искупиться от крови, пролитой на ней, разве только кровью пролившего ее», так как земля извлекает пользу из пролитой на ней крови, которая удобряет ее (как мы подробно разъяснили в комментарии «Иглей Даат» к разделу «Берешит»).

В то же время земля также связана с убийством и несет долю вины за него (так было при первородном грехе: «проклята земля за тебя» — и грехе Каина, когда земля впитала кровь Эвеля и сама некоторым образом извратилась: «И ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои, чтобы принять кровь брата твоего от руки твоей. Когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя» (Берешит 4). Когда земля принимает в себя кровь убиенного, она оскверняется и может быть очищена только кровью убийцы.

Все это верно только в Земле Израиля, которая находится в состоянии допотопной материальности, потому что воды потопа не покрыли ее, и в ней осталась духовная сущность, способная оскверняться и очищаться кровью убийцы. А народ Израиля несет ответственность за то, чтобы не осквернять Землю, поскольку Всевышний, пребывая среди сынов Израиля, тем самым пребывает и на этой Земле: «И не оскверняй земли, на которой вы живете, в которой Я обитаю; ибо Я, Господь, обитаю среди сынов Израиля».

Интересно также, что корень слова «миклат» — «убежище»,  «куф-ламед-тет» , означающий «принимать, абсорбировать», при перестановке букв дает корень «куф-тет-ламед», то есть, «гибель». Убежище принимает непреднамеренного убийцу, который приспосабливается к его среде. Для того чтобы город влиял на беглеца, а не наоборот, в городах-убежищах живут левиты, служащие противовесом непреднамеренным убийцам, для которых характерны неосторожность и халатное отношение к человеческой жизни.

Находясь в городах-убежищах, под благотворным влиянием левитов, слуг Всевышнего, храмовых служителей и хранителей учения в Израиле, вся жизнь которых посвящена духовности, а не работе на земле, непреднамеренные убийцы исправятся.

Нельзя забывать, что все колена Израиля, кроме левитов, обрабатывают землю, которая легко может умалить духовность человека, как мы уже объясняли, говоря о материальности Земли Израиля, и о том, что того, кто не сумел освятить Землю исполнением связанных с ней заповедей, она подвергает сильнейшим соблазнам, как это произошло с семью народами Ханаана.

Спасаясь в город-убежище, непреднамеренный убийца, в сущности, прекращает обрабатывать землю, и оказывается вынужденно оторван от нее все время своего пребывания там. Ему приходится учиться, заниматься повышением своего духовного уровня, заниматься Торой вместе с левитами, улучшая тем самым грубые, материальные черты своей натуры и очищая душу.

Непреднамеренный убийца должен находиться в городе-убежище до смерти первосвященника. Само по себе ожидание и зависимость от другого человека, чтобы освободиться от изгнания из родных мест, заставляет непреднамеренного убийцу постоянно думать о том, от кого зависит его свобода, вновь и вновь возвращаясь мыслями к его личности, поступкам и жизненному пути. А так как первосвященник, постоянно служа в Храме, находится на самом высоком уровне духовности, а в День Искупления даже вступает в Святая Святых во имя искуплением всего народа Израиля, он стоит ближе всех к Всевышнему, и мысли о нем приводят непреднамеренного убийцу к тому, чтобы начать ценить духовность и святость. Таким образом то, что начинается с ожидания смерти первосвященника, со временем превращается в почтение к его святости и в стремление стать на него похожим.

Так достигается цель, ради которой непреднамеренный убийца оказался в городе-убежище. В конце концов он уже не жаждет смерти первосвященника, а хочет навсегда остаться в городе-убежище, чтобы продвигаться в служении Господу и самосовершенствовании, которые он научился ценить.

В сущности, оказывается, что смерть непреднамеренно убитого, которая, в сущности,  была предначертана свыше (иногда так может быть покаран тот, кто убил другого без свидетелей), служит исправлению непреднамеренного убийцы, помогая ему преодолеть материальность Земли Израиля и достичь святости.

Это объясняет, почему основание шести городов-убежищ стало обязательным только после овладения страной Израиля, а не раньше, до перехода через Иордан, под предводительством Моше.

Дело в том, что исправление необходимо только Земле Израиля в пределах обетования, и только она нуждается в выделении шести городов-убежищ, восточный же берег Иордана  — лишь приложение, так как изначально он не предназначался для заселения евреями и не относится к первоначальной Стране Израиля.   

И вновь число семь сообщает святость числу шесть, левиты, живущие в шести городах-убежищах, придают им святость и принимают у себя сынов двенадцати колен Израиля, занятых обработкой земли, давая им впитывать духовность, которая хранит и освящает материю. Тот же, кто покидает город-убежище раньше времени и бежит от духовности, встречает на своем пути кровомстителя, который забирает у убийцы ту небольшую долю духовности, что у него есть, и возвращает ее к истоку, то есть убивает его. 

Интересно, что книга Ваикра заканчивается рассказом о выкупе земель и освященных животных и выкупе второй десятины: «Если же кто (захочет) выкупить что-либо из десятины своей, то пусть прибавит к тому пятую долю того» (Ваикра 37). Книга же Бемидбар заканчивается искуплением пролитой крови – через искупление души убитого. При этом один и тот же корень «гимел-алеф-ламед», «гааль» — искупление, используется как для описания того, что смерть убийцы («геулат а-дам») искупает совершенное им кровопролитие, так и наоборот для описания осквернения,  – «руки ваши осквернены, испачканы («нигалу») кровью» (Иешаягу 59), «приносят на жертвенник Мой оскверненный («мегоаль») хлеб» (Малахи 1). Потому что чтобы искупить, иногда приходится оскверниться, запачкаться кровью, не всякое искупление может быть чистым. Так Пинхас искупил весь Израиль, осквернившись кровью Зимри и Козби.

В сущности, у непреднамеренного убийцы есть две возможности: либо пройти искупление и очищение с помощью левитов в городе-убежище, либо выйти наружу и быть «искупленным» кровомстителем. Искупление «высокое» или «низкое». Поэтому у левитов есть сорок два города, равномерно распределенных среди двенадцати колен Израиля.

Ведь, как мы уже объясняли, двенадцать колен выражают число шесть и заняты земледелием, а живущие среди них левиты представляют число семь, которое придает материи духовность, подобно тому, как суббота освящает шесть дней творения. Поэтому левиты, занятые, главным образом, духовностью, живут в сорока двух городах, семь раз по шесть.

Шесть же дополнительных городов предназначены для искупления душ непреднамеренных убийц, срок изгнания которых зависит от длительности жизни первосвященника. А сам первосвященник представляет в Израиле число восемь (как мы объяснили в разделе «Шмини»). Таким образом, шесть дополнительных городов-убежищ – это словно восьмая шестерка городов, служащая дополнительному очищению: шестью восемь – сорок восемь городов левитов, включая города-убежща.

И поэтому глава «Масэй» перечисляет сорок два перехода сыновей Израиля в пустыне. Число сорок два совмещает числа шесть и семь, которые мы находим в еврейском народе. Страдания, причиненные каждым из переходов, освятили материальный аспект еврейского народа. С приходом в Землю Израиля и обретением покоя роль переходов достается сорока двум городам левитов, поэтому сказано – «А что до городов левитов, домов в городах владения их, у левитов всегда будет возможность их избавления» (Ваикра, 25). Помимо простого смысла, согласно которому левит всегда может выкупить свой дом, если он был продан другому, здесь есть и дополнительный смысл – благодаря городам левитов у еврейского народа существует возможность перманентного избавления, поскольку левиты проживают среди двенадцати колен и заняты духовной работой, освящающей труд сыновей Израиля, обрабатывающих землю. Все это проистекает из Божественного присутствия, пребывающего среди нас. И из-за этого землю запрещено осквернять кровью убитых – «ибо Я, Господь, обитаю среди сынов Израиля».

Если внимательно присмотреться, то можно увидеть, что все пять книг Торы заканчиваются каким-либо избавлением.

Книга Берешит заканчивается словами Йосефа, с которыми он обратился к своим братьям перед смертью – «И сказал Йосеф братьям своим: я умираю; но Бог верно вспомнит о вас и выведет вас из земли этой в землю, о которой клялся Аврааму, Ицхаку и Яакову» (Берешит, 50). Это обещание физического избавления народа из египетского рабства.

Книга Шмот заканчивается построением скинии и появлением в ней, а значит, и в народе Израиля Божественного присутствия: «И покрыло облако шатер соборный, и слава Господня наполнила скинию … Ибо облако Господне было над скиниею днем, и огонь был ночью в ней пред глазами всего дома Израиля во всех странствиях их» (Шмот, 40). Это духовное избавление еврейского народа.

Книга Ваикра заканчивается избавлением Земли Израиля, то есть возвращением земли первоначальным хозяевам, и освящением этой земли евреями посредством отделения долей, передаваемых священникам, и отделения десятин – «Если же захочет выкупить поле посвятивший его, то пусть прибавит пятую часть серебра к оценке, и останется оно за ним… Если же кто захочет выкупить что-либо из десятины своей, то пусть прибавит к тому пятую долю того» (Ваикра, 27).

Книга Бемидбар заканчивается избавлением отдельного человека, [совершившего непреднамеренное убийство] и укрывшегося в городе-убежище, [от угрозы кровной мести]. А если вне города-убежища убийцу настигает мститель, называемый на иврите гоэль дам («избавитель крови»), избавление получает и кровь убитого и душа убийцы, так как [смерть убийцы] искупает совершенный им грех.

Книга Дварим заканчивается днем смерти Моше – «И не было более пророка в Израиле, как Моше, которого Господь знал лицом к лицу» (Дварим, 34). В день смерти он достиг пятидесятых ворот святости и впервые был назван «рабом Бога» — «И умер там Моше, раб Божий, в земле Моавской, по слову Господню». Перед смертью он поднялся на гору Нево. Название горы Нево (נבו) состоит из буквы נ (нун), имеющей числовое значение пятьдесят, и слова בו («в нем») и может быть прочитано как «50 в нем» — пятьдесят ворот святости в нем. Так к материальности, исковерканной грехом древа познания, пришло избавление, ведь Моше удалось полностью её освятить. Поэтому его лицо светилось и даже в сто двадцать лет «не притупилось его зрение и не истощилась его свежесть». Избавление пришло как к отдельному человеку, так и ко всему человечеству, ведь достаточно одного такого человека как Моше, сумевшего реализовать в сотворенном мире желание Всевышнего, достичь полного освящения материи и прилепиться к Творцу, чтобы у всех людей на земле появилась надежда подняться на такой же уровень.

Наш раздел заканчивается более однозначным избавлением. Дочери Целафхада становятся женами сыновей своих дядей (их имена перечислены не в том порядке, как раньше, что отражает, скорее всего, порядок заключения браков – сначала Махла, затем Тирца, Хогла, Милка и Ноа). Заключение таких браков позволило сохранить надел их отца Целафхада у семейства Хефера и предотвратить возможную передачу этого надела другому семейству или колену после их смерти. И даже если земля, которую они получили, будет продана, в Юбилейный год она вернется колену их отца и не перейдет другому колену. Так, благодаря дочерям Целафхада, имя их отца получило избавление. Это имя сохранилось в его семействе и наделы, полученные его дочерями, остались у колена Менаше.

Интересно, что Тора использует одно и то же выражение и там, где приведены слова Бога о дочерях Целафхада – «Справедливо говорят дочери Целафхада» (Бемидбар, 27), и там, где приведен ответ Моше главам «родов по семейству сынов Гилада, сына Махира, сына Менаше, из семейств сынов Йосефа», попросившим не отнимать надел, отданный дочерям Целафхада, он надела их отцов (их просьба тоже была подобна просьбе дочерей Целафхада, попросивших не отнимать имя их отца от его семейства). Ответ Моше содержит те же слова, что и ответ Бога — «Справедливо говорит колено сынов Йосефа».

«Вот что заповедал Господь о дочерях Целафхада, говоря: за хорошего в глазах их могут они выйти замуж, но только в семействе колена отца своего быть им женами, чтобы не переходил надел у сынов Израиля из колена в колено; ибо каждый из сынов Израиля к наделу колена отцов своих прилепится». Слово «прилепится» Тора использует и в другом стихе – «Поэтому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и станут они одной плотью» (Берешит, 2). «Как Господь повелел Моше, так и сделали дочери Целафхада. И вышли … дочери Целафхада за сыновей дядей своих…и остался надел их за родовым коленом отца их». Так дочери Целафхада исполнили написанное в обоих стихах. Они прилепились к наделу своему и прилепились к своим мужьям. Так духовное «прилипание» победило физическое «прилипание» к Пеору, [о котором было сказано «И прилепился Израиль к Бааль-Пеору» (Бемидбар, 25)].

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *