Отмена закона Игаля Амира и его освобождение., Хроники текущих событий

Игаль Амир: комментарий к недельным разделам «Ахарей мот» — «Кдошим»

РАЗДЕЛ «АХАРЕЙ МОТ»

Раздел «Ахарей мот» («После смерти») следует за тремя разделами, связанными с различными законами о скверне. В его названии появляется слово «смерть», что является единственным случаем такого рода;  названия глав , где речь идёт о смерти, произведены как раз от слова  «жизнь» — «Хаей Сара» («Жизнь Сары») — в которой говорится о смерти Сары и Авраама, а также «Вайехи» («И жил»), где речь идёт о смерти Яакова и Йосефа.

Дело в том, что, как мы объяснили, скверна – это достояние ангела смерти и соотносится с лишением жизни. Таким образом, когда кончается изложение законов, связанных с разнообразными видами скверны, мы оказываемся  в главе «Ахарэй мот» («После смерти») — после скверны, связанной со смертью, и можем перейти к жизни, к вещам самым далеким от смерти и скверны, но ближайшим к источнику жизни и святости – Святая Святых в Скинии, где пребывает слава Божья,   и это – изобильный источник жизни  для всего Творения, и в особенности для народа Израиля, собирающегося  вокруг Скинии.

Но прежде чем в главе речь зайдёт о Святая Святых, которая является обителью Жизни Жизней, Тора должна упомянуть о тяжелейшем из всех видов скверны,– основы основ скверны по сути её – нечистоте мёртвого человека.

Глава начинается с избыточного, на первый взгляд,   стиха — «И говорил Господь Моше после смерти двух сынов Аарона; когда они, приблизившись пред Господом, умерли» Однако, смерть сыновей Аарона уже упоминалась в главе «Шмини», объяснялась и причина их смерти – воскурение чуждого огня перед Господом, Почему же Писание говорит здесь: «…Когда они, приблизившись пред Господом, умерли»? Ведь ранее уже сообщалось, что причина их смерти в «приближении» чуждого огня», почему же здесь сказано «приблизились» (бе-КаРВаТам), а не «приблизили» (ва-яКРиВу), как там?

Непонятно также повторение — «после смерти … и умерли»? Также не сказано, о чём Господь говорил Моше, потому что в следующем стихе сказано: «И сказал Господь Моше: Скажи Аарону, брату твоему, чтобы он не входил во всякое время в Святилище, …  чтобы не умер; ибо в облаке зрим буду над покрытием» … Из этого не ясно, что же сказал Господь самому Моше в предыдущем стихе – «И говорил Господь Моше после смерти…» – означает ли это, что было сказано нечто отдельное, помимо законов Дня Искупления, изложение которых начинается со следующего стиха?

Кроме того, неясно, почему Тора приводит этот фрагмент только после изложения всех законов о скверне; казалось бы, логичнее поставить его сразу после рассказа о смерти сыновей Аарона?

Но дело в том, что не только скверна может привести к смерти, как было сказано в конце предыдущей главы — «И отстраните сынов Исраэля от их нечистоты, чтобы не умерли они в нечистоте своей, нечистым делая обиталище Мое, которое в их среде». Избыточная святость также чревата гибелью, ибо сыновья Аарона не были нечисты, и все же они умерли, приблизившись к Господу. Они погибли именно из-за «избытка святости», подойдя слишком близко к святому месту, не только из-за принесения чуждого огня. На это и указывают слова Моше в нашем разделе: они погибли из-за чрезмерного приближения; именно святость привела их к основе основ скверны – к смерти: «…Когда они, приблизившись пред Господом, умерли».

Таким образом, к смерти может привести и чрезмерная близость к Богу, а не только скверна и отдалённость от Него. Поэтому первый стих раздела служит вступлением к трем разделам: «Ахарей мот», «Кдошим» и «Эмор», основной темой которых являются пути достижения святости  (после трех разделов, связанных с законами о нечистоте).

Законы о достижении святости даруются как всему народу Израиля (разделы «Ахарей мот», «Кдошим»), так и священникам — сыновьям Аарона (раздел «»Эмор», «Скажи священникам»), стоящим на особой ступени святости и поэтому получающим  дополнительные заповеди – более строгие правила вступления в брак, а также запрет оскверняться мёртвым, что не запрещено рядовым евреям.

Итак, скверна и святость объединены тем, что и та, и другая может привести к человеческой смерти. Это является возможной точкой их пересечения, ибо избыточная святость не может стать источником или началом скверны, кроме как в случае основы основ нечистоты —  скверны, связанной с умершим.

Тора указывает на то, что это следует из смерти сыновей Аарона, приблизившихся перед Господом, и поэтому в заповедях Дня Искупления, которые Господь здесь повелевает Аарону, дважды произнесено «и не умрут», как предостережение Аарону в его приближении к Святая Святых в День Искупления: «…Чтобы он не входил во всякое время в Святилище, …  чтобы не умер…»

А также: «И положит курение на огонь пред Господом, … и он не умрет» (Ваикра 16:13), ибо со святостью нужно вести себя столь же осторожно , как и со скверной. Таким образом, первый стих нашего раздела указывает на общую основу, объединяющую три предыдущие раздела, повествующие о нечистоте, и три следующие раздела, в которых речь пойдет о святости. Поэтому он является переходом от одной тематики к другой.

Этот стих соединяет  великую святость («приблизившись пред Господом») и величайшую нечистоту («и умерли»). Смерть сама по себе является точкой пересечения скверны со святостью, ибо и та, и другая сила может привести к гибели. Ведь смерть – это и вознесение чистой души к ее истокам, и безжизненная плоть, которая является основой основ нечистоты, оскверняя при контакте и переноске, а также порождая нечистоту в помещении, в котором находится тело умершего.

И поэтому этот стих появляется только после подробного описания законов нечистоты в предыдущих главах, а не сразу после смерти сыновей Аарона, ибо путь к святости должен начаться с постижения того, что являет собой скверна.

И теперь Господь повелевает Моше о служении в скинии в День Искупления и, в частности, в Святая Святых, которое поручается как Аарону-первосвященнику во время пребывания в пустыне, так и всем первосвященникам в будущих поколениях.

И в этом повелении, являющимся  вступлением ко всем последующим разделам вплоть до конца книги Ваикра, повествующим о святости, сходятся воедино три величайшие святыни, относящиеся к трем категориям: время, пространство и душа:

 1. Святость времени – День Искупления начинается в десятый день седьмого месяца. 2. Святость пространства — скиния, особенно Святая Святых.

 3. Святость человека — первосвященник освящает сынов Израиля.

Первый аспект святости – это святость человека (категория «душа»). Святость основана на исполнении требований «удаляйся от зла» (в частности, невозможно достичь свтяости, погрязнув в разврате, и поэтому Тора в продолжение раздела излагает законы о запрещенных половых связях, — и «делай добро» (детализации этого требования посвящен следующий раззел «Кдошим»). О святости священников, служащих в скинии, особой святости первосвященника  и возложенных на них из-за этих дополнительных заповедях рассказывается в разделе «Эмор». В конце раздела «Эмор», Писание переходит к святости времени (перечень всех праздников, «святых дней» Израиля, включая День Искупления, являющийся вершиной святости времени). В разделах Беар» и «Бехукотай» речь идет о святости пространства и связанных с ней заповедях. Такова святость земли Израиля, и в ней располагается Храм, содержащий Святая святых По словам Мишны (Келим 1.6) существует десять уровней святости пространства, наивысшим из которых является Святая святых.

Однако изложение темы святости начинается с комплекса законов, в которых объединены три указанные аспекта святости: святость Дня Искупления, Святая Святых и первосвященника. Только после этого каждый из этих аспектов разбирается в отдельности.

Ибо для того, чтобы достичь святости, надо сначала обозначить конечную цель, а затем стремиться к ее достижению святым путём. Ведь когда цель находится на горизонте, можно двигаться в правильном направлении на всех этапах, потому что известно, к чему стремиться. Поэтому Господь вначале повелевает о Дне Искупления и служении первосвященника в Святая Святых, и только затем в последующих главах начинается подробное рассмотрение путей, которые, в конце концов, приведут народ Израиля к вожделенной святости – к горной вершине, изначально отмеченной на карте.

Этот путь от скверны к святости проходит как народ Израиля, так и каждый еврей. На индивидуальном уровне самая серьезная скверна, возможная в живом человеке (а не в мертвом, который является основой основ скверны) – это проказа; пораженный ей оскверняет помещение, и после излечения от проказы, очищающий его священник должен взять двух птиц, одну зарезать, а другую отпустить в поле, как мы подробно объяснили в предыдущей главе. Подобно этому, весь народ Израиля, после накопления грехов за весь год приходит к Дню Искупления, и для того, чтобы его представитель, первосвященник, смог войти в Святая Святых и очистить его от греха и скверны, следует привести двух козлов, один из которых будет принесен в жертву в Храме, а другой послан в пустыню, в соответствии с выпавшим им жребием: «И от общины сынов Исраэля возьмет он двух козлов в очистительную жертву… »

В этой главе Господь обращается только к Моше, но не к Аарону, потому что, как мы объясняли в предыдущих главах, Аарон присутствует при обращении к Моше только при повелении законов о скверне, но, когда речь заходит о законах чистоты, Бог говорит с одним Моше (а не с Аароном из-за его роли в грехе золотого тельца, вернувшего в мир скверну первородного греха, породившего смерть и нечистоту).

Поэтому в нашем разделе, повествующем о святости, Господь обращается именно к Моше. Он велит ему сообщить Аарону порядок служения в День Искупления — «чтобы он не входил во всякое время в Святилище, за завесу…» — выражение «во всякое время» можно истолковать, как в любое время, то есть он не будет входить туда в любое время, но только в особые часы. И может быть истолковано как вообще никогда не входить в Святилище.

День Искупления (Йом кипур) — это особенный день, находящийся вне обычного течения времени — единственный из дней в году, когда Аарон может войти в святая святых.

Дней в году триста шестьдесят пять; но не в каждый из этих дней ангел смерти («Сатан» – сатана; согласно еврейской традиции, сила, не противостоящая Богу, но подвластная Ему и олицетворяющая суровую меру безжалостного суда), «владелец» той нечистоты, котороую приносит в мир смерть, может выступать обвинителем человека. Их на один меньше — триста шестьдесят четыре.

Так и согласно гематрии, сумма чисел, обозначаемых буквами слова «Сатан»  составляет триста шестьдесят четыре. Это означает, что в Йом-Кипур сыновья Израиля, смиряющие души постом и прерывающие привычные труды, становятся подобны ангелам служения, которые не нуждаются в еде и питье и пребывают над временем. Поэтому ангелу смерти не дозволено в этот день  быть  их обвинителем. Этот день — время, данное для искупления грехов.

Не случайно слово «время» упоминается в связи с козлом для Азазеля. Это день, стоящий отдельно от всех остальных дней года — время, когда ангел смерти (Азазель) теряет свою власть.

Слово «Азазель» — сложное, составленное из двух: эз — «козёл»; и азаль — «вышел, ушёл», а   также «закончился».

В нашем разделе одинаковы уместны и применимы оба значение слова «азаль».

«ЭЗут» — дерзость, которой мы грешили и окончилась, и покинула нас, вместе с козлом, уведённым в пустыню. Ведь козёл назван на иврите «эз» из-за его «эзут» — дерзости — и «ноазут» — отчаянности: он забирается на высокие скалистые пики и прокладыает новые тропы для смирных овечьих отар.

«И понесёт козёл на себе все беззакония их в страну необитаемую». Козёл — символ дерзости — уносит на себе грехи сыновей Израиля во владения ангела смерти и подвластных ему сил нечистоты, очищая сыновей Израиля от их прегрешений.

Два козла — один для Всевышнего и один для Азазела — напоминают нам рассказ о Якове и Эсаве: двух ягнят подала Ривка нашему праотцу Ицхаку, чтоб он благословил Яакова.  «Пойди же к стаду и возьми двух козлят хороших, и я приготовлю из них кушанье, которое отец твой любит».( Берэйшит, 27)

«Шкурки козлят надела на руки его и на гладкую шею его» — «…ведь Эйсав человек волосатый, а я человек гладкий».  Слово «волосатый», саир, — означает также «козёл» (синоним слова «эз»).Сатан — Эсав — повелитель Эдома — «саир» —  получает «саир лэ-азазель», козла отпущения грехов, совершённых народом Израиля.

Всевышний обращается к Моше с указанием для Аарона: «Вот с чем должен входить Аарон в святилище — с тельцом молодым для жертвы грехоочистительной  и  с овном для всесожжения». Это повеление напоминает нам семь дней уполномочения, в течение которых Аарон и его сыновья освящались для служения в скинии. Они принесли те же жертвы — тельца для грехоочистительной жертвы и овна во всесожжение.

(Правда, в дни уполномочения, кроме этих двух, была принесена ещё особая жертва — овен уполномочения. Этой жертвы приносить не понадобилось, потому, что Аарон и сыновья к этому времени уже были освящены для служения в скинии. Овен уполномочения связан не с Днем Искупления, он напоминает другую жертву  —  того овна, которого принёс  Авраам вместо своего сына Ицхака).

Итак, вступление священников в скинию для начала их первой службы и вступление первосвященника в Святую святых в День Искупления сопровождалось одним и тем же жертвоприношением: тельцом для искупительной жертвы и овном для всесожжения. .

Поскольку эта служба происходила один раз в году, посвящение каждый раз рассматривалось как новое и сопровождалось.новым жертвоприношением.

«Кутонэт священный льняной пусть наденет, и нижнее платье льняное будет на теле его, и поясом льняным пусть опоясывается,  и кидар льняной пусть надевает: это священные одежды. И пусть омывает он тело своё водою».

Слово «бад»  -«лён», «ткань» — повторяется в этом предложении четырежды, по числу появления первосвященника в святая святых. Четырежды он проходит между тканями шатра завета: для воскурения ароматов; для окропления кровью жертвенного тельца; для принесения козла в жертву Всевышнему; и, наконец, после службы Дня Искупления он проходит между тканями шатра, чтоб вынести наружу совок и угли для воскурений.

Льняные ткани были белыми; сам Моше служил в дни уполномочения в белых льняных одеждах. Лён, который, в отличие от шерсти, никогда не красили, символизировал чистоту этого дня, «отбелённость» от всех совершённых грехов. 

Белые льняные одежды, предназначенные только для Дня Искупления, надеваемые только в этот день и именно для того, чтоб войти в Святая святых, указывают на обособленность первосвященника, на его исключительное предназначение. Только он один может входить в Святую святых.«Ни один человек не должен быть в шатре соборном, когда он входит для искупления в святилище, до выхода его».

День Искупления начинается на десятый день седьмого месяца и находится на десятой ступени святости, наивысшей среди других святых дней года. Это единственный из праздничных дней, который начинается в десятый день месяца.

Десятый день месяца отмечен в Торе ещё однажды — как день вступления сыновей Израиля в землю Израиля. «Поднялся народ с Ярдена на десятый день первого месяца и встал станом в Гальгале возле Йерихо» (Йеошуа, 4)

«И возьмёт двух козлов, и поставит их пред Господом у входа шатара соборного. И положит Аарон на обоих козлов жребий — жребий один для Господа и один жребий — Азазелю».

Почему не сказано более привычно: «один жребий — для Господа, а другой — Азазелю»? Для чего оба раза повторяется слово «один»?

В этом разделе впервые в Торе упоминается слово «гораль» — «жребий».Да и в дальнейшем, когда появляется это слово, мы видим его только в устойчивом сочетании — «бросить жребий». Значение этого действия — подбрасывание кубика или монеты, его результат абсолютно никак не зависит от человека, это дело судьбы, удачи и воли Всевышнего. Как, например, при делении земли Израиля на уделы колен: «И бросал Йеошуа жребий».

В нашем же отрывке сказано иное: «И положит им Аарон жребий». При бросании монеты или кубика жребий достаётся одному — тому, кому он выпадает. Здесь же жребий получают оба — поэтому это слово и появляется дважды. Оно в равной степени относится к обоим животным.

У каждого свой жребий, и каждый получает его для себя. Здесь нет случайности — решение Аарона определяло судьбу животного.

«Судьба» — это второе значение слово «гораль». Не игра случая, а предопределение, удел, доставшийся человеку в этой жизни.

У каждого из этих двух жертвенных животных — своя судьба: одному суждено было достаться в жертву Всевышнему, а второму – отправиться  к Азазелю.

И это решает не случайность, не бросание монеты, а выбор Аарона.

Правда, в Мишне (трактат Йома) рассказывается о ящичке, куда первосвященник опускал руку и извлекал таблички с надписями. На одной было написано: «Всевышнему», на другой: «Азазелю».  Первосвященник вынимал таблички и возлагал их на козлов, стоящих справа и слева от него, дальнейшая их участь зависела от выпавшей им таблички. Это действительно напоминает бросание монеты.  Однако, простой смысл текста не содержит никаких указаний на этот ритуал; там говорится только о решении самого первосвященника. «И приведёт Аарон козла, на которого он возложил жребий для Господа, и принесёт его в грехоочистительную жертву». Эти слова Торы подтверждают предположение, что жертву выбирал Аарон. Если бы выбор делался при помощи монеты и кубиков, было бы сказано иначе: «…на которого выпал жребий для Господа». Тем не менее, следует подчеркнуть, что на практике, разумеется, следуют описанию Мишны – это закон, основанный на Устной Торе.

«Козёл же, для которого выпал жребий — Азазелу, пусть поставлен будет живым пред Господом, чтобы совершить через него искупление, для отправления его к Азазелю в пустыню».

Упоминая о том козле, которого отправляют Азазелю в пустыню,Тора трижды употребяет слово «живой». Это не может не вызывать удивления: почему именно того, кого посвящают ангелу смерти — Сатану, вновь и вновь называют «живым»? Ведь в пустыне этот козел также будет умерщвлён, как и козел , посвященный Господу.

«Подведёт он козла живого. И возложит Аарон обе руки свои на голову живого козла». При этом козёл для Всевышнего нигде не назыавается словом «живой», так же, как и другие животные, которых приносят в этот день в жертву. Что означают повторения этого слова, ведь жизнь — это святость, а не скверна и смерть?

Интересно, что после того, как Аарон возлагает на козла для Азазеля грехи народа, слово «живой» применительно к нему больше не употребляется. «И признается над ним во всех беззакониях сынов Израилевых и во всех преступлениях их, во всех грехах их, и возложит их на голову козла, и отошлёт в пустыню. И понесёт козел на себе все беззакония их в страну необитаемую, и да отправит он козла в пустыню»

Когда Аарон возлагает руки на голову козла, тот ещё называется словом «живой». Но сразу после того, как первосвященник признался над ним в грехах народа и возложил эти грехи ему на голову, это слово немедленно исчезает; затем животное называется только словом «козёл».

Видимо, в этом противопоставлении есть урок, который Тора хочет нам преподать.

Пока над козлом отпущения не тяготеют грехи народа Израиля, он называется «живой», несмотря на то, что ему выпал жребий «Азазелю». Это означает, что всё может быть исправлено. Даже если твоя судьба уже решена, и ты предназначен ангелу смерти, все равно в твоих силах изменить приговор — молитвой и добрыми делами.

Но после того, как на козла отпущения возлагаются грехи народа, он словно переходит на стороны сил скверны и не может быть назван живым, даже если ещё жив физически.

Поэтому «отведший козла к Азазелю должен помыть одежды свои и омыть тело водою, а затем можно войти в стан».

Несмотря на то, что козёл, отправленный к Азазелю, был живым, посланный осквернился прикосновением к нему. Ведь после того, как на него были возложены грехи, он уже считается мёртвым, следовательно, нечистым и несущим нечистоту. Живой злодей подобен мертвецу.

Козёл для Азазеля — единственное животное в Торе, которое становится нечистым, ещё будучи живым. У животных обычно нет грехов, и, в отличие от человека, к ним не применимо понятие скверны.

В конце нашего раздела приведены законы  о запрещенных половых связях. «Не оскверняйтесь ничем этим, ибо этим осквернялись народы, которые я прогоняю от вас . И осквернилась земля, и Я взыскал с неё за вину её,  и изрыгнула земля живущих на ней».

Мы видим, что грехи тоже оскверняют, что они передают нечистоту даже тем вещам, которые не могут, казалось бы, принимать нечистоту — например, земле. Впрочем, это иной вид скверны, отличный от тех, о которых мы читали до сих пор (от земли ты не можешь оскверниться настолько, чтоб твоя нечистота передавалась другим и чтоб потребовалось омовение в микве). Речь в данном случае идёт об иной нечистоте — духовной, об осквернении нравственном. Слово «нечистота», «скверна», взятые из законов о нечистоте мёртвого или имеющего истечение, имеют здесь переносный, метафорический смысл.

И всё же понятие греха и нечистоты очень тесно связаны между собой. Грехи вскармливают силы скверны и укрепляют силы зла, особенно в тех местах, в которых присутствует святость. Человек, живущий в Эрец-Исраэль,  на святой земле, наносит своими грехами урон её святости, способствуют усилению нечистоты и причиняет гораздо больше вреда, чем народы мира, живущие в других странах.

Рассказ о Дне Искупления завершается словами: » И сделал он так, как повелел Господь Моше«. В этой связи возникает вопрос, кто именно имеется в виду под местоимением «он»? Казалось бы, это должен быть Аарон; ведь Господь передал ему законы Дня Искупления посредством Моше. Однако наш раздел относится к месяцу нисан – сразу же после возведения скинии; до дня Искупления осталось еще полгода, и за это время произойдет много событий: скиния будет собрана, и еврейский народ отправится в путь к стране Израиля, что будет описано в книге Бемидбар. Почему же здесь сказано, что Аарон исполнил то, что было ему повелено?

Можно предложить два ответа на этот вопрос. Не исключено, что стих относится к будущим событиям – Аарон «сделал так, как повелел Господь Моше» не в тот момент, когда было дано это повеление, а впоследствии, служа в скинии на протяжении сорока лет скитаний по пустыне. Вторая возможность состоит в том, что имеется в виду сам Моше, который передал Аарону все законы Дня Искупления, как было ему велено Богом.  Тем не менее, строение обсуждаемого стиха указывает на первый вариант ответа как наиболее вероятный. 

После изложения законов, относящихся к высшей ступени святости – День Искупления и служение первосвященника, вступающего в Святая святых, Тора переходит к законам, помогающим достичь этой ступени. Она начинает с запретов, как сказано «Беги от зла» (Псалмы, 34:16) – то есть тех из них, что относятся к области «отдаляйся от зла»; лишь после этого раздел «Кдошим» доходит до повелений, о которых сказано «И твори добро» (там).

Писание начинает с запрета, относящемуся к поколению пустыни: им было запрещено питаться мясом (согласно буквальному пониманию текста, речь идет о мясе всех животных), если это не является частью принесения мирной жертвы в скинии: после окропления жертвенника кровью и воскурения тука, владелец жертвы и ее семья съедают оставшееся мясо в стане. Лишь после вступления в страну Израиля стало разрешено есть мясо, не совершая при этом жертвоприношения, как сказано: “Когда расширит Господь, Бог твой, предел твой, как Он говорил тебе, и ты скажешь: «поел бы я мяса», потому что душа твоя пожелает мяса, то сколько угодно душе твоей ешь мяса. Если далеко будет от тебя то место, которое изберет Господь, Бог твой, для водворения имени Своего там, то зарежь из крупного и из мелкого скота твоего, который дал тебе Господь, как я повелел тебе, и ешь во вратах твоих по всему желанию души твоей.” (Дварим 12:20-21).

Этот запрет вызван стремлением отдалить евреев от сил скверны (“отдаляйся от зла”), что является необходимым условием последующего приближения к святости. “И дабы не приносили более жертв своих козлам, которым они беспутно следуют”. Дело в том, что в Египте было принято при забое скота в пищу оставлять кровь “козлам” — силам скверны, которые питаются от крови скота (см. комментарий Нахманида), для того чтобы получить от них способность колдовать и предсказывать будущее.

Поэтому на первой стадии отдаления от сил скверны потребовалось полностью запретить забой скота в пищу за исключением принесения мирной жертвы, и, таким образом, гарантировать прекращение языческой практики — что никто не вздумает оставить приношение “козлам” и силам скверны. А принося мирную жертву, священники зарезали животное и кропили кровью жертвенник в скинии, и святость скинии ограждала от сил скверны.

Если же кто зарежет животное вне скинии, “кровопролитием будет считаться это тому человеку: кровь пролил он, и истребится человек тот из среды народа своего.» Кровь животного, которой не был окроплен жертвенник, считается пролитой кровью этого человека. И по этой же причине запрещено приносить животное, зарезанное во дворе скинии, в жертву всесожжения за ее пределами: из-за опасения, что эта жертва будет принесена не Господу, а силам скверны.

В нашем разделе Тора запрещает есть кровь животных: “Потому что душа тела – в крови, и Я предназначил ее вам для жертвенника, на искупление душ ваших, кровь, – она душу искупает”. Таким образом, употребляющий кровь в пищу словно поглощает душу животного (поскольку животная душа порождает страсти у человека), которая должна вознестись к Господу на жертвеннике при совершении воскурений, и лишь тогда сможет очиститься. А кровь дикого животного или птицы, которой не окропляют жертвенник, заповедано покрывать землей — чтобы ей не воспользовались для языческого обряда в качестве поддержки сил скверны.

Поэтому Тора заповедует удаляться от падали. Съевший падаль чистой птицы, становится нечистым до вечера и должен совершить омовение в микве и выстирать одежду, которая также воспринимают соответствующий вид нечистоты.  А тому, кто не очищается от скверны, трудно достичь святости.

Далее наш раздел переходит к последней части запретов категории “удаляйся от зла”, необходимых для исполнения повеления “будьте святы”, с которого начинается раздел “Кдошим”. Древние Египет и Ханаан были известны крайней половой распущенностью. Тора ограничивает допустимые половые связи, а поскольку они могут быть вызваны влиянием окружающей среды. Господь запрещает следовать законам неевреев: “По уставам их не ходите”. При этом, Писание подчеркивает, что Божьи заповеди — это источник жизни: “Человек будет жить ими. Я Господь”. В отличие от смерти, которая связана с силами скверны, настоящая жизнь — это жизнь в святости, ибо только тогда человек действительно далек от смерти духовной и физической.

Поэтому говорится: “Я — Господь”. Господь, который живет и существует, а народ Израиля живет, прилепляясь к Всевышнему и к Божественной святости, что достигается преимущественно посредством обуздания человеческих страстей.

Этим объясняется приведение здесь перечня родственников, половые связи с которыми запрещены. Следует отметить, что в условиях совместного проживания родственных кланов, отсутствие этого запрета сделало бы многих женщин легкой добычей и внесло бы в семейную жизнь атмосферу разврата и скверны.

Однако и на разрешенные половые отношения накладываются определенные ограничения: например, запрет на супружескую близость во время месячных. Это позволяет сдерживать неконтролируемые порывы страсти и наделять святостью отношения между супругами, которые принимают характер взаимной отдачи. Вписывая плотские страсти в рамку законов Торы, согласно сказанному: “Во всех путях твоих познавай Его, и Он выправит стези твои” (Притчи, 3:6), — человек учится подчинять свой эгоизм воле Небес. Эти самоотверженность и отдача привносят святость в плотское бытие. 

Перечень запрещенных половых связей прерывается запретом, казалось бы, не имеющим отношения к теме: “И из семени твоего не давай проводить пред Молохом, и не оскверни имени Бога твоего. Я Господь”.

Эта заповедь помещена после запретов на связь с женщиной во время месячных и прелюбодеяние, перед запретами на гомосексуальные связи и скотоложество. Встает вопрос: каким образом связаны между собой запрет извращенных взглядов, находящих свое выражение в язычестве, с запрещением ряда пороков? И почему из всех языческих религий Тора особо останавливается именно на культе Молоха?

В этой связи следует обратить внимание на последние четыре из запрещенных связей, которые отличаются от предыдущих. В то время как связи между близкими родственниками приводят к рождению детей, четыре последние вида не содержат в себе элемента отдачи, жертвования своими интересами ради продолжения рода, 

Половая связь во время месячных не может привести к зарождению новой жизни. Прелюбодеяние чревато тем, что родившийся в результате ребенок не будет знать, кто его отец, и это подорвет самые основы семейных отношений. Поэтому в данном случае продолжение рода разрушительно. Не случайно именно за вышеупомянутыми заповедями приведен запрет на культ Молоха, в жертву которому родители приносили младенцев. Таким образом, задним числом оказывается, что супружеские отношения, приведшие к появлению новой жизни и, казалось, содержавшие в себе элемент отдачи ради будущих поколений рода человеческого, были направлены на принесение будущего ребенка в жертву интересам родителей. Этим культ Молоха выделяется среди прочих языческих религий, а потому в связи с ним сказано: “И не оскверни имени Бога твоего. Я Господь

Волею Всевышнего, супружеские отношения как таковые предназначены для того, чтобы приводить детей в этот мир, и служат продолжению человеческого рода. Поэтому, когда появление ребенка на свет служит культу Молоха, половая связь, приведшая к его зачатию, словно становится задним числом извращенной. Поэтому данная заповедь приведена среди запретов на половые связи, при которых продолжение рода вовсе невозможно или носит извращенный характер. Вслед за этим изложены запреты на гомосексуальные связи и скотоложество, которые также не могут привести к появлению новых поколений и не заключают в себе элемент отдачи ради выполнения воли Всевышнего — продолжения человеческого рода. Поэтому сказано именно: “И из семени твоего не давай проводить пред Молохом”, — а не “из детей твоих”: здесь акцентируется зачатие ради порочной цели.

Раздел завершается предостережением избегать этих пороков, которые являются мерзостью перед Господом и отдаляют человека от святости, не позволяя ему приблизиться к Всевышнему: “Соблюдайте же закон Мой, чтобы не поступать по мерзким обычаям, по которым поступали прежде вас, дабы не осквернялись ими. Я Господь, Бог ваш”.

Народы, населявшие Ханаан, не только совершали эти мерзости, оскверняя эту землю, но возвели их в категорию закона. Низменные страсти стали социальной нормой, подобной содомским законам. Именно поэтому их “изрыгнула земля”, предназначенная для святости и не переносящая скверны. Поэтому Тора противопоставляет скверну и пороки семи народов Ханаана, силам святости: “А вы соблюдайте уставы Мои и законы Мои, и не делайте ничего из этих мерзостей”.

РАЗДЕЛ «КДОШИМ»

Недельный раздел «Кдошим» переходит к теме позитивных заповедей  —  повелений делать добро.  Через них пролегает путь народа к святости. Как было объяснено выше, приближение к святости начинается с удаления от зла, от сил скверны.  На следующем этапе от человека требуются активные действия, а не просто воздержание от запрещенных поступков: недозволенных половых связей и употребления  в пищу неразрешенных видов еды, которые были описаны в предыдущем разделе.

В этом же разделе речь идет не о запретах, а о повелениях действовать, чтобы приблизиться к Всевышнему.  В начале следует повеление общего плана, как сказано: «Говори всей общине сынов Израиля и скажи им: Святы будьте; ибо свят Я, Господь, Бог ваш», — а затем рассматриваются конкретные заповеди, ведущие к приближению к святости.  Путь к этому лежит через очищение и возвышение материи, что позволяет преодолеть телесное начало в самом себе.

Корень слова «святость» — буквы «куф-далет –шин» — несколько сбивает с толку. С одной стороны, он имеет то значение, которое рассматривается в  нашем разделе; и если уж употреблено это слово, когда говорится о самом Всевышнем («свят Я»), то что может быть возвышенней?  Однако с другой стороны, мы находим и в Торе, и в других книгах Писания слова с этим корнем, имеющие противоположный, негативный смысл. Так в стихе из книги Дварим (23:18): «Да не будет блудницы из дочерей Израиля, и да не будет блудника из сынов Израиля», слова «блудник» и «блудница» имеют тот же самый корень «куф-далет-шин»; дословно это можно было бы перевести как «посвященный/посвященная блуду». Это же слово употреблено во Второй Книге Царей: «И разрушил он дома блудников» (Мелахим II 23:7). Насколько нам известно, в некоторых языческих культах разврат выполнял сакральные функции, позволяя усилить влияние сил скверны: ведь чем в большей степени человек отдается греху, тем  больше он связан с силами скверны, которые помогают ему и исполняют его желания (примером этому служит история  про служение Беал Пеору и дочерей Моава в недельном разделе Балак).

Для того, чтобы понять это противоречие, следует рассмотреть значение однокоренного глагола «посвятить» — выделить, отделить от других для определенной цели. Именно в этом значении употреблен этот глагол у пророка Йермияу: «…отдели же их ко дню убиения» (там, 12:3) и «Готовьтесь к бою с ней (дословно – посвятите себя бою с ней» (там, 6:4), а также у пророка Йоэля: «Посвятите день посту» (там, 1:14). Во всех этих контекстах говорится о предназначенности для определенной цели, без всякой связи со святостью. Таким образом, понятно, что то, кто посвящает себя Господу, становится свят, а тот, кто посвящает себя язычеству, отдает себя разврату как интегральному элементу культа.

Это подтверждается и употреблением антонима к слову «святой» — «несвященный, будничный, простой» («холь»): «Дабы могли различать между священным и несвященным (холь(Ваикра 10:10), а также: «нет у меня под рукою простого (холь)  хлеба, а есть только хлеб священный» (Шмуэль I 21:5). В слове «холь» — «несвященный» нет намека  на запрет или нечистоту, оно нейтрально: то, в чем нет святости. Таковы шесть дней недели, в противоположность седьмому дню – субботе. Словом с этим же корнем – хилуль – именуется лишение святости объекта или субъекта, изначально ею обладающего. Так, сказано: «И кто насадил виноградник и не почал (хилел ) его» (Дварим 20: 6),- имеется в виду, что первые три года плоды виноградника как бы освящены: их нельзя употреблять в пищу или для производства вина, а на четвертый год их лишают святости, уплачивая определенную сумму денег, и  тогда их можно есть даже за пределами Иерусалима.

От этого же корня происходит слово халаль – мертвый, лишенный жизни — обычно насильственным путем: «Если будет найден убитый на земле» ( Дварим 20:1), поскольку святость жизни покинула его и образовалось пустое пространство – вакуум; иными словами, нечто, не обладающее святостью, «опустошенное» от святости, связано со словом «холь».

Таким образом, если мы построим ось, на одном конце которой будут находиться силы нечистоты, а на другом – святость, то, что обозначается словом «холь», разместится в середине; а поскольку понятие «холь» связано с пустотой, то оно будет заполняться, с той стороны или с этой. Поэтому от народа Израиля требуется не оставаться в середине – в области «холь», поскольку как там всегда есть риск наступления сил скверны, — но постоянно стремиться приблизиться к святости. Только наполнение пустоты святостью может предотвратить наступление нечистоты, и наоборот, когда вакуум начинает заполняться нечистотой, уже не остается места для святости.

В продолжение раздела Тора подробно описывает конкретные пути приближения к святости: « Всякий матери своей и отца своего страшитесь, и субботы Мои соблюдайте.   Я Господь, Бог ваш».  В Десяти заповедях уже даны были повеления почитать отца и мать и соблюдать субботу, однако отныне требуется исполнять эти заповеди с дополнительным особым намерением – с целью приближения к святости, не просто как повеление Всевышнего, но ставя перед собой задачу приблизиться к Нему. Поэтому сказано: «Я Господь, Бог ваш» (об этом нужно постоянно помнить, исполняя заповедь).  Если человек почитает своих родителей по своей естественной наклонности, этого недостаточно: он обязан делать это, потому что «Я Господь, Бог ваш». А когда родители восстают против воли Всевышнего и побуждают детей к греху, те не должны их слушаться, ибо послушание основано на стремление приблизиться к Богу, и если налицо противоречие между двумя этими двумя велениями, то предпочтение отдается воле Бога, а не воле людей.

Помимо этого, прежде было сказано о «почитании»; здесь же говорится о том, что отца и мать надо «страшиться». Страх ослушаться родителей служит как бы подготовкой к обретению Страха пред Небом. Поведение по отношению к родителям – это первая в жизни ребенка возможность проявить свой характер и выработать определенные качества. В дальнейшем это поможет ему обрести Страх пред Небом, необходимый на пути к приближению к святости: дабы уберечься от участи, постигшей сыновей Аарона и по неосторожности не повторить их ошибку, попытавшись приблизиться к Господу недозволенным образом.

Можно предположить, что описание конкретных действий начинается с почитания отца и матери и соблюдения субботы, поскольку эти заповеди исполняют с самого раннего возраста , и они составляют значительную часть мира маленького ребенка. Когда он еще слишком мал, чтобы исполнение заповедей было для него обязательным, он исполняет эти заповеди, участвуя  в жизни семьи. Это фундамент, который закладывается с детства, и поэтому он особенно прочен и может иметь решающее значение.

О соблюдении субботы говорится как о позитивной заповеди: не сказано о запретах на выполнение работы, — это относится к части удаления от зла, — но о побуждении к действию, к приближению к святости активным действием. И тогда влияние этого дня, в который есть время для размышления и учебы, распространится на остальные шесть  дней недели.

А далее следует стих, появление которого в этом месте выглядит странным: «Не обращайтесь к идолам, и божеств литых не делайте себе. Я  Господь, Бог ваш». Казалось бы, это относится не к позитивным повелениям, а к предыдущей  теме – к удалению от зла, в данном случае, от идолопоклонства. Однако следует обратить внимание на употребленный в стихе оборот: »не обращайтесь». Речь не идет о служении идолам, но можно предположить, что имеется в виду ситуация, когда человек будет искать разные пути приближения к Богу и обратит внимание на то, что идолопоклонники достигают успеха, используя изображения и статуи, — ведь, естественно, человеку легче проникнуться нужным настроением, когда перед ним нечто наглядное, а не просто абстрактная идея.  Всевышний призывает народ Израиля не перенимать у язычников их методы: «Я Господь, Бог ваш», — и путь к святости можно обрести, только обратившись к Нему.

«И когда будете резать мирную жертву Господу, то по воле своей, режьте ее«. В отличие от грехоочистительной и повинной жертв, хлебного приношения и даже жертвы всесожжения (которая искупает несовершение повеления Торы, хотя ее принесение и не является обязанностью, в отличие от грехоочистительных и повинной жертв), мирная жертва является всецело добровольной. Она вызвана исклюительно стрелением приблизиться к Господу. Поэтому и сказано: «…По воле своей, режьте ее». Принесение этой жертвы не является обязанности, но зависит только от вашей добой воли. Это один из способов приближения к святости. При принесении мирной жертвы связь с Богом воскуряется тука, жертвенник окропляется кровью, священники полуают грудину и правую голень животного, а оставшееся мясо вкушают в чистоте владелец жертвы и его семья. Тем самым они очищают плотские порывы и приближаются к святости и к Богу, Который словно присутствует на трапезе. Процесс принесения мирной жертвы превращает низменную страсть чревоугодия в акт бескорыстной отдачи: ведь пища вкушается во имя Господа и ради исполнения Его заповеди, а не ради наслаждения вкусными яствами или удовлетворения чувства голода.

С другой стороны, тот, кто не успел доесть мясо жертвы в установленные законом два дня, должен на третий день сжечь остаток. Он не может решить, что и на третий день будет вкушать это мясо во имя Господа. Это было бы подобно греху Надава и Авиу, которые нарушили меру в своем стремлении приблизиться в Господу. В том, что касается приближения к святости, человек не может поступать на свое усмотрение; ему следует положиться на Господа и следовать Его указаниям. Поэтому тот, кто съест мясо, оставшееся от мирной жертвы, на третий день после ее принесения, подлежит небесной каре – «отсечению» (карет). Он не только не приблизится к святости, но будет отсечен от нее: «Если же съедено будет от нее в третий день, то это мерзость… Понесет на себе вину, ибо святыню Господа осквернил он«. Попытка приблизиться к Богу недозволенным путем оскверняет святость.

Здесь Тора в очередной раз подчеркивает важность соблюдения установленных границ. Человек должен остерегаться, чтобы в своем эмоциональном порыве приблизиться к Богу не пересечь черту, отделяющую дозволенное от запретного. Как мы писали выше, чрезмерное приближение чревато гибелью – так же, как и погружение в область скверны.

Теперь Тора приводит несколько заповедей, регулирующих отношения между людьми. Однако каждая из них заканчивается словами «Я Господь», от чего выглядит как заповедь, касающаяся отношений между человеком и Богом. Почему?

Ведь уже в разделе «Мишпатим» (сразу же после дарования Торы на горе Синай и еще до греха золотого тельца), подробно излагались заповеди, регулирующие отношения между людьми. Тогда мы объясняли, что цель этого в том, чтобы построить здоровое общество. Сотни лет рабского существования под властью египтян не позволяли еврейскому народу сформировать здоровый социум, превратив их в народ рабов с рабской культурой. Поэтому заповеди, приведенные в разделе «Мишпатим» были предназначены для того, чтобы собрать всех этих отдельных людей в цельный народ, с самостоятельными национальными институтами социальной поддержки, судами для улаживания конфликтов и органами помощи бедным.

В таком случае, почему же заповеди, приведенные в нашем разделе не даны также в разделе «Мишпатим», а изложены отдельно, и каким образом они связаны с вопросами ритуальной чистоты и святости, относящимися к области отношений между человеком и Творцом, а не к социальным отношениям?

Тора начинает с указаний о необходимости отделять для бедных часть урожая; (такая возможность появляется только после вхождения в страну Израиля). Привеены заповеди, «пеа» и «лекет», а заповедь «шихеха» упоминается не здесь, а только в Книге Дварим (глава 24).  Здесь же дается закон о выделении бедным части урожая винограда – «Бедняку и пришельцу оставь их, Я Господь, Бог ваш». Уже в разделе «Мишпатим» упоминается одна из форм пожертвований для бедных: «А на седьмой год оставь и покинь ее и будут есть бедняки народа твоего, а остатки съедят звери полевые, и так же поступай с виноградниками твоими и с масличными деревьями твоими (Шмот 23:11). Но там аспект поддержки бедных носит второстепенный характер, она приведена в контексте указания давать полям отдых на седьмой год и запрет обрабатывать угодья, но эта заповедь касается прежде всего отношений между человеком и Богом, святости Земли Израиля. В связи с этим Всевышний указывает, что брошенный урожай достанется беднякам. Здесь мы не находим механизма активной поддержки беднейших слоев каждым из евреев.

В нашем же разделе это напрямую зависит от каждого хозяина поля, который обязан при жатве оставить для бедных несжатый край, не поднимать упавшие колосья, а также редкие гроздья и отдельные виноградины на винограднике, и упавшие при сборе винограда ягоды. 

Все это зависит от хозяина поля и виноградника и требует от него отказаться от части своего имущества в пользу бедных, причем одному лишь Богу известно, выполнил ли он заповедь. Поэтому сказано: «Я – Господь», выполнение заповеди зависит исключительно от твоего душевного настроя: если ты богобоязнен и веришь, что Всевышнему известно все, что ты делаешь, то не станешь подбирать упавшие колоски и говорить, что они не падали.

С этой заповеди начинается обязательное преодоление косной человеческой природы, необходимое для обретения святости. Ведь от человека, который всю зиму трудился в поле, сеял, полол, поливал, молил о дожде, и вот пришел пожать плоды своих трудов, требуется отдать часть тем, кто не работал и ничего не вложил. И это зависит лишь от его доброй воли, ведь никто не заметит и не узнает, были ли эти упавшие колосья и редкие виноградины, и лишь Всевышнему известно, оставил ли хозяин их бедным или же взял себе. Это усилие, необходимое для того, чтобы почувствовать постоянное присутствие Всевышнего, ломает естественный человеческий эгоизм, превращая его в инструмент милосердия и приближая  таким образом  к святости и ко Всевышнему, милосерднее Которого нет никого в мире.   

Возможно, именно поэтому здесь не упомянута заповедь «шихеха» — запрет возвращаться за случайно забытым в поле снопом. Ведь она не содержит добровольного действия со стороны хозяина поля (как это происходит с «пеа» и «олалот»), он лишь передает случайно им забытое бедняку. Поэтому эта заповедь и не вошла в наш раздел, рассказывающий об активном милосердии, требующем преодоления естественного эгоизма.

Теперь Тора приводит несколько стихов, содержащих заповеди, касающиеся отношений между людьми, в которых, казалось бы, не требуется никакого преодоления своей природы. Напротив, они говорят о том, как «избегать зла», а не о приближении к святости, ведь так поступит каждый мало-мальски порядочный человек. Почему же эти заповеди приведены именно здесь?

Не крадите, не лгите и не обманывайте друг друга. И не клянитесь именем Моим во лжи: бесчестишь ты имя Бога твоего; Я Господь.

Не обирай ближнего  твоего и не грабительствуй, и не задерживай у себя на ночь заработка наемника до утра. Не злословь глухого и пред слепым не клади претыкания; бойся же Бога твоего. Я Господь.

Не делайте неправды на суде; не будь снисходителен к нищему и не угождай лицу великому: по правде суди ближнего твоего. Не ходи сплетником в народе твоем; не оставайся равнодушным к крови ближнего твоего. Я Господь.

Не враждуй на брата твоего в сердце твоем; ты увещевай ближнего твоего, и не понесешь за него греха. Не мсти и не храни злобы на сынов народа твоего, а люби ближнего твоего, как самого себя; Я Господь.

Почему же эти простые, естественные запреты  красть чужое, грабить, обманывать, лжесвидетельствовать изложены только после заповедей о безвозмездной помощи бедным?! В чем их преимущество? Ведь подобные законы уже даны нам в Десяти Заповедях: «Не укради», «Не произноси Имени Господа твоего всуе», «Не пожелай дома ближнего твоего», «Не отзывайся о ближнем своем свидетельством ложным», и т.п. и в разделе «Мишпатим»: «Судей не злословь и начальника в народе твоем не проклинай», «Не разноси ложного слуха; не давай руки твоей нечестивому, чтоб быть свидетелем о неправде», «И нищему не потворствуй в тяжбе его», «Сторонись неправды», «Не отклоняй права неимущего твоего в тяжбе его».

Зачем же повторять это в нашем разделе? Тем более, что это заповеди, запрещающие зло, а не повелевающие совершать добро, чему посвящен весь этот раздел?

Единственное, что полностью вписывается в этот раздел – повелевающая заповедь «Люби ближнего своего как самого себя, Я Господь», данная в конце данного перечня. Она побуждает к активному добру и приближает к святости, а в сущности, включает в себя и все предыдущие предостережения, ведь когда любишь ближнего как самого себя, не станешь красть у него, обманывать, отнимать, хитрить с ним, разносить о нем сплетни и ненавидеть его в сердце своем. Ему не мстят, не держат на него зла, не клевещут на него в суде, не проклинают и не ставят ему подножку.  

Следует сказать, что существует разница между предыдущими упоминаниями некоторых из этих заповедей и нашим разделом: ведь только здесь через каждые две фразы повторяется рефрен: «Я – Господь». В этом-то и состоит отличие: прежде заповеди, регулирующие отношения между людьми, были даны чтобы построить справедливое общество. Любой народ должен поддерживать справедливые и порядочные отношения между всеми его частями, ведь иначе «каждый проглотит ближнего своего живьем». Мы вышли из Египта после сотен лет рабства и осталось опасение, что рабское сознание не покинуло нас даже на свободе, все перегрызутся, стараясь ухватить побольше, и общество будет разрушено. 

Но здесь, в нашем разделе, эти заповеди даны с совершенно иной целью – приблизиться к святости! А основа святости – освящение материи, а часть материальности животной души – это естественные чувства, заложенные в этой животной душе, так же, как у животных – жалость, материнство, помощь ближнему и вообще все заповеди, смысл которых можно постичь с помощью разума и логики. Народы мира также без труда устанавливают их в качестве законов своего общественного устройства. Не воровать, не убивать, не обманывать в сделках, справедливо судить, не лжесвидетельствовать – все это понятно и сообразно здравому смыслу. Даже если бы эти законы не были даны нам в качестве божественных заповедей, мы смогли бы понять их необходимость в организованном обществе  и желали бы их соблюдения, хотя бы только ради того, чтобы мы сами не пострадали, если все эти запреты будут отменены.

Но теперь Всевышний требует, чтобы мы соблюдали эти заповеди не потому, что они разумны и понятны, но из-за Божественного приказа – «Я – Господь». То есть, не красть не потому, что я чувствую, что это нехорошо и непорядочно, а потому, что так велел мне Всевышний. То же самое относится и ко всем перечисленным здесь заповедей. Их следует соблюдать не руководствуясь своей совестью, внутренним чувством справедливости, воспитанием, разумом или логикой, но лишь повинуясь слову Всевышнего. 

Это требует большего усилия, чем преодоление собственного эгоизма, когда мы должны были делиться с ближними, уделяя часть своего имущества беднякам. Теперь мы должны добровольно отказаться от привычки полагаться на свой разум, а это куда тяжелее, чем преодолевать материальные соблазны.

В этом — наша самая большая жертва Всевышнему. Нетрудно соблюдать правила шаатнез или не есть свинины, потому что так велел Господь. Смысл этих заповедей нам непонятен, поэтому их легко соблюдать, только подчиняясь Всевышнему. Куда труднее не красть или справедливо судить не потому, что так велит нам наш разум и совесть, не потому, что мы сами по себе придерживаемся принципов морали, но лишь повинуясь Божьей воле.

Это подлинное самопожертвование и освящение тела, души и разума. Об этом сказано: “Всевышний хотел наделить заслугами народ Израиля и поэтому умножил им Тору и заповеди”. На первый взгляд, непонятно, причем здесь умножение заповедей. Если эти заповеди были нужны, их следовало дать в любом случае. Если нет, зачем они нужны? Эту проблему можно объяснить тем, что Господь увеличил именно количество рациональных заповедей. Их надо было соблюдать в любом случае ради существования социума. Однако Господь внес эти законы в перечень заповедей, чтобы увеличить наши заслуги, то есть очистить материю. Ведь если мы сможем их соблюдать, следуя только велениям Всевышнего (а это гораздо сложнее, чем в случае нерациональных заповедей), мы очистимся и приблизимся к Богу гораздо в большей степени, чем если бы мы соблюдали их на основании суждений разума.

Таким образом, в этих заповедях отражается аспект “верши добро”: от человека требуется огромное усилие, чтобы отказаться от своих желаний, уступив воле Господа, и подчинить ей разум. Поэтому при перечислении этих заповедей сказано: “Я Господь”. И наиболее сложным является соблюдение требования, завершающего перечень нерациональных заповедей: “И люби ближнего своего как самого себя. Я Господь”. От нас требуется любить ближнего, не повинуясь естественному чувству симпатии, а именно потому что “Я Господь”.Победить в себе ненависть к ближнему, следуя Божьей воле, сравнительно просто: надо только перевести мысли на другие темы, помня что Господу открыты наши помыслы и деяния. Эта же мысль помогает удержаться от нарушения запретов Торы. Однако для того чтобы активно проявлять любовь к ближнему, следуя воле Господа, требуются огромные усилия: надо пробудить чувства не с помощью естественных факторов, оказывающих эмоциональное воздействие (как, например, личные контакты, близкие нам черты характера и т.д.). Исключительно трудно по-настоящему любить и того, кого ты не знаешь, только потому, что этого требует от тебя Господь.

В последующих стихах, где говорится о нерациональных установлениях и запретах, не сказано: “Я Господь”. Само собой разумеется, что их можно исполнять только следуя воле Господа, потому что их смысл нам непонятен. “Уставы Мои соблюдайте. Скота твоего не своди с иною породою; поля твоего не засевай двумя родами семян; и одежда смешанной ткани, из шерсти и льна, да не покрывает тебя”. Здесь впервые в Торе упомянут запрет на смешение двух видов. Следует обратить внимание на разницу между разными частями стиха. Запрещено скрещивать животных двух видов, однако результат скрещивания разрешен к использованию. Например, скрещивание лошади и осла запрещено, однако разрешается пахать на муле или ехать на нем. Это же относится и к смеси разных видов семян: нельзя засевать поле разными видами семян (например, пшеницу и ячмень), однако можно есть злаки, выросшие на нем. Исключением являются виноградники, поскольку как плоды винограда, так и выросшие в винограднике злаки запрещены для использования: ”Не засевай в винограднике твоем злаковых семян, а то освятятся и урожай посева, который посеешь ты, и плоды виноградника” (Дварим, 22:9). В отличие от этого, разрешается  изготовлять одежду из ткани,  в которой сплетены вместе нити льна и шерсти, однако запрещено ее использовать — даже только для того, чтобы покрыть тело. Откуда проистекает такая разница между смесями нитей, животных и семян? А также как это все связано со святостью? 

Мы объяснили выше, что стих “Люби ближнего своего как самого себя. Я Господь” указывает на наиболее сложный этап на пути к святости (поэтому. по словам Гиллеля, в этих словах заключена вся Тора). Но и тот, кто исполнит эту заповедь, не должен терять смирения. Быть может он сочтет, что теперь он способен, подобно Творцу, создавать новые виды животных и растений? На это Тора говорит: “Я Господь”.  Человек должен соблюдать законы, установленные Господом для сотворенного им мира. Одежды, сотканные из льна и шерсти, не могут создать новый вид растений или новый материал, потому запрет распространяется только на ношение одежды, но не на ее изготовление. Однако скрещивание видов животных словно скрывает в себе попытку встать на место Творца. Поэтому в этом случае запрещено действие, но не результат: нельзя создавать новый вид, поскольку это свидетельствует о гордыне, но, если он уже создан, им можно пользоваться. Как мы объясняли, в этом состоит одна из опасностей состояния святости: охваченный эмоциональным порывом, человек может перейти границы, как то случилось с Надавом и Авиу. Поэтому при всяком восхождении по ступеням святости Господь предостерегает: «Уставы Мои соблюдайте!«

Здесь начинается новая тема, на первый взгляд никак не связанная с предыдущей: «Если ляжет кто с женщиной излиянием семени, а она раба, обрученная мужу, но еще не выкуплена, или свобода не дана ей, то проверка должно быть, но смерти они не должны быть преданы, ибо она не была освобождена. И да принесет он свою жертву повинности Господу… И искупит его священник: овном повинности пред Господом за грех его, которым он согрешил,  прощен будет ему грех его, которым он согрешил«. На первый взгляд, речь идет об одной из разновидностей запрещенных связей. В таком случае, почему это повеление приведено не в соответствующем контексте, а после законов, связанных с запрещенными видами смесей?  Дополнительный вопрос встает по поводу формулировки: здесь нет запрещения, а только объясняется, как следует поступать в описываемом случае: «Если ляжет кто с женщиной…» Наконец, в целом не понятно, какую роль играет этот случай в изложении законов приближения к святости.

В этой связи следует сказать, что Писание говорило о законах запрета на смесь растений (засевания поля), животных и неживого мира (одежд), а теперь мы переходим к смещению среди социальных сословий. По мнению рабби Ишмаэля, речь здесь идет о нееврейской рабыне, обрученной с еврейским рабом, а повеление обращено не к самому человеку, а к суду. На основании закона о прелюбодеянии среди свободных евреев судьи могли бы счесть, что и в данном случае виновный подлежит к смерти. К тому же, речь идет о смеси между разными социальными статусами!

Тем не менее, оказывается, что вынужденный брачный союз между людьми, не властными распоряжаться собой, не несет в себе святости. Поэтому в данном случае нарушение брачных уз не несет за собой столь суровой кары. Святость брака связана со святостью вступающих в него людей – свободных евреев. Брак между несвободными людьми не может быть свят, и поэтому Тора, говоря об обручении, использует слово, имеющее резко негативные коннотации, нихрефет, от того же корня что и слово херпа, позор.

Поэтому в рамках этой системы брак становится чисто экономическим институтом, используемым рабовладельцем для получения новой рабочей силы. Поэтому и отношение к его нарушению подобно отношению к нарушению законных имущественных прав. Накладываемая судом кара подобна не той, которую влечет за собой нарушение святых уз подлинного брака, а тому приговору, который накладывают за кражу неодушевленного предмета: принесение овна в жертву повинности, как в случае присвоения чужого имущества.

После закона, являющегося апофеозом святости: «Люби ближнего своего как самого сея», — Тора переходит к изложению заповедей, которые помогут евреям не утерять святость, когда она будет достигнута. Эта опасность особенно велика после вступления в страну Израиля – землю, которой присуща огромная святость и огромный запас материальных сил, тянущих вниз, к полному падению и утрате человеческого облика, как то случилось с народами, обитавшими на этой земле до евреев. Поэтому сказано: «И когда войдете в страну и посадите какое-либо дерево плодоносное, то считайте плоды его за необрезанные; три года да будут они для вас необрезанными (арелим), не должно есть их«. Почем это относится именно к дереву, а не к овощам или злакам? Почему именно три года? Почему здесь использовано слово арелим, относящиеся к необрезанным людям и к бесчувственному («необрезанному») сердцу.

В книге Тания объясняется, что «скорлупа» (клипот), силы скверны, мешающие достижению святости, подразделяются на два уровня: на наиболее низком уровне стоят три разновидности «скорлупы», относящиеся к полному злу, лишенному всякой примеси добра. Это соответствует запрещенным видам пищи, язычеству, направленности на материально-телесное начало. Четвертый уровень – это «скорлупа сияния», занимающая промежуточное место между скверной и святостью. На четыре вида нечистой «скорлупы» указывают слова пророка Йехезкеля: » И я видел, и вот, бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него» (1:4)

Буквы айн – реш-ламед, составлющие слово арель, «необрезанный», могут образовать и слово «яд» (рааль); более того, это слово может быть использовано в значении отравления: «Пей и ты, и будешь отравлен (эарель)». Согласно мнению автора книги Тания, поскольку материальная косность страны Израиля не была смягчена водами потопа, она словно осталась «необрезанной», арела. Заповеди, связанные с землей Израиля, и в первую очередь заповедь оставлять нетронутыми плоды деревьев в течение трех лет, словно осуществляют обрезание. Эта заповедь соотносится с тремя уровнями нечисто «скорлупы», присущей земле, проклятой после первородного греха, когда человек отведал запретный плод древа познания: «Проклята земля за тебя» (Берешит 3:17). Поэтому исправление последствий этого греза осуществляется посредством заповеди, относящейся к плодоносным деревьям.

«А в четвертый год все плоды его посвящены для празднеств Господних«.  Четвертый год указывает на «скорлупу сияния», в которой смешаны добро и зло, что соответствует древу познания добра и зла. Поэтому плоды четвертого года не могут быть немедленно съедены. Их привозят в Иерусалим и съедают там в чистоте и святости святого города или же выкупают, а на вырученные за них деньги (обретающие при этом святость) покупают еду в Иерусалиме во время паломничества и съедают там.

«В пятый же год вы можете есть плоды его; и умножатся для вам плоды его«. В пятый год снимаются всякие ограничения на использование плодов. Соблюдение установленных Торой ограничений в предыдущие годы послужит залогом плодоносности деревьев.

Эта заповедь может послужить аналогией предписываемого подхода к плотским страстям: изначальное воздержание, затем освящение и лишь после этого умеренное удовлетворение. Таково «обрезание», избыток, плотского сердца, не знающего удержу в своих гедонистических устремлениях.

Поскольку евреям предстояло вступить в страну Израиля и столкнуться с распущенными нравами семи народов Ханаана, Писание предостерегает не перенимать их социальные и культурные нормы.В частности, сказано: «Не ешьте с кровью, не гадайте и не ворожите«, — как то делали обитатели Ханаана, стремясь получить с помощью сил скверны возможность предсказывать будущее.

«Не стригите краев волос вокруг голов вашей и не порти края бороды твоей. И царапин по умершем не делайте на теле вашем, и наколотой надписи е делайте на себе. Я Господь«. В культуре народов Ханаана все эти действия носили культовый характер и выражали преданность языческим божествам, поэтому скверна словно передалась и самим этим действиям. Евреям запрещено их совершать, какими бы мотивами они ни руководствовались, дабы оградить святость, которая отступает перед силами скверны. «Я Господь» – не променяйте Меня на языческие суррогаты.

«Не оскверняй дочери твоей, предавая ее разврату, чтобы земля не извратилась и не наполнилась земля развратом«. Речь идет о культовой проституции, бытовавшей в древнем Ханаане. Посвящение детей языческим богам является полной противоположностью подлинной святости. Поэтому здесь сказано: «Не оскверняй» – ведь осквернение – это лишение святости. Осквернению подлежит не только девушка, которую обрекают на жизнь блудницы, но и земля Израиля, которая словно бы сама «извращается» и полнится развратом. Как мы объясняли, между народом Израиля и землей Израиля существуют тесные взаимосвязь и взаимовлияние.

Обратим внимание на то, что, если в начале раздела Писание говорит о начальных этапам пути к святости, здесь мы приближаемся к концу пути. Там говорилось о соблюдении субботы в пустыне («Бойтесь каждый матери своей и отца своего, и субботы Мои соблюдайте«), здесь = о субботе в стране Израиля: «Субботы мои соблюдайте и святилище благоговейно чтите. Я Господь«.. В другой ситуации и суббота становится иной. В начале раздела говорилось о важности почитании родителей для выработки богобоязненности. Здесь речь идет о том, кто, достигнув высокого уровня богобоязненности, может счесть скинию и храм обычным, естественным местом. Тора предостерегает, что святость человека не лишает Храм его святости. Противоположная позиция чревата попыткой перейти черту, предпринятой Надавом и Авиу.

«Не обращайтесь к вызывающим мертвым и к ведунам…» Здесь имеются в виду способы предсказания будущего с помощью вызывания мертвых или гадания на костях. Им противопоставляются урим и тумим. посредством которых первосвященник мог получать от Бога информацию о том, как поступить во время войны. Это указание обращено к царям и предводителям народа: в час кризиса не надеяться на силы скверны (как то сделал Шауль, придя к вызывающей мертвых и попросив у нее вызвать дух пророка Шмуэля), но обращаться к Господу.

Поэтому сказано: «Не ищите оскверниться ими«.  Для получения информации о будущем посредством гадания на костях и вызывания мертвых надо оскверниться: предать себя скверне, которая черпает силу из святости и крепчает за ее счет. И чем выше стоит человек и чем больше его святость, тем сильнее жаждут силы скверны завладеть им и сбить с пути истинного, дабы воспользоваться огромным потенциалом его святости.

Старость связана с долгим жизненным путем, позволяющим достичь высокого уровня святости. Ее следует почитать и уважать, и это подобно почитанию Божьей святости. Поэтому сказано: «Пред сединой вставай и почитай старца. Я Господь«. Тот, кто всю жизнь боролся с косными плотскими силами, стремясь достичь святости и прилепиться к Господу, подобен Божьему ангелу; таким образом, богобоязненность находит свое проявление и в уважительном отношении к старости.

Мы уже говорили о повелениях «Люби ближнего твоего, как самого себя», «не делайте неправды в суде», «по правде суди ближнего твоего», «не крадите, не лгите и не обманывайте друг друга». Все они касаются отношения к людям твоего народа — к твоими близкими, к потомкам Израиля. Но есть и дополнительное требование, необходимое для достижения святости, применимое к тому времени, когда вы будете жить на своей земле и станете самостоятельным и независимым народом, а не группой кочующих рабов. Вы должны будете точно так же относиться к пришельцам (герам), не прошедшим через все, что вам пришлось пройти в Египте и в пустыне. Им не довелось вынести то, что вынесли вы, но они могут быть святы точно так же, как и вы, если прилепятся к Богу. Ведь вас связывает не общее происхождение, прошлое или общие страдания, а приверженность Богу.

И поэтому сказано: «И когда будет жить у тебя пришелец в земле вашей, не притесняйте его. Как туземец среди вас да будет у вас пришелец, проживающий у вас; люби его, как самого себя, ибо пришельцами были вы в земле Египетской; Я Господь, Бог ваш». Когда вы были в Египте, вас объединяла вера в Бога. Несмотря на то, что вы были пришельцами в Египте, а значит и пришельцами друг для друга, благодаря вере в Бога вы оставались единым еврейским народом. Поэтому отношение к пришельцам в вашей стране должно быть таким же, как отношение к остальным гражданам из-за их верности Богу.

Слова «Не делайте неправды в суде, в измерении, в весе и в мере. Весы верные, гири верные, эйфа верная и ин верный да будут у вас. Я Господь, Бог ваш, Который вывел вас из земли Египетской» касаются не только отношений внутри народа Израиля. Связи с представителями других народов тоже должны строиться на принципах справедливости. По этой причине здесь не сказано «народу твоему» или «ближнему твоему», ведь несправедливость оскверняет имя Бога, и ничто так не нарушает святость, как осквернение Божественного имени.

«Соблюдайте же все уставы Мои и все законы Мои, и исполняйте их. Я Господь» — здесь Бог говорит обо всех уставах (хуким) – постановлениях, смысл которых нам недоступен, и о законах (мишпатим) — постановлениях, постижимых разумом. Все эти заповеди мы должны выполнять не из-за того, что мы их понимаем, а потому что так повелел Б-г («Я Г-сподь»). Выполняя их во имя Небес, мы упраздняем свои желания перед желаниями Б-га, и так прилепляемся к Нему.

До этого места недельная глава говорила о пути, ведущем к достижению святости отдельным людьми, здесь начинаются слова Моше, относящиеся ко всему еврейскому народу в целом. Есть заповеди, возложенные на все общество, весь еврейский народ в целом должен быть свят. Нельзя позволять другим пристраститься к скверне, говоря: «свою душу я спас, я свят». Следует искоренить из своей среды делающих зло, и, поэтому здесь Тора сообщает об обязанности общества казнить, по решению суда, злодеев, нарушивших запреты, упомянутые в предыдущей главе, где говорилось о проведении детей перед Молохом и о запретных связях. Если общество желает остаться святым, оно обязано искоренить зло из своей среды.

Святой человек не может оставаться в стороне, когда видит, что кто-то из его народа оскверняет имя Б-га и отдает своего ребенка Молоху – «чтобы осквернить святилище Мое и обесчестить святое имя Мое. Если же народ земли отвратит очи свои от человека того, когда даст тот кого-либо из детей своих Молоху, дабы не умерщвлять его, то обращу Я лицо Мое на человека того и на семью его, и истреблю его и всех совращенных им на блудное хождение за Молохом из среды народа их».

Обращающийся к вызывающим мертвых и к ведунам прилепляется к скверне. Про него сказано: «и истреблю душу его из среды народа его». А про самого вызывающего мертвых и про ведуна сказано: «И мужчина или женщина, если окажется среди них вызывающий мертвых или ведун, смерти да будут они преданы: камнями да забросают их, – кровь их на них». То есть, сам вызывающий мертвых должен быть казнен людьми, а тому, кто обращался к нему, положена небесная кара истреблением. Поскольку вызывающий мертвых приводит к скверне многих, он должен быть казнен обществом. А обращение к вызывающему мертвых – это единичный эпизод, не влияющий на всех, поэтому смерть обратившемуся посылается с небес.

И также человек, который «будет проклинать отца своего или мать свою, смерти должен быть предан» (Потому что трое участвуют в появлении человека на свет – его отец, его мать и Бог. И тот, кто проклинает своего отца или свою мать, как бы проклинает и Бога).

И также следует искоренить из своей среды всех, вступающих в запрещенные половые связи – «дабы не было разврата среди вас». Чтобы всё общество в целом было свято, запрещено оставлять такие действия без реакции.

В заключении главы «Кдошим» народу Израиля сказано: «Отличайте скот чистый от нечистого и птицу нечистую от чистой, и не оскверняйте душ ваших скотом и птицею, и всем, что ползает по земле, которых Я выделил вам как нечистое. Будьте же Мне святы, ибо свят Я, Г-сподь, и Я выделил вас из народов, чтобы быть Моими». Слово «выделил» лучше всего подытоживает сказанное о святости, ведь значение святости – обособленность, отделенность, избранность из всех народов. Эта избранность должна быть во имя Небес. Её целью должно быть приближение к Богу и к Его святости, а не желание почувствовать свое превосходство, ведь святость порождает больше обязанностей, чем прав.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *