Отмена закона Игаля Амира и его освобождение., Хроники текущих событий

Игаль Амир: комментарий к недельным разделам «Тазриа» и «Мецора»

РАЗДЕЛ «ТАЗРИА»

Раздел «Тазриа» начинается со слов «И сказал Господь Моше», и в этом отличие от изложения законов нечистоты, которое открывается словами: «И сказал Господь Моше и Аарону, чтобы говорить им сынам Израилевым» (Ваикра, 11:1). А в продолжении раздела, как только кончается изложение законов о роженице, Господь вновь обращается к Моше и Аарону: И сказал Господь Моше и Аарону, говоря…», — заповедуя им законы о прокаженном. Почему же слова о законах о роженице обращены только к Моше?

Интересно, что если рассмотреть, к кому обращены повеления Господа с самого начала книги Ваикра, в которой Господа говорит от Шатра Собрания, мы увидим, что в первых главах вплоть до смерти сыновей Аарона, речь была обращена только к Моше (в том числе, в заповедях о служении священников), но после смерти сыновей Аарона и принятии им приговора в молчании («И умолк Аарон» — Ваикра, 10:3) словно что-то изменилось   в отношении Господа к Аарону, и тот внезапно удостоился  непосредственного обращения  к нему — «и Господь сказал  Аарону, говоря» (Ваикра, 10:8). Как мы объяснили в предыдущей главе, после гибели сыновей Аарона и принятии им небесного приговора, его грех, состоявший в участии в создании золотого тельца, был полностью искуплен.

В начале изложения законов нечистоты Господь обращается к Моше и Аарону, но дойдя до законов  о роженице, излагает их одному Моше.    Сразу после этого, в законах о прокажённом, Господь вновь обращается к Моше и Аарону и говорит с ними обоими до конца раздела «Тазриа».  Далее снова меняется обращение: когда Писание доходит до законов о проказе на домах в стране Израиля и о нечистоте от истечения , речь Всевышнего снова обращена и к Моше, и к Аарону.   Раздел заканчивается словами: «И отстраните сынов Исраэля от их нечистоты, чтобы не умерли они в скверне своей, нечистым делая обиталище Мое, которое в их среде» (Ваикра 15:31). Таким образом, законы о нечистоте связаны со скинией, законов с созданием скинии, поэтому ответственность за соблюдение их народом возлагается как на Моше, так и на Аарона. Вот почему сказано: «И отстраните» — во множественном числе.

Затем, в начале раздела «Ахарэй мот», Господь вновь обращается к одному Моше, хотя этот раздел посвящен законам Дня Искупления, и в нем идет речь, в первую очередь, об обязанностях первосвященника – Аарона.  В частности, сказано – «И сказал Господь Моше: Говори Аарону, брату твоему, чтобы он не входил во всякое время в Святилище» (Ваикра 16:2). Почему Всевышний не обращается к ним обоим или к самому  Аарону, а передает Аарону этот запрет через Моше?  И далее, до конца книги Ваикра больше нет обращения к Аарону, ни к нему одному, ни вместе с Моше. Даже в разделе «Эмор», начинающемся со слов: «Скажи священникам», — Господь обращается только к Моше. Почему же именно здесь, при изложении законов о нечистоте, речь Господа предназначена Аарону вместе с Моше, и как объяснить переходы между речью, обращённой только к одному Моше, от обращения к ним обоим?

В предыдущем разделе рассматривались законы осквернения человека извне, когда человек оскверняется тем, что вне его (например, падалью), и эта тема заканчивался словами — «Вот закон о скоте и о птицах … дабы отделять нечистое от чистого» (Ваикра 11:46). Наш раздел, равно как и последующий раздел «Мецора», рассматривают нечистоту, возникающую из самого человека, и поэтому раздел «Мецора» заканчивается словами — «И отстраните сынов Исраэля от их нечистоты, чтобы не умерли они в скверне своей, нечистым делая обиталище Мое, которое в их среде» (Ваикра 15:31) — то есть, это собственная нечистота человека, возникающая изнутри его.

Наш раздел называется «Тазриа» в связи с нечистотой роженицы, с чего начинается глава, но рассматривает главным образом законы о проказе, ведь корень слова «Тазриа» — זרע, заин-рейш-аин (напоминающий нам окончание предыдущей главы – «А если упадет от их падали на всякое семя посевное (ЗеРА ЗаРуА), чисто оно» Ваикра 11:37) и корень слова «проказа» (цараат) ,צרע цади-рейш-аин, похожи.

И эти два корня также очень похожи в произношении: заин-рейш-аин – цади-рейш-аин. Не случайно сказано о родах: «Если женщина зачнет (ТаЗРиА) и родит мальчика». Казалось бы, при изложении законов о нечистоты роженицы нет надобности упоминать о зачатии, достаточно сказать просто: «Женщина, которая родит мальчика». Почему же Писание упоминает о зачатии – передачи семени, происшедшем за девять месяцев до родов, при соитии? А кроме того, мы объяснили в комментарии к предыдущему разделу, что всякая нечистота так или иначе связана со смертью и  стороной, противоположной святости («ситра ахра»). Разве рождение не есть полная противоположность смерти? Почему же в результате родов образовывается нечистота?

Дополнительный вопрос — почему после законов о роженице (которые сообщены только Моше) Писание переходит к законам проказы (которые сообщены Моше и Аарону вместе), рассмотрение которых продолжается ещё в двух главах, а затем возвращается к законам нечистоты от менструации, истечения крови из матки, слизеточивости и истечения семени, которые больше похожи на законы о роженице, потому что их нечистота связана с внуренними органами — в отличие от проказы, которая поражает внешние покровы тела – кожу и волосы? При менструации   кровь несет с собой неоплодотворенные яйцеклетки; при семяизвержении и слизеточивости также не происходит оплодотворения семенем яйцеклетки.   Казалось бы, эти случаи естественно рассмотреть в нашем разделе «Тазриа», который, в соответствии со своим названием, должен касаться всех аспектов оплодотворения – как у женщин, так и у мужчин. А законы о прокаженных было бы естественно изложить в следующем главе с соответствующим названием «Мецора», («Прокаженный»).

В сущности, вопрос таков: почему Тора, говоря о родах, подчёркивает аспект зачатия, которое произошло за девять месяцев до родов, ибо очевидно, что роды – противоположность менструации, маточному кровотечению, слизеточивости и извержению  семени, поскольку роды – это завершение процесса оплодотворения, для чего и были созданы семя и яйцеклетки. Откуда же возникает общая, присущая всем этим ситуациям, нечистота? Эта общность подчеркивается словами Писания роженице — «Она будет нечиста семь дней — нечиста, как в дни месячных». Тем самым, Тора подчеркивает, что её нечистота – подобна той, что вызвана менструацией. Между тем, менструация – это состояние отсутствия зачатия; при менструации яйцеклетка, у которой был потенциал плодовитости, извергается наружу вместе с кровью матки, которая предназначалась для развития плода из оплодотворённой яйцеклетки. Это антитеза родов, как смерть и жизнь, почему же   Писание уподобляет одно другому?  А ведь на протяжении всех девяти месяцев беременности обычно не бывает месячных и не возникает состояния нечистоты. Но именно роды, которые являются реализацией потенциала беременности, влекут за собой нечистоту. Более того, если рождается девочка, то роженица нечиста две недели – вдвое больше, чем при месячных?

Вместе с тем, при родах существует состояние, которого нет в других случаях нечистоты: взамен нечистых дней роженица удостаивается удвоения и преумножения чистых дней. Вместо семи дней нечистоты при рождении мальчика она получает тридцать три дня чистоты, и даже если увидит кровь — не является нечистой. А после рождения девочки – при двухнедельной нечистоте, — роженица получает шестьдесят шесть дней чистоты (вдвое больше, чем при рождении мальчика, так же как ее нечистота была вдвое дольше, чем после рождения мальчика).

Впрочем, даже в эти дни чистоты, хотя женщина и разрешена мужу, она все равно не может прийти в Храм или вкусить мяса святых жертв. Это станет возможным лишь по завершению установленного периода чистоты и принесению ей жертвы. Таким образом, получается, что, если бы не дни очищения, она должна была бы сразу по завершению установленного периода нечистоты, принести жертву и полностью очиститься, и именно из-за дней чистоты, это откладывается на сорок дней или на восемьдесят дней при рождении девочки,. При других случаях нечистоты жертву приносят по истечении семи дней, и принесшим ее разрешается есть от святых жертв и входить в пределы Храма или скинии. Им не нужно ждать так долго, как роженице.

Кроме того, нечистота после родов отделена от всех других видов нечистоты тем, что она не упомянута ни в одном из перечней, подытоживающих изложение разных видов нечистоты.  Так, о нечистоте зверей, животных и кишащих говорится в конце раздела «Шмини»: «Вот закон о скоте и о птицах, и всяком живом существе, копошащемся в воде, и обо всяком живом существе, кишащем на земле, дабы отделять нечистое от чистого…» (Ваикра 11:46-47)

Что касается проказы на одежде, то сказано: «Вот закон о язве проказы на платье шерстяном или льняном, или на основе, или на утке, или на всякой вещи кожаной, чтобы чистым признать это или нечистым» (Ваикра 13:59). Что касается проказы человека, о неимущем прокаженном сказано: «Вот закон о том, на ком язва проказы, а его достояния не хватает при его очищении» (Ваикра 14:32), а о богатом: «Это будет закон о прокаженном в день очищения его» (Ваикра 14:2). А про проказу на доме сказано: «Это закон о всякой язве проказы и о парше,  и о проказе на одежде и на доме, и об опухоли, и о лишае, и о пятне, дабы указать день, когда это нечисто, и день, когда это чисто. Это закон о проказе» (Ваикра 14:54-57). И также о менструации, кровотечении из матки, семяизвержении и слизеточивости сказано: «Вот закон о слизеточивом и о том, у кого случится извержение семени, делающее нечистым. И о недомогающей в своем отлучении, и об имеющем свое истечение среди мужчин и среди женщин, и о мужчине, который ляжет с нечистою» (Ваикра 15:32,33), и только о роженице сказано отдельно, а не в рамках других перечней «Вот закон о родившей мальчика или девочку» (Ваикра 12:7). Таким образом, роженица занимает здесь особое место. С нее начинается раздел, и она не упоминается в перечнях прочих состояний нечистоты.

В изложении законов нечистоты прокаженного, говорится отдельно о богатом, и о бедном прокаженном: «Таким будет закон о прокаженном» – о богатом, а также «Вот закон о том, на ком язва проказы, а его достояния не хватает при его очищении» — о бедном. В этом сходство с законами о роженице.В законах о роженице также по-разному ведут себя богатая женщина, приносящая  ягненка во всесожжение и птицу в грехоочистительную жертву, и бедная, которая приносит в жертву двух птиц. Это различие отсутствует в законах о прочих видах нечистоты. Следует также отметить, что у роженицы, родившей мальчика, и у прокаженного, дважды отправляемого священником в уединение, период нечистоты длится две недели, в то время как все прочие состояния нечистоты продолжаются неделю со времени исчезновения вызвавшего ее фактора. Однако роженица обязана принести жертву, в то время как прокаженный может предпочесть обойтись без жертвоприношения и остаться нечистым. 

Итак, можно предположить, что нечистота роженицы действительно отличается от всех прочих видов скверны и поэтому занимает особое место в этих разделах. Роды – это,  в первую очередь, только появление новой жизни, что соотносится с чистотой и находит свое выражение в периоде чистоты. Однако в течение краткого периода после родов женщина не может забеременеть. Именно это и вызывает состояние нечистоты. Следует подчеркнуть, что в отличие всех прочих рассматриваемых здесь состояний, когда нечистота вызвана выделениями из тела, нечистота после родов наступает и в том случае, если при родах не было крови[WU1] .  

Как ни парадоксально, именно роды вызывают временное прекращение возможности зачать и положить начало новой жизни. Поэтому с ними связана и нечистота, сопряженная со смертью. Однако поскольку роды — это возникновение новой жизни, нечистота роженицы неразрывно связана и с состоянием чистоты. Поэтому после периода нечистоты наступают “чистые дни” – на их протяжении женщина остается чистой даже в случае кровотечения. Таким образом, женщина после родов нечиста, даже если при родах не было кровотечения, а по прошествии недели (в случае рождения мальчика) или двух (в случае рождения девочки), она становится чистой и остается в этом состоянии даже в случае кровотечения: «Должна она оставаться в чистом кровотечении ее«.

[Следует подчеркнуть, что речь здесь идет о законе Торы, в то время как современная галаха вводит дополнительные ограничения на возможность супружеской близости после родов]

Однако этой чистоты недостаточно для того, чтобы вкушать мяса жертв. Все то время, пока роженица не в состоянии зачать и положить начало новой жизни, она остается в определенной степени нечиста. Поэтому до истечения сорока дней после рождения мальчика или восьмидесяти дней после рождения девочки роженица, хотя и разрешена для мужа, не может вступить в пределы скинии или Храма и отведать мяса жертв. Лишь по окончании этого периода и после принесения жертвоприношения, ее чистота восстанавливается в полной мере.

Этим объясняется и то, почему изложение законов о роженице начинается со слов: «Если женщина зачнет и родит мальчика«.  Причина появления нечистоты – невозможность зачатия сразу же после родов; ее нечистота противопоставляется состоянию, которое приводит к родам. На это указывает и связь нашего раздела с предыдущим посредством корня זרע «зайн-реш-айн», образующего слово «семя», о чем говорилось выше: пока она способна принять семя и зачать, она чиста, когда нет — это определяется как состояние нечистоты.

Разницу между продолжительностью периодов нечистоты и чистоты в зависимости от рождения мальчика или девочки можно объяснить следующим образом. Согласно традиции, душа входит в плод по истечении сорока дней после его зачатия, на сорок первый день существования плода. Между тем, женщине, родившей мальчика, запрещено есть от мяса жертв на протяжении сорока дней после рождения. В этой связи интересно отметить, что слово «мать» на иврите составлено из тех же букв (алеф — мем), что и число 41 [на иврите числа передаются с помощью букв алфавита]:  женщина словно становится матерью на сорок первый день после зачатия. 

Итак, женщина, родившая мальчика, остается нечистой и запрещена мужу в течение семи дней, а на восьмой день она уже разрешена мужу, поскольку это день обрезания младенца. Поэтому в Торе не сообщается просто, что женщина очистится в восьмой день, а сказано: «Нечиста она будет семь дней… а в день восьмой пусть обрежут крайнюю плоть его«. Таким образом Тора указывает на то, что причина окончания периода нечистоты – обрезание младенца. Как объясняется в Талмуде, было бы неправильно, если бы в праздничный день обрезания, родители новорожденного  страдали из-за запрета на близость. Супружеская близость дозволяется, даже если женщина видит кровь, потому что это «чистое кровотечение». «И тридцать три дня должна она оставаться в чистом кровотечении ее«: в этом состоянии разрешена супружеская близость, однако женщина все еще не может есть от мяса жертв и входить в пределы скинии или Храма. И только на сорок первый день после родов она полностью очищается (после жертвоприношения).

Но когда рождается девочка, восьмой день утрачивает свое значение, и поэтому постнатальная нечистота продолжается две недели – это максимальное время отделения прокаженного (в отличие от проказы домов, которая может продолжаться три недели). Поэтому можно сказать, что состояние роженицы уподобляется именно нечистоте прокаженного, а не нечистоте менструального периода или маточного кровотечения. Это сходство подчеркивается и тем, что только у роженицы и прокаженного правила очищения меняются в зависимости от материального положения: богатые и бедные приносят разные жертвы. 

Удвоение периода нечистоты влечет за собой и удвоение периода «чистого кровотечения»: чистота родившей девочку продолжается еще 66 дней, до восьмидесяти дней после родов. Возможно, это удвоение связано с проклятием Евы, как сказано: «Умножая умножу муку твою» (Берешит 3:16) – удвоение в стихе вызвано тем, что она стала причиной греха Адама. А ведь, в конечном счете, именно первородный грех стал причиной появления в этом мире смерти и скверны (а возможно, также и родов, о чем мы писали в комментарии к разделу «Берешит»);  В таком случае можно усмотреть в этом причину принесения роженицей грехоочистительной жертвы. Жертвы такого вида приносят для очищения греха, а в чем состоит грех роженицы? Можно предположить, таким образом, что здесь имеется в виду первородный грех.

Можно указать на еще один общий аспект в положении роженицы и прокаженного. После двух недель уединения (или одной недели, если проказа распространилась быстрее) священник может объявить человека прокаженным, и тогда тому придется оставаться за пределами лагеря все время, пока не пройдет язва проказы. Это подобно пребыванию женщины в состоянии «чистого кровотечения» после недельного (при рождении мальчика) или двухнедельного (при рождении девочки) периода нечистоты, когда она не может войти в пределы сакральной зоны скинии или Храма. Однако разница между ними в том, что состояние роженицы четко ограничено во времени 40 или 80 днями после родов, в то время как для нечистоты прокаженного не установлено никаких временных рамок.

Итак, мы дошли до законов о проказе. В нашем разделе встречаются два вида проказы: проказа человека и одежд, а в следующем разделе описана и проказа домов. Законы о проказе человека и одежд действовали и в пустыне, до вступления евреев в Страну Израиля, в то время как проказа домов распространяется только на постройки в Стране Израиля из-за ее особой святости. Поэтому изложение этой тем начинается словами: «Когда войдете в землю Ханаанскую, которую Я ниспосылаю вам во владение, и Я ниспошлю язвы проказы на дома в земле владения вашего…» В Писании используется один и тот же глагол (“ниспослать”) как по отношению к Стране Израиля, так и применительно к проказе.

Законы о проказе человека и одежды в нашем разделе вводятся совсем иначе: «Человек, у которого на коже тела его будет опухоль, или лишай, или пятно…»; «Если язва проказы будет на человеке…»; «И если у кого на теле, на коже был нарыв и зажил…»; «И если у кого на теле будет ожог…»; «Если же у мужчины или женщины будет язва на голове или в бороде…»; «Если же у мужчины или у женщины будут на коже тела их пятна…»; «…Но если на плеши или на лысине его будет язва красновато-белая…»; «И если на одежде будет язва проказы, на одежде шерстяной или на одежде льняной…» Здесь ничего не сказано ни о стране Израиля, ни о ниспосланности Всевышним. Использование глагола «быть» – «если будет/будут/был» – словно передает идею самопроизвольного возникновения проказы. 

Последовательность изложения законов проказы также отнюдь не случайна. Писание начинает с проказы на коже человека – это внешний покров тела, но все-таки его интегральная часть – а затем переходит к проказе одежды. Одежда прилегает к человеку и защищает его, но не является частью тела, и не всегда находится на нем. Наконец, дело доходит и до проказы домов. Дома служат нам защитой от непогоды, но они куда более удалены, чем кожа или одежда, и человек часто находится за пределами дома.

Слово «прокаженный», МеЦоРА, может быть истолковано как «находящий зло» (МоЦе РА), или «извлекающий зло» (МоЦи РА), то есть тот, кто постоянно находит недостатки у других людей и предает их огласке. Такой человек видит всех и вся в дурном свете, зато склонен не замечать собственных пороков. Поэтому Небеса посылают ему болезнь проказы, которая выводит наружу содержащееся в нем зло. Ведь проказу невозможно скрыть от других, она заметна всем. Это называется «мера за меру»: он выявлял и предавал огласке недостатки других, а теперь его собственные душевные изъяны получают наглядное выражение.

Господь сообщает законы проказы Моше и Аарону, хотя изложенные в начале раздела повеления о нечистоте роженицы были обращены только к Моше. Ведь законы о скверне возникли в результате первородного греха, разрушительное воздействие которого прекратилось во время дарования Торы на горе Синай, однако возобновилось в результате греха золотого тельца. Понятно, таким образом, почему повеление законов о скверне обращено и к Аарону: это объясняется его ролью в изготовлении тельца. 

Поэтому  в разделе «Шмини» изложение законов о запрещенных в пищу животных, о нечистоте падали и живых тварей предварено обращением к Моше и Аарону. Однако  состоянию роженицы присущ примат чистоты, связанной с возникновением новой жизни. Хотя после родов возникает и нечистота, она уступает по значимости чистоте, что находит свое выражение в том, что период «чистого кровотечения» гораздо длиннее изначального периода нечистоты. Поэтому эти законы повелеваются только Моше, не принимавшему никакого участия в грехе золотого тельца. Затем Писание переходит к рассказу о разнообразных видах проказы, которые вводятся словами: «И сказал Господь Моше и Аарону…»  Раздел «Мецора» начинается с закона об очищении прокаженного, сообщенного только Моше. Затем, однако, в рассказе о проказе домов снова появляется оборот: «И сказал Господь Моше и Аарону…». Он же предваряет и повеления о нечистоте истечений. Все эти законы связаны со скверной. А в начале раздела «Ахарей мот», посвященного Дню Искупления  и искуплению народа Израиля, Всевышний вновь обращается к Моше, и после этого Его слова направлены исключительно к Моше, потому что изложение законов о скверне завершилось. Таким образом, к Аарону обращены только законы о скверне из-за его роли в грехе золотого тельца.

После вступительных слов Писание переходит к изложению разных видов проказы. При этом сам прокаженный именуется разными словами. Вначале Тора использует слово «человек» (адам): «Человек, у которого на коже тела его будет опухоль, или лишай, или пятно…»; «Если язва проказы будет на человеке…». Слово «человек» относится и к мужчине,  и к женщине; и к взрослому, и к ребенку; при этом, однако речь здесь идет только о евреях. Также и все законы о чистоте и нечистоте применимы только к евреям, но не к другим народам, что вызвано разными уровнями святости, отражающимися и в степени скверны. Затем в Писании обсуждается проказа тела: «И если у кого на теле, на коже был нарыв и зажил…»; «И если у кого на теле будет ожог…». Возможно, причина заключается в том, что нарыв и ожог, в отличие от лишая или пятна, не остаются только на коже, но проникают вглубь тела. А при изложении о язвах кожи или бороды, Писание прибегает к обороту «мужчина или женщина»: Если же у мужчины или женщины будет язва на голове или в бороде…»; «Если же у мужчины или у женщины будут на коже тела их пятна…» Это объединяет разные законы. Применительно к мужчинам речь идет о проказе головы и бороды; применительно к женщинам – о проказе волос. А по поводу плеши используется слово «человек» (иш): «Если у человека на голове выпали волосы, то это плешивый, он чист…» Возможно, тут имеется в виду именно мужчина, потому что эти заболевания как правило встречаются только у взрослых мужчин. И только после того, как священник решает, что речь идет о проказе, обратившийся к нему человек начинает именоваться Торой прокаженным (царуа): «Прокаженный (царуа) он, нечист он… А у прокаженного (царуа), на котором эта язва, одежды должны быть разорваны и голова его должна быть растрепана, и до усов должен он закутаться и кричать: «Нечист, нечист!«». Когда же язва проказы исцеляется, наименование “прокаженный” меняется на мецора вместо царуа. Так разграничивается употребление этих существительных в Торе, хотя в книгах Пророков и Писаний человек, пораженный проказой, может именоваться мецора, а не царуа. Например: «Человек этот был  храбрецом и прокаженным» (Мелахим 2, 5:1). 

Прокаженный, томящийся в одиночестве за пределами стана, подобен скорбящему по умершему, только умерший — это он сам. Поэтому прокаженный, подобно мертвому телу, является источником нечистоты  в шатре. Это выводится из сказанного: «Вне стана жилище его«. Эти слова понимаются в том смысле, что и жилище его осквернено. Если же прокаженный сидит под деревом, тот, кто пройдет под тем же деревом, станет нечист. И в Талмуде сказано: «Четверо подобны мертвому: нищий, прокаженный, слепой и бездетный… Прокаженный, как сказано: «Да не уподобится она мертвецу» (Бемидбар 12:12). Поэтому на прокаженного распространяются законы траура: «Одежды должны быть разорваны, и голова его должна быть растрепана, и до усов должен он закутаться«. Так, о первосвященнике, у которого умер один из ближайших членов семьи, говорится: «Головных волос своих да не растреплет, и одежд своих да не распарывает, и ни к какому умершему да не подойдет, [умершими] отцом своим и матерью своей да не осквернит себя (Ваикра 21:11).  Кроме этого, Бог говорит пророку Йехезкелю: «От стенаний удержись, по умершим траур не совершай… И не закрывайся до усов твоих» (Йехезкель 24:17).

Изложение законов о проказе человека прерывается рассказом о проказе одежды, после которого Писание вновь возвращается к прокаженному (в начале раздела «Мецора»). Напрашивается вопрос: чем вызван такой порядок изложения? Казалось бы, естественнее было бы закончить одну тему и затем перейти к другой, так чтобы повествование о проказе одежды начиналось после рассказа об искупительных жертвах прокаженного и предшествовало изложению законов о проказе домов. К тому же, между проказой одежды и проказой домов есть немало общего, что отличает оба этих вида проказы от болезни, поражающей человека. Так. язвы проказы на одеждах и на домах могут быть зеленоватыми или красноватыми, в то время как язвы проказы на коже – белого или красноватого цвета (и только язва проказы бороды и волос – желтая). Кроме этого, пораженные проказой одежда и дом подлежа уничтожению, в том случае если не удается отсечь и уничтожить только пораженный проказой участок. Например, при проказе дома, из стены вначале убирают пораженный проказой камень, а затем – в случае если проказа вновь покажется на стенах дома – разбирают дом по камням и вывозят все его составляющие за пределы города в нечистое место.

Вместе с тем, как мы увидим в дальнейшем, есть много общего между законами очищения после проказы человека и проказой домов. Поэтому повествование об очищении прокаженного соседствует с рассказом о проказе домов и очищении после нее и отделено от изложения законов про нечистоту прокаженного рассказом о нечистоте одежды. Этот порядок изложения связан и с рядом общих черты между проказой человека и одежды. Во-первых, законы о проказе человека и одежды были действительны и в пустыне, а не только после вступления в страну Израиля. Во-вторых, при проказе человека и одежды максимальный период выяснения, идет ли речь о проказе, занимает две недели, а не шесть недель как в случае проказы домов. Кроме этого, одежды создаются из растительного материала или из кожи животных, и поэтому представляют собой растительный и животный мир и занимают промежуточное место между человеком и миром неодушевленным, представленным камнями домов.

И поэтому, когда говорится о нечистоте, описание проказы человека находится в Торе рядом с описанием проказы одежды, а когда речь идет об очищении, отрывок о человеке стоит рядом с отрывком о доме, поскольку и человек, и дом очищаются при помощи двух птиц, кедрового дерева, червленой нити и эйзова, и в обоих случаях употребляется слово «искупление»: «И искупит его священник пред Господом», «И искупит дом, и будет он чист», — отсутствующее в рассказе о проказе одежды.

Вместе с тем, общая для проказы одежды и домов особенность делает законы об этих видах проказы менее строгими, чем законы о проказе человека. Решение о нечистоте проказы одежды и домов принимается не сразу. Сначала их следует, по меньшей мере, один раз, изолировать на неделю, в конце которой священник проверяет, не распространилась ли язва.

А решение о проказе человека иногда может быть принято сразу, без предварительной изоляции, при первом осмотре язвы – когда священник видит на коже язву с побелевшими волосами, расположенную ниже поверхности кожи, а также, когда он видит на коже опухоль с наростом живого мяса и с белыми волосами. И также в случае нарыва или ожога решение о нечистоте язвы может быть принято сразу, если она с виду ниже поверхности кожи и волосы на ней побелели. И если на голове или бороде есть язва, с виду глубже кожи, и на ней желтые тонкие волосы, то священник может объявить человека нечистым сразу, без предварительной изоляции. Нет предварительной изоляции и при язве на плеши или на лысине. Когда священник видит красновато-белую язву на лысине или на плеши человека, он сразу подтверждает достоверность проказы.

При проказе человека распространение язвы является условием, доказывающим нечистоту, только когда нет других перечисленных нами признаков, позволяющих подтвердить нечистоту безотлагательно. В отсутствие этих признаков, священник изолирует человека на семь дней, и тогда решение о наличии нечистоты принимается с учетом распространения язвы. Но при проказе на одежде или на домах священник подтверждает их нечистоту только по распространению язвы. 

При проказе у человека, распространение язвы по всему телу делает его чистым, но такого правила нет применительно к проказе на одежде или на домах. Поэтому распространение язвы у человека может привести к прямо противоположным результатам, и оно не столь однозначно, как другие, упомянутые нами признаки нечистоты.

Распространение язвы, с одной стороны, приводит к нечистоте после периода предварительной изоляции, а с другой стороны, приводит к очищению (если язва распространилась на все тело). Это символизирует сущность человека (в первую очередь еврея, так как проказа, описанная в Торе, может быть только у еврея), способного изменить и исправить свои пути, и стать абсолютным праведником или, наоборот, абсолютным грешником. Такого свойства нет у проказы на одежде (состоящей из животного или растительного материала и представляющей животный и растительный мир), и у проказы на домах (представляющих мир неживой природы), которые не могут измениться и пребывают в статичном состоянии, поскольку у них нет небесной души.

С другой стороны, у проказы человека есть проявления, позволяющие сразу принять решение о его нечистоте. Ведь, опускаясь, он может стать хуже скотины, нейтральной, с точки зрения нравственности. Человек же, в отличие от скотины, может как взлететь до небес, так и низко пасть.

Вместе с тем, распространение язвы является признаком нечистоты при всех видах проказы человека, одежды и дома, в отличие от других признаков нечистоты, встречающихся только при определенных видах проказы.

Слово פשה «распространилась» повторяется много раз как в этой главе, так в главе Мецора. Это единственное место в Танахе, где встречается это слово, и оно появляется только в контексте проказы. В результате перестановки букв из него получается слово שפה, в значении — язык общения – «И сказал Господь: ведь народ один и язык (שפה) один у всех; и вот что начали они делать; а теперь для них не будет недостижимо все, что бы они ни задумали сделать? (Берешит, 11:6).

Именно это отличает людей и превозносит их над животным миром. Язык и, в особенности, святой язык, служит не только для поддержания ограниченного физического существования человека, но и позволяет человеку достичь бесконечных уровней святости, изучая Тору Бога. И поэтому только у человека распространение проказы, покрывающей все его тело, делает его чистым.

Ограниченное использование языка, только для удовлетворения материальных потребностей и вожделений — это знак нечистоты, соответствующий частичному распространению проказы, делающему человека похожим на животное. Если же все тело человека стало белым, если его использование языка не ограничено материальным миром, а служит духовным целям, то он становится чистым и может достичь небес.

С другой стороны, именно сила речи, обращенная в злословие и сплетни, приводит к возникновению проказы, как мы разъяснили в начале этой главы. И из-за этого у Мирьям, сестры Моше, появилась проказа после её высказывания о брате. Таким образом, речь может быть использована в двух направлениях.  Она способна и поднять человека к звездам, и привести к полному падению.

РАЗДЕЛ «МЕЦОРА»

Если предыдущий раздел закончился темой ритуальной нечистоты: («Вот закон о язве проказы на одежде шерстяной или льняной, или на основе, или на утке, или на какой-либо кожаной вещи для признания ее чистою или нечистою» там), нынешний недельный раздел начинается с темы очищения прокаженного, как сказано: «Это будет закон о прокаженном, когда должно очистить его: да приведут его к священнику»

Как было объяснено выше, говоря об очищении, Всевышний обращается к одному Моше, а Аарон присоединяется к нему лишь в продолжении, когда речь заходит об осквернении истечением слизи, излиянием семени и менструальной нечистотой. в то время, как предыдущий раздел закончился на теме ритуальной нечистоты), —

В начале раздела рассматривается очищение прокаженного в двух случаях: когда он состоятелен и когда не имеет средств, — подобно тому как в прошлой главе описывалось очищение богатой и бедной рожениц.  И здесь, в этом разделе, также происходит встреча между рождением и смертью. Как было сказано выше, прокаженный подобен мертвому, и очищаясь, он словно бы рождается заново, заново вступает в общину Господню — подобно младенцу, который на восьмой день становится частью народа Израиля. Так же, как новорожденный младенец, который на восьмой день проходит обрезание и присоединяется к завету праотца Авраама, прокаженный очищается на восьмой день. Именно в этот день он может приблизиться к святыням, подобно священникам.

Очищающийся (излечившийся от проказы) и очищающий (священник) сближаются до такой степени, что процедура очищения напоминает помазание священников, произведенное Моше в семь дней уполномочения: нанесение крови жертвы на мочку правого уха и на большие пальцы правой руки и ноги. В точности так же происходит очищение прокаженного: священник берет из крови жертвы повинности и возлагает ее на мочку правого уха очищаемого, и на большой палец правой руки, и на большой палец правой ноги, и также берет из лога елея и возлагает на мочку правого уха и большие пальцы правой ноги и правой руки. Это не похоже ни на какую-либо другую процедуру очищения, ни на помазание священников, принятое из поколения в поколение, — только на то первое помазание Аарона и его сыновей.

Мы видим, что прокаженный, который находился в самом низу общественной иерархии народа Израиля, вообще «за пределами стана», в одно мгновенье возносится на самый верх: до статуса священника в семь дней уполномочения. Это напоминает сказанное в конце предыдущего раздела про распространение проказы по всему телу, которое становится признаком чистоты. В случае прокаженного амплитуда изменения статуса особенно велика: он то достигает низа, то возносится к самому верху.

Так же и в описании действия очищения отражается внутренняя связь между священником и очищающимся от проказы. Сказано: «Да приведут его к священнику. И выйдет священник за стан». Иными словами, они двигаются навстречу друг другу, в отличие от сказанного в предыдущем разделе: «приведен к священнику» — там приводят только прокаженного, священник никуда не идет. Здесь же они сближаются – идут друг навстречу другу как равные, несмотря на разницу в общественном положении. На этой стадии он именуется уже не прокаженным, а «очищаемым», а священник, выполняющий эту функцию, именуется «очищаюшим»: происходит встреча двоих – очищающего и очищающегося. В Торе слова эти идентично пишутся (מטהר) и отличаются лишь огласовкой, что также указывает на внутреннюю связь между ними.  Если в начале говорится о священнике и прокаженном, то на восьмой день два действующих лица – это очищающийся и очищающий. «И священник очищающий поставит человека очищаемого… пред Господом у входа в шатер соборный»: двое равных стоят в самом святом  из  дозволенных для народа мест – у входа в скинию.

 Священник берет для совершения обряда двух живых чистых птиц, кедровое дерево, червленую нить и эйзов. Кедр, высокое и могучее дерево, и эйзов – низкорослый чахлый кустарник, «растущий из стены (камня)» — символизируют две противоположности: величие и приниженность, а червленая нить соединяет их обоих – гордого и смиренного. Помимо этого, червленая нить указывает на скромность (на иврите в «червленой нити» также звучит слово «червь» — прим. перев.): «Но я — червь, а не человек, в поношении у людей и в презрении у народа» (Теилим 22:7). Это сочетание обозначает процесс, который проходит заболевший проказой – некогда надменный, в своей гордыне позволивший себе злословие. Священник зарезает одну из птиц над глиняным сосудом, обмакивает живую птицу в кровь вместе с кедровой ветвью (символизирующей священника),  эйзовом (символизирующим прокаженного) и червленой нитью, и окропляет очищаемого от проказы семь раз, а затем отпускает птицу в поле.

 Описываемый обряд очень напоминает очищение от ритуальной нечистоты при прикосновении к мертвому телу пеплом «красной коровы», которое описано следующим образом: «И пусть возьмет священник кедрового дерева и эйзова, и червленую нить и бросит на место сожжения коровы…. И для нечистого пусть возьмут пепла (коровы), сожженной для очищения, и нальют на него живой воды в сосуд. И пусть возьмет чистый человек эйзов, и обмакнет в эту воду, и окропит шатер и все сосуды …И окропит чистый нечистого на третий день и в день седьмой, и очистит его в седьмой день. И вымоет он одежды свои, и омоется водою, и станет чист к вечеру» (Бемидбар 19:6-19). Как уже объяснялось, прокаженный подобен мертвому, и очищение его от скверны схоже с очищением от нечистоты, вызванной прикосновением к мертвому телу.

А описание того, как священник берет двух птиц и одну из них зарезает, а вторую приносит в жертву, очень напоминает сказанное в недельном разделе «Ахарей мот», который рассматривает обряды Дня Искупления. Там первосвященник берет двух козлов, одного – по жребию Господу, а второго – по жребию Азазелю, зарезает козла, на которого выпал жребий Господу, и семь раз окропляет его кровью Святая Святых, и занавес, и золотой жертвенник.

А живого козла отводят в пустыню, и таким образом происходит искупление грехов народа Израиля. Стоит обратить внимание, что Онкелос,  переводя  слово «козлы», использует слово , однокоренное со словом «птицы» (дословно, «козлоптицы»). И это же слово употреблено в книге пророка Даниэля (название этого животного обычно переводится как «козел» — прим. перев.): «Вот с запада идет козел по всей земле» (Даниэль 8:5), а также: «А козел — царь Йавана» (там, там, 21). См. также в книге Эзры: «двенадцать «козлов» для грехооочистительной жертвы» (Эзра 8:35) и в Диврей а-Йемим (Диврей а-Йемим 29): «и семь «козлов» для грехоочистительной жертвы» (во всех этих примерах употреблено «необычное» слово «козлоптица» — прим. перев.)

Однако в нашем разделе живая и зарезанные птицы искупают грехи одного человека, а в следующем разделе козлы служат искуплением всего народа. Мы видим, как проводится параллель между индивидуумом, находящемся в самом низу общественной лестницы, и целым народом, эквивалентом которого он служит. Как сказано в Авот де-рабби Натан:  «Рабби Нехемия говорит: откуда /мы учим/, что один человек стоит всего творения? Сказано: «Это история человека, и далее говорится: это история Неба и Земли при сотворении их» (Там, 31.3). А также сказано: «Спасающий одну душу все равно что спасает целый мир» (там, там, 2). 

Подобно тому, как в нашем разделе разбирается обряд очищения прокаженного при помощи двух птиц, в следующем недельном разделе, описывающем обряд, связанный с двумя козлами в День Искупления  говорится об очищении всего народа: «Ибо в сей день искупит (священник) вас, чтобы сделать вас чистыми: от всех грехов ваших пред Господом вы будете очищены» (Ваикра 16:30).

После совершения обряда с птицами очищаемый стирает свои одежды, сбривает все волосы, и — «моется в воде и очищается». В первый раз в Торе омовение в воде упоминается в контексте очищения от ритуальной нечистоты.  Так, в разделе «Шмини», где говорилось об осквернении, омовение не было упомянуто. Писание лишь сообщало, что «нечист будет до вечера». В тексте ничего не сказано ничего и про омовение роженицы по истечении периода ее нечистоты. Как мы помним, Аарону и его сыновьям было указано омыть руки и ноги при посвящении их и помазании для службы, но там речь шла не о ритуальной нечистоте, а лишь об умывании перед облачением.

«А потом войдет в стан и пробудет вне шатра своего семь дней» Он уже очистился в такой мере, что может пребывать в стане Израиля, но недостаточно для того, чтобы войти в свой щатер и быть вместе со своей семьей. Это снова напоминает нам подготовку Аарона и его сыновей к служению в течение семи дней уполномочения перед вступлением в скинию, как сказано: «И от входа шатра соборного не отходите семь дней, пока не исполнятся дни уполномочения вашего» (Ваикра 8:33).

«В седьмой день обреет все волосы свои, голову свою и бороду свою, и брови глаз своих, и все волосы свои обреет, и омоет одежды свои, и омоет тело своё водою, и станет чист». Это описание напоминает подготовку колена Леви к служению в скинии: священники, прежде чем явиться на службу в шатёр откровения, также должны были очиститься — выстирать одежды, омыть тело и сбрить все волосы со своего тела. (««Возьми левитов из среды сынов Исраэлевых и очисти их. И так поступи с ними, чтобы очистить их: окропи их водою грехоочистетельной, и пусть они проведут бритвой по всему телу своему, и вымоют одежды свои, и очистятся они». (Бемидбар, 8:7)

 «И на восьмой день возьмёт он двух агнцев без порока… и один лог елея». Подобно тому, как в разделе «Шмини»  Аарон и его сыновья впервые входят в скинию в восьмой день уполномочения, чтобы начать службу, очищаемый впервые приближается ко входу в шатёр, где становится чист и почти уподобляется священнику. 

Слова «на восьмой день» также напоминают нам обрезание младенца на восьмой день его жизни. Подобно тому, как новорождённый вступает в общину сынов Израиля, очистившийся от скверны заново возвращается в лоно своего народа, как после нового рождения.

Священник ставит его пред Всевышним у входа в шатёр, берёт лог елея и одного агнца в жертву повинности и совершает ими вздымание перед Господом. Зарезав жертвенное животное, священник возлагает кровь жертвы на мочку правого уха очищаемого, на большой палец его правой руки и на большой палец правой ноги.  В точности то же описание мы находим в эпизоде, повествующем о посвящении Аарона и его сыновей в дни уполномочения. 

Священник мажет очищаемого елеем (мочку правого уха, палец правой руки и палец правой ноги). Здесь мы опять видим параллель между очищением прокажённого и помазанием левитов во время дней уполномочения.

Но остаток масла священник возлагает на голову очищаемого, а это уже подобно помазанию самого Аарона в первый день уполномочения: «И возлил елей помазания на голову Аарона, и помазал его, чтобы освятить его» (Ваикра 8:12)

Этим очищаемый возносится уже на уровень первосвященника — ведь сыновья Аарона не были освящены подобным образом. Таким образом, очищение прокажённого — это вознесения с самой низкой ступени на самый высокий уровень.

После помазания елеем священник приносит очистительную жертву и жертву всесожжения: «И искупит его священник, и он станет чист».

Все эти законы относятся к прокажённому, который богат. Как же следует поступать в том случае, если «беден он, и состояние его недостаточно»?

В этом случае вместо двух агнцев для очистительной жертвы и для жертвы всесожжения, он должен принести двух горлиц и двух молодых голубей. С этой скромной жертвой священник совершит ту же службу, что совершает с приношением богатого. Несмотря на то, что это  жертвоприношение и последующее помазание были подробно описаны в первом случае, (когда в жертву приносили животных),  мы видим повторное описание, с теми же подробностями, когда говорится о приношения горлиц и голубей. Для чего нужно дважды описывать те же самые действия?

В законах очищения прокажённого, так же, как и в законах очищения роженицы, требования к бедным и к богатым различаются в зависимости от материальных возможностей каждого. При описании искупления других видов нечистоты (например, истечения) мы не находим этих различий.

В разделе «Ваикра» мы уже встречались с законами переменной жертвы, когда от людей разного достатка требуются разные грехоочистительные жертвы, в соответствии с их возможностями. Тот из согрешивших, который был слишком беден, чтоб принести в жертву овцу, должен был пожертвовать двух молодых голубей и двух горлиц — для очистительной жертвы и жертвы всесожжения. Если же у человека, который хотел искупить свой грех очистительной жертвой, не было возможности принести двух голубей и двух горлиц, он мог пожертвовать десятую часть эйфы тонкой пшеничной муки. Таким образом, существовало три разных возможности принести очистительную жертву — для богатых, для бедняков и для нищих.

Почему же не существует категории нищего для роженицы и прокажённого? Тем более, что искупительная переменная жертва приносилась теми, кто совершил грех (причинение ущерба священному месту и его святыням, ложное свидетельство, ложная клаятва), в то время как жертвы роженицы или прокажённого приносились исключительно ради очищения, ради возможности находиться в святом месте и вкушать от приносимых жертв. Казалось бы, следует предоставить возможность принести посильную жертву каждому нищему!

Кроме того, для очистительной жертвы нужно было принести только одну овцу или козу (для богатого), либо двух голубей и двух горлиц (для бедного), либо только искупительное хлебное приношение — десятую часть эйфы тонкой муки без елея и без лавоны (для беднейшего из бедных).    

В то время как прокажённый, если он богат, должен принести в жертву двух баранов и овцу и лог елея, а бедный — овцу в повинную жертву, а также лог муки и двух горлиц для очистительной жертвы и жертвы всесожжения. Таким образом, получается, что бедный прокажённый приносит к жертвенному алтарю больше, чем богатый — для переменной грехоочистиельной  жертвы  Разве не следует из этого само собой, что должна была существовать третья возможность — для самых бедных?

Богатая роженица также должна принести барана в жертву всесожжения и двух горлиц или молодых голубей — в очистительную. Тем самым размер её жертвы превосходит  размер той грехоочистительной переменной жертвы, которую должен принести богатый — одну овцу.  Если учитывать, что женщина обычно беднее, чем мужчина — неужели ей тоже не следовало предоставить возможность «для нищих»?!

Выражение, которым пользуется Тора для бедного прокажённого — «состояние его недостаточно» (дословно — «рука его не достанет»), схоже с тем, которым определяется нищий, приносящий переменную жертву — «недостаёт ему на двух горлиц»  (Ваикра 5:11) Описывая же «просто бедного» (вторую категорию неимущего из трёх, приносящих переменную жертву), Тора пользуется другим выражением:  «рука его не достигнет» (Ваикра 5:7).

Последнее выражение — «не достигнет» — означает, что человек располагает какими-то средствами, работает и имеет доходы, но их всё равно не хватает на то, чтобы принести в жертву овцу. Что же касается нищего, он вынужден просить милостыню, брать в долг, и всё равно «рука его не достанет» — он не может достать необходимую сумму даже для покупки двух голубей.

О роженице же сказано: «Если же она не в состоянии принести в жертву агнца…»  Это выражение говорит о большей бедности, чем у нищего, которому «недостанет на покупку». 

Причины её состояния понятны. Женщина, тем более недавно родившая, не может собирать на улицах милостыню: во-первых, она ещё слаба после родов, во-вторых, этого не позволяет требование скромности. Её благополучие зависит от мужа. Женщина может надеяться только на неожиданную удачу, на счастливый случай, который даст ей возможность купить овцу — например, на то, что сумеет с выгодой продать своё приданое.

Если она замужем, и муж богат, он обязан купить для неё жертву, которую приносят богатые — даже если она сама бедна. Если же они развелись, на нём нет этой обязанности, и тогда она приносит жертву «для бедных».

  Как уже отмечалось, переменная жертва отличается от жертв прокажённого и роженицы тем, что её цель — искупление греха. Совершивший грех должен принести жертву. Пока этот долг не выполнен, грех не может быть искуплён и прощён, и грешник подвергается опасности наказания свыше. Поэтому законы Торы дают грешнику возможность искупить вину и облегчают требования для нищего, чтоб его грех не остался на нём.

Что же касается жертв прокажённого и роженицы, то приношение только даёт им право вкушать от мяса священных жертв и находиться в храме. Для того, чтоб быть разрешённой своему мужу, женщине не нужно совершать жертвоприношение, она считается чистой для него уже по окончанию дней нечистоты. Прокажённый становится разрешённым своей жене сразу после того, как по окончанию семи дней отсчёта сбрил волосы.

На человеке, который медлит с очистительной жертвой, не лежит тяжесть непрощенного греха. Если он слишком беден для того, чтобы немедленно принести очищающую жертву, даже облегчённую — в этом нет трагедии, он может подождать до того времени, когда удастся собрать нужную сумму. К тому же, запрет на мясо от жертв относится только к священным жертвам.  Есть от приношений священникам разрешено. 

 Жена священника, ещё не принесшая жертвы после родов, может есть от этих подношений, если дни нечистоты миновали (тридцать три дня после рождения сына или шестьдесят шесть после рождения дочери). Прокажённому, если он священник, разрешается есть от подношений на седьмой день отсчёта, когда омылся и сбрил все волосы.

Остаётся вопрос: зачем Тора, рассказывая о бедном прокажённом, повторяет подробное описание принесения жертвы, после того, как всё это было уже изложено при описании жертвы богатого?  Казалось бы, достаточно сказать: с бедным прокажённым поступай так же, как с богатым — для чего нужно описывать опять то же самое?

Как было уже замечено, очистившийся прокажённый достигает уровня первосвященника, независимо от того, богат он или беден, приносит ли в жертву трёх баранов или только птиц. Нет разницы в их положении; несмотря на дешёвые жертвы бедного, он тоже достоин того, чтоб мочка его правого уха и большие пальцы на правой руке и правой ноге были помазаны кровью и елеем — достоин той церемонии, которой были освящены Аарон и его сыновья в семь дней уполномочения.

Человек может быть беден потому, что его помыслы обращены к небу, а не к материальному миру. Каждый из сыновей Израиля, оказавшийся на самой низкой ступени, может внезапно подняться ввысь. Всё зависит от наших поступков, а не от положения, происхождения и богатства.

После законов о язвах на теле человека и на его одежде Тора переходит к обсуждению язв на его жилище

 Интересно различие в построении предложений в этих двух отрывках: когда говорится о язвах, поразивших человека или его одежду, это звучит безлично, пассивно: («И будут язвы…»); когда заходит речь о язвах на стенах жилищ, появляется определённость: «Я ниспошлю язвы проказы на дома в земле владения вашего», и язвы завладеют стенами домов в Эрец-Исраэль, «которые Я дал вам во владение».

Как мы уже объясняли в прошлом разделе, существует большое сходство между проказой у человека и проказой дома. Признанные прокаженными человек и дом являются источниками нечистоты шатра. Оба вида проказы (человека и дома) требуют очищения жертвой птиц, что осуществляется с помощью аналогичной процедуры. Мы не сталкиваемся с аналогичными указаниями в случае проказы ткани.

Если мы обратим внимание на то, что проказа дома — отличительная особенность жилищ в Стране Израиля, что ею «болеют» только дома, которые находятся на этой земле и принадлежат сыновьям Израиля, — то мы придём к выводу, что дом, построенный на земле, посвященной Всевышнему, подобен коже сыновей Израиля гораздо больше, чем их одежды. Можно сказать, что связь между землёй и народом Израиля выражается  и таким необычным образом: дома на  этой земле подвержены тем же болезням, что её сыновья.
Дома, построенные из камней и деревьев этой земли, стоящие на ней, соединённые с нею — это часть земли Израиля, и так же, как нельзя продавать эту землю чужеземцу, нельзя продавать свой дом, стоящий на ней (и даже сдавать его в аренду).

В разделах «Беар» и «Бехукотай» разбираются законы о владении разными видами домов на земле Израиле — в городе, окружённом стеной и в селении, не имеющем стены, — и законам об их выкупе. В обоих случаях повторяется слово «геула», которая означает не просто «выкуп», а «освобождение», «вызволение».

Из всего сказанного видно, что существует взаимосвязь между тем, как народ Израиля ведет себя в своей Стране и самой этой Землей и ее домами. Ведь задача народа Израиля – освятить материальную составляющую этой Страны, которую, согласно мидрашу, не оросил дождь в «день Гнева» (потопа), и которая поэтому осталась в состоянии неискоренимой, допотопной материальности. Лишь Народ Израиля, выполняя связанные с землей заповеди Торы, может освятить и смягчить эту материальность. Когда же он этого не делает, земля исторгает его из себя. То же самое верно и применительно к отдельному человека: его поведение влияет на его дом, который, словно зеркало, отражает пороки его владельца «язвами» на стенах и, в свою очередь, влияет на своего хозяина, распространяя на него «нечистоту шатра» («И кто входит в дом во все время, на которое заперли его, тот нечист до вечера»), и поэтому сказано: «И Я наведу язвы проказы на дома в земле владения вашего» — владение Землей подразумевает не только юридическое, но и духовное владение («Ибо Мне (принадлежит) Земля эта», «земля эта не будет продана вовеки» — Ваикра 25:23). 

Поэтому, когда вы грешите, дом в Стране владения вашего также несет наказание, ведь материальная сторона земли Израиля влияет на живущих здесь сынов Израиля, побуждая их к греху, если только они не «смягчают» ее, выполняя заповеди Торы. Все это относится только к Стране Израиля и только к дому еврея, но не к дому пришельца.

Поэтому и очищение дома такое же, как очищение человека – с помощь птиц, кедра, эйзова и червленой нити.

Поскольку о Стране Израиля сказано: «Очи Господа, Бога твоего, непрестанно на ней: от начала года и до конца года» (Дварим 11:12) и «ибо Мне (принадлежит) Земля эта», Всевышний Сам посылает язвы на ее дома: «И Я ниспошлю язвы проказы на дома в земле владения вашего» —  ведь хотя вы и владеете этой землей, в сущности, она принадлежит Мне, Я Сам наблюдаю за ней и иногда ниспосылаю ей язвы в качестве предупреждения вам, вместо того, чтобы навести их на вас самих.

Поэтому из пораженного язвами дома выносят все его содержимое до прихода священника, который может объявить дом нечистым. Это делается для того, чтобы вся домашняя утварь не оказалась также нечистой: вещь язвы дома – это о всего лишь предупреждение, и Всевышний не хочет, чтобы еврей понес слишком серьезный материальный ущерб. На этом этапе человек еще может прислушаться к предупреждению и раскаяться, а потому священник не выносит немедленного решения о статусе дома. В отличие от этого, когда язвы поражают непосредственно человека, существуют признаки, сразу же делающие его нечистым, такие как белые волосы на язве, нарост живого мяса на опухоли, желтые тонкие волосы на язве, и священник объявляет его нечистым немедленно, без срока отделения. В ситуации с домом, напротив, священник отделяет его на срок в семь дней, чтобы дать человеку время раскаяться и исправить содеянное, и лишь если он не сделал этого, то по истечении семи дней «вернется священник» (если еврей еще не «вернулся», не раскаялся), и увидит, что «распространилась язва по стенам дома».

И уже тогда он вынимает пораженные камни и выбрасывает за пределами города в нечистом месте, берет другие камни и вставляет их вместо тех, что вынул, берет другую замазку и заново оштукатуривает дом. После этого священник ждет еще неделю, и, если через неделю язвы не вернулись, осуществляет ритуал очищения дома, используя для этого двух птиц. Но если язвы появились вновь, весь дом должен быть разрушен – его камни, дерево и весь раствор и земля выносятся в нечистое место за пределы города.

Это напоминает разрушение Храма, когда Всевышний обрушил Свой гнев на камни и дерево, благодаря чему народ Израиля был спасен от полного уничтожения, несмотря на свои грехи.

Также, если язва не проходит в течении первой и второй недели, священник вынимает пораженные камни, штукатурит дом и дает дополнительный срок еще в неделю (таким образом, в случае с проказой, поражающей дом, дается дополнительная отсрочка, превышающая отсрочки в случаях, когда проказа поражает одежду или самого человека, где отсрочка не превышает двух недель). Если язвы не появились, священник производит очищение с помощью птиц, если же они возникли вновь, он полностью разрушает дом.

Подобно этому во времена Первого Храма, Всевышний вновь и вновь предупреждал народ Израиля через Своих пророков, пока не «извлек камни и выбросил их в нечистом месте» – это изгнание десяти колен и изгнание Иехонии, «изгнание землепашцев и кузнецов» в Вавилон. Когда же народ Израиля не раскаялся, «язвы появились вновь», Всевышний разрушил Первый Храм и «выкинул все его камни, дерево и замазку в нечистом месте за пределами города»  — это изгнание царя Цидкияу и всего остального народа Израиля в Вавилон на семьдесят лет.

Здесь завершаются законы, связанные с проказой, поражающей человека. одежду и жилище. Первые буквы этих слов (бегед – одежда, адам – человек и баит – дом) составляют слово «беав» – «в месяце ав», когда были разрушены оба Храма.   

Теперь недельный раздел переходит к вопросам более глубинной, внутренней нечистоты. Если проказа явно видна снаружи, теперь речь идет об истечениях изнутри человеческого тела – о ритуальной нечистоте, происходящей при слизеточивости и семяизвержении у мужчин, менструации и маточном кровотечении у женщин.

Истечения, происходящие у мужчин – белого цвета, а у женщин – красного. Это соответствует цветовой гамме запрета: «Никакого жира и никакой крови не ешьте» (Ваикра 3:17): жир белый, кровь красная, и то и другое – части жертвы, которые возносятся на жертвенник.

Кровь разбрызгивается вокруг жертвенника, жир сжигается на жертвенном огне, и от них обоих зависит, станет ли принесенная жертва искуплением. Белое символизирует атрибут милосердия, красное  — атрибут строгости, суда.

Мужское начало связано с качеством «хесед» — милосердия, стремлением давать, влиять, распространяться вовне, а женское – «нуква» — с мерой суда, способностью воспринимать, удерживать, быть сосудом. Всевышний создал виды мужской и женской нечистоты, противопоставив их святости жира и крови, которые возносились на жертвеннике «ароматом, приятным Господу».  

Изложение видов нечистоты у мужчин начинается со слизеточивости, где законы наиболее строги (семь дней нечистоты, отсчет семи чистых дней, омовение в источнике, жертвоприношение), затем переходит к менее строгим правилам о семяизвержении (нечистота до вечера, омовение без принесения жертвы). Виды нечистоты у женщин изложены в прямо обратном порядке: вначале менструальная нечистота, правила которой наименее суровы (согласно законам Торы, нет надобности отсчитывать семь чистых дней; это правило было введено впоследствии постановлением мудрецов), а затем маточное кровотечение (отсчет семи чистых дней, необходимо жертвоприношение, чтобы получить возможность вкушать от мяса жертв). Чем вызвана эта разница?

Следует отметить также, что слизеточивость у мужчин и маточное кровотечение у женщин носит патологический характер и свидетельствует о болезни всего организма. В этой ситуации невозможно оплодотворение; видимо, именно этим вызваны крайне строгие правила по поводу нечистоты. В отличие от этого, семяизвержение указывает на потенциал оплодотворения. Также и менструация является естественным процессом. Из организма извергаются неоплодотворенные яйцеклетки вместе с кровью, которая могла бы послужить формированию плода. Этот процесс является подготовкой организма к следующему периоду, когда женщина сможет зачать. Возможно, этим вызвано сравнительно простое очищение в двух этих случаях (В Торе не упомянуты обязанность отсчета семи «чистых» дней и совершения жертвоприношения).

Анализ четырех этих вдов нечистоты показывает, что нечистота, вызванная слизеточивостью отличается от всех остальных по суровости связанных с ней законов. Она стоит особняком, открывая перечень видов нечистоты. Последующие виды нечистоты перечислены от наименьшего к наибольшему ее уровню. Наиболее легки законы нечистоты при излиянии семени (нечистота остается лишь до вечера и не распространяется на постель и на сиденье), затем следует менструальная нечистота (семь дней нечистоты, нечистота распространяется на постель и сиденье, которые становится ее дальнейшим источником; тот, кто вступит с в половые отношения с женщиной в этот период, становится нечистым на семь ней и его постель также считается нечистой), и, наконец, нечистота при маточного кровотечении: связанные с ней законы (семь чистых дней, жертвоприношение на восьмой день, распространение нечистоты на постель, сиденье, на того, кто вступит в половые отношения с женщиной в этот период, и на его постель, как при менструальной нечистоте) строже, чем законы двух первых видов, но уступают по строгости законам о истечении семени. В последнем случае для очищения надо омыться в воде источника, а не в микве.

Подводя итоге всем видам скверны, перечисленным в трех последних разделах, Всевышний говорит Моше и Аарону: «Ограждайте е сынов Израиля от нечистоты их, даы не умерли в нечистоте своей«. Слово «ограждайте» на иврите происходит от того же корня, что слово «назорей» и указывает на отстранение и отделение. Таким образом, Моше и Аарону предписывается отделять евреев от нечистоты, дабы они, насколько это возможно, не осквернялись нечистым, а оказавшись в состоянии нечистоты, совершали бы процесс очищения, согласно законам разделов «Шмини», «Тазриа» и «Мецора». Вступление на сакральную территорию Храма или скинии в состоянии нечистоты карается смертью. Поэтому все законы о чистоте и скверне были сообщено непосредственно после смерти сыновей Аарона. Хотя те и не были нечисты, они позволили себе пересечь черту и приблизиться к святости более, чем то позволял их уровень. Как сказано о них в разделе «Ахарей мот»: «Когда они приблизились к Господу и умерли» (Ваикра 16:1). Только первосвященник, Аарон, и только в особый день, День Искупления, соблюдая всех требования закона, мог вступать в Святая Святых.


 [WU1]При кесаревом сечении: ф. Есть кровь (это же операция!) б. Нет нечистоты

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *