Хроники текущих событий

Игаль Амир: комментарий к недельному разделу «Ваикра»

Центральное место в книге Ваикра (Левит) занимают законы, относящиеся к священникам (поэтому в мидраше она именуется учением о священниках).  Фактически описанное в ней длится тридцать дней — от начала месяца нисан до начала месяца ияр (когда начинается книга Бемидбар (Числа)).

В конце раздела «Пкудей» рассказано про возведение скинии (мишкан), что произошло в новомесячье, в первый день месяца нисан. Еще перед помазанием всех частей скинии, и посвящением Аарона и его сыновей, Слава Всевышнего наполнила скинию, и облако покрыло шатер так, что Моше не мог войти в скинию: «И не мог Моше войти в шатер соборный, потому что осеняло его облако и слава Господня наполняла скинию» (Шмот 40).

Моше мог войти в скинию лишь тогда, когда его призывал Бог, точно так же как это было  перед  его восхождением на гору Синай для получения первых скрижалей: «И осенила слава Господня гору Синай, и покрывало ее облако шесть дней; и воззвал Он к Моше в седьмой день из среды облака» (Шмот 24 ).

Скиния именуется двояко – «Мишкан» и «Оэль моэд» (Шатёр соборный).

«МиШКаН» – потому что Господь присутствует (ШоКэН) в среде народа Израиля, а «Оэль моэд» – ибо Всевышний предстоял там, говоря с Моше; таким образом, скиния приходит на смену горе Синай, где Всевышний предстоял Моше сорок дней и сорок ночей, чтобы передать ему Скрижали и Тору) и затем после греха тельца («Моше же взял шатер и раскинул себе вне стана, вдали от стана, и назвал его шатром соборным; и было, каждый, ищущий Господа, выходил к шатру соборному, который вне стана. …  И было, когда (уже) входил Моше в шатер, спускался столп облачный и стоял у входа в шатер, и Он говорил с Моше. …   И говорил Господь с Моше лицом к лицу, как говорит кто с другом своим; и он возвращался в стан; а служитель его, Йеошуа, сын Нуна, юноша, не отлучался от шатра» (Шмот, 33).

Но шатёр Моше вне стана отличается от шатра внутри стана — скинии. В шатре за пределами стана Господь был словно бы «гостем», а Моше – постоянным обитателем: ведь Моше не нуждался в Господнем зове, чтобы войти; напротив, когда Моше приходил в соборный шатер, облачный столб опускался и вставал у входа. Между тем, в находящейся внутри стана скинии Господь  говорил с Моше так, как постоянный обитатель беседует с гостем — Моше мог встретиться с Господом,  только по Его  зову: «И буду Я открываться тебе там и говорить с тобою поверх крышки, из среды двух херувимов, которые над ковчегом откровения, обо всем, что буду заповедывать через тебя сынам израилевым.» (Шмот 25).

В первый раз наименование «шатёр соборный» появляется в словах Господа, обращенных к Моше на горе Синай – перед грехом тельца, в разъяснении о скинии: «Ты же вели сынам Израилевым …  .. в шатре собрания вне завесы, которая пред ковчегом откровения…(Шмот 27). После греха золотого тельца Моше поставил свой шатер «вне стана вдали от стана, и назвал его шатром соборным». Моше выбирает это наименование на основании словосочетания, которым Бог назвал скинию, и теперь — после греха, вызвавшего задержку исполнения Божественного повеления о ее создании — шатер за пределами лагеря представляет собой замену скинии. Господь открывается там Моше, они словно собираются вместе, поэтому Моше называет его «шатром откровения» или «шатром соборным». соборный шатер за пределами стана функционировал до появления скинии, когда это название было перенесено на нее. 

Эти два наименования – «Мишкан» и «Оэль моэд»-  первоначально относились к двум отдельным частям скинии:

Словом мишкан назывались нижние покрывала в покрытии Шатра: «Скинию же сделай из десяти покрывал крученого виссона и синеты, и багряницы, и червленицы» (Шмот 26) — в основном, из овечьей шерсти. А словосочетанием «оэль моэд» назывались располагавшиеся выше покрывала из козьей шерсти: «И сделай покрывалаиз козьей шерсти для шатра над скинией» (там же).

Здесь налицо связь с нашим разделом, где жертвы из мелкого скота  – это  овцы и козы, олицетворяющие две противоположности: сдержанность («кавуш», удерживающий  – однокоренное «кевес» – овца) и отвага, дерзость («оз» – однокоренное «эз» – козёл): сдерживающий  свой гнев и дерзкий.

Козел ведет за собой стадо овец  , он осмеливается выбирать опасные горные тропы, а  овцы  покорно следуют за ним, не проявляя собственной инициативы.  –И у того, и  у другого типажа есть положительная и отрицательная стороны,которые дополняют друг друга.  Так, народ Израиля, с одной стороны, отличается милосердием и смиренностью, как овцы, с другой –  отважен и дерзок среди народов. И оба качества необходимы – как дерзость в борьбе с врагами Бога и злым началом, так и проявление милосердия по отношению к ближнему. При этом, слово «кевес» (ягненок, овца) связано как со словом стороны «кавуш» (побеждённый), так и со словом «ковэш» – победитель. А слово  «козел» связано как с наглостью («эзут»), так и с отвагой («оз») и верой. 

На первый взгляд может показаться, что в шатре соборном, который Моше поставил вне стана, он «призывал» Бога, а не наоборот, ибо сказано: «И было, когда входил Моше в шатер, спускался столп облачный и стоял у входа в шатер, и Он говорил с Моше. …  И говорил Господь с Моше лицом к лицу, как говорит кто с другом своим» (Шмот, 33). Получается, что Моше был особо близок к Господу именно до создания скинии.  Ведь после этого  Моше входил в скинию только по Божественному зову, и больше не мог вести себя как человек с ближним своим, входя, когда пожелает, как то было в шатре соборном. Чем же было вызвано это изменение? В конце концов, установление скинии искупило грех золотого тельца, и, казалось бы, теперь связь между Богом и народом Израиля, представителем которого был Моше, должно была стать теснее, чем раньше. Почему же налицо изменение в обратную сторону?

Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо выяснить значение глагола «КРА» (читать, взывать, называть) и связь между ним и глаголом «КэРэВ» (приближать), гематрия которого отличается всего на единицу, и от него происходит слово «КоРБан» (жертвоприношение), о чём говорится в этом разделе и в большей части книги Ваикра.

Прежде всего, напомним, что в Книгах Танаха Синайское откровение (дарование Торы) называется “брачным союзом” между Богом и народом Израиля —  как сказано (“Песнь песней”,  3): «Выходите и глядите, девы Сиона, на царя Шломо, на венец, коим венчала его мать в день его свадьбы, в день празднества сердца его!»  И Мидраш Раба объясняет: «”В день его свадьбы” — это Синай, ибо евреи были как женихи; другое объяснение, ”в день его свадьбы” — это шатер соборный… ».  А у пророка Йехезкеля (16: 8) сказано: «И Я проходил мимо тебя, и Я увидел тебя, и вот настало время твоё — время любви, и Я простер крыло Моё над тобой, и Я прикрыл наготу твою; и Я поклялся тебе и вступил в союз с тобой, — слово Господа Бога, — и ты стала Моею».  А грех золотого тельца напоминает замужнюю женщину, нарушающую супружескую верность: «Увещевайте мать свою, увещевайте, ибо она не жена Мне, а Я не муж ей,… Ибо распутничала мать их, осрамилась родившая их» (Ошея 2:4…7). Установление скинии и наполнение Божественным присутствием соборного шатра в стане Израиля указывает на восстановление брачного союза и искупленияе греха златого тельца.

Пока грех златого тельца не был искуплен, соборный шатер Моше был установлен вне лагеря, и там Моше совещался с Господом без зова и приглашения с Небес; однако это не указывает на особую близость к Всевышнему; напротив, — только после того, как была возведена скиния, и в народе Израиля установилось Божественное присутствие, возобновился брачный союз и были созданы постоянные каналы связи между Господом и народом Израиля, представителем которого был Моше.   Ибо грех золотого тельца вызвал смятение и распад существующего порядка вещей, как сказано: «И увидел Моше, как распущен народ, — ведь Аарон распустил народ на посмешище врагам его» (Шмот, 32 ). Порядок был восстановлен призывом: «”Кто за Бога — ко мне”, и собрались вокруг него все левиты» (Шмот, 32 ).  После этого впервые целое колено отделилось от остального народа; порядок был окончательно восстановлен установлением скинии а через месяц после этого — расположением колен Израилевых с их флагами вокруг нее.   Призывы Всевышнего к Моше, по которым Моше подходил к Шатру Откровения, явились частью этой восстановленной связи между Богом и Народом Израиля, которая принципиально отличалась от той, какая существовала после греха золотого тельца и до установления скинии. В шатре за пределами лагеря, когда Моше подходил, к нему спускалось облако и Всевышний говорил с Моше, как люди говорят друг с другом; после установления скинии, когда порядок был восстановлен и брачный союз возобновлён, форма связи Всевышнего с Его народом стала подобной контактам царя с его народом.  И сказано в Книге  Эстер:«Закон для каждого мужчины или женщины, кто подойдёт к царю, войдя во внутренний двор, не будучи позван, — каждый такой будет убит».

Как мы увидим в дальнейшем, в разделе «Шмини», Надав и Авиу, которые незваными вошли во «внутренние покои Царя» – были покараны смертью. До возведения скинии это было не так. Сказано: «И видели они Бога Израилева… и на избранников из сынов Израилевых не простер Он длани Своей. И созерцали они Бога, и ели, и пили» (Шмот, 24). Среди этих избранников были и Надав и Авиу, но они не были покараны. Однако после создания скинии ситуация изменилась: были созданы четкие правила и установления, очерчивающие пути приближения к Господу. Отныне приближаются лишь по зову Господа. Стремление приблизиться к Богу в нарушение установленных норм, пусть даже оно вызвано воодушевлением святости. становится недопустимым. «Посторонний, который приблизится, будет предан смерти» (Бемидбар, 1:51). Зов – это приглашение приблизиться. Подобно этому читающий книгу (слова «читать» и «звать» на иврите происходит от одного корня. КРА) словно открывает значению слов доступ к своему разуму. А наречение (КРиА) именем новорождённого ребенка – это приглашение духовной сущности его души вступить в тело. И слово «званые» означает приглашенные. «Дал им место во главе званных» (Шмуэль 1, 9).

Тот, кто хочет приблизиться к Богу, не будучи званым, может достичь этого посредством жертвоприношения: «Говори с сынами израилевыми и скажи им: если кто из вас захочет принести жертву — жертву Господу» (ваикра 1, — при этом слова «принести жертву» передаются при помощи глагола, образованного от того же корня, что и слово «приближаться». Таким образом, эта фразу можно понимать и так, что желающий приблизиться к Господу, принесет Ему жертву. Однако для принесения жертв существуют четкие правила, установленные Богом, а не человеком (этим иудаизм отличается от язычества: язычники приносят жертвы согласно собственным представлениям – это и приводит к таким явлениям, как принесение детей в жертву Молоху). В сущности, вся книга «Ваикра» являет собой свод правил по приближению к Господу и к святости. Эти правила обращены к священника, и к всему народу. Это могут быть правила жертвоприношений, ограничения на половые связи и на виды пищи, законы о чистоте и скверне.

В нашем разделе Моше  должен  обратиться к народу Израиля: «Говори с сынами израилевыми и скажи им: если кто из вас захочет принести жертву — жертву Господу…». Перед человеком, который хочет приблизиться к Всевышнему, открыты несколько путей. Самый первый из них – принесение жертвы всесожжения( ола – дословно, «поднимающаяся») , которая целиком «поднимается» —  возносится   к Господу , а тому, кто ее принес, не достается от нее  ничего.  Это  пожертвование, выражающее полную,  бескорыстную преданность Господу .

Вслед  за этим по порядку идет хлебное приношение (минха) ,  от которого принесшему его  также ничего не достается, однако часть мяса приходится на долю священников. За ним  следует так называемая «мирная жертва» (шлемим), часть которой (тук) возносится к  Господу при сожжении на жертвеннике,   часть ( грудина и голень) предназначена священникам, а оставшееся получает ее владелец, который должен съесть ее в состоянии ритуальной чистоты . Следует отметить, что в нашем недельном разделе  говорится только о тех частях жертвы , которые возносятся  к Всевышнему , а не о тех, которые достаются священникам и владельцу жертвы , — они перечислены в других местах. Это не случайно, поскольку темой этого раздела является бескорыстная самоотдача —  собственно пожертвование, и в соответствии с этим происходит классификация жертв. При классификации по степени святости  мирная жертва  была бы названа в конце, после грехоочистительной жертвы (хатат);   такой  порядок и в самом деле имеет место  в следующем недельном разделе – «Цав». Однако здесь  в конце перечня располагаются  грехоочистительная жертва (которую приносят за непреднамеренное нарушение ряда запретов Торы), переменная  жертва оле ве-йоред (положенная за ряд нарушений закона, в которых сочетаются намеренное и случайное прегрешение) и  жертва повинности ( ашам —   за намеренное нарушение). Все эти жертвы носят обязательный характер, что умаляет заслугу их приносящего (он делает это по обязанности, а не по доброй воле)   и не в такой степени приближают его к Богу, как жертвы, которые он приносит по зову сердца. Можно сказать, что эти жертвы не столько приближают человека к Богу, сколько предотвращают отдаление от Него.

Сравним  это с недельным разделом «Цав», который рассматривает служение священников. Там акцент ставится на обязанностях священников при принесении каждой жертвы, поскольку приближение к Всевышнему священников определяется выполнением их обязанностей —  служения  в скинии, а не степенью самоотдачи и преданности Всевышнему, которую  отражает характер жертв.

В жертву всесожжения приносится годовалый телец мужского пола,   — самый дорогой вид домашней скотины, и рвение приносящего жертву оценивается соответственно затратам. С этой точки зрения,  такая жертва   находится на самой высокой ступени. Ведь приносящий жертву не получает от нее никакой материальной выгоды, все сжигается целиком, и только шкура животного достается священникам (но не владельцу тельца).

На следующей ступени находится жертва всесожжения, приносимая из мелкого рогатого скота , который стоит меньше, чем крупный, но все же значительно превосходит в цене птицу. В качестве жертвы всесожжения из птиц приносят молодого голубя или горлицу. Цена этих птиц невелика сравнительно со скотом, однако для человека небогатого и она очень существенна, поэтому и такая жертва ни в коем случае не пренебрежима. 

«И жертвующие много, и приносящие малую жертву, — да устремят они помыслы к Небу» ( Менахот 110). Если жертвы всесожжения приносят люди, более или менее обеспеченные, то хлебное приношение – это дар бедняков, и описание его видов начинается с самого мизерного, которое включает в себя лишь муку, елей (оливковое масло) и ладан (левона) , однако для нищего, лишенного средств к существованию, и такой дар является подлинным самопожертвованием, — как сказано: «И душа, которая пожертвует» (Ваикра  2), что может быть понято и «которой пожертвуешь».  Другие виды хлебного приношения, к примеру – выпеченной уже лепешки, — являются более дорогостоящими и рассчитаны на не столь бедствующих людей. Они подразумевают меньшую степень самопожертвования (хотя и стоят дороже) и поэтому упомянуты позже. Хлебное приношение сходно с жертвой всесожжения, хотя оно не возносится полностью,  сжигается лишь горсть муки, а остальное идет в пищу священникам. Тем не менее , сказано:  «Остальное же от приношения хлебного-Аарону и сынам его; это (как) святое святых из огнепалимых жертв Господних» (Ваикра  2). Иными словами, они получают этот дар как бы Свыше, а не из рук человеческих ,  в отличие от того, что происходит при приношении мирной жертвы или жертвы заклания, про которые сказано: «Ибо грудину взмахивания и голень возношения взял Я у сынов израилевых, из мирных жертв их, и отдал их Аарону, священнику, и сынам его в назначение вечное от сынов израилевых» (Ваикра 7).

Сказано: «Никакое приношение хлебное, которое приносите Господу, не должно быть сделано из квасного, … ни из какой заквасы и ни из какого меду…». В отличие от хлебов, которые приносят в Иерусалим в праздник Шавуот , вместе с первинками от фруктов, и отдают непосредственно коэнам, но не возносят на алтарь для воскурения, в хлебных приношениях  не должно быть ни закваски , ни меда.  Закваска , как известно ,  это символ гордыни, от которой человек раздувается, ощущая свое величие, подобно тесту в квашне. Сказано: «Когда будешь есть и насытишься, и дома хорошие построишь и будешь жить в них,И крупный и мелкий скот твой размножится, и серебра и золота у тебя будет много, и всего у тебя будет много,  то надменным станет сердце твое, и забудешь Господа, Бога твоего, выведшего тебя из земли Египетской, из дома рабства… И скажешь ты в сердце своем: «сила моя и крепость руки моей доставили мне богатство это» (Дварим 8). 

А мед символизирует плотское вожделение,  то есть, страсти, источник которых не в духовном порыве, а в угождении телу, — как сказано: «Нашел ты мед? Ешь, сколько тебе потребно, не то пресытишься им и изблюешь его» (Мишлей 25), а также: «Есть меду много нехорошо» (там же). Мед относится к числу излишеств, без которых человек может обойтись. И этим двум добавкам – заквасе и меду – противопоставлена соль, необходимая для жертвоприношений: «Всякое приношение твое хлебное соли солью, и не устрани соли завета Бога твоего от дара твоего: при всякой жертве твоей приноси соль» (Ваикра 2): эта соль употребляется в строго установленном количестве, что отражает один из аспектов сущности Торы: соразмерность. Это в полной мере относится к жертвоприношениям, служащим приближению к Всевышнему, которое тоже должно быть соразмерно: человек может приблизиться, но до определенной степени.  не подойти слишком близко, и это все – только в соответствии с мерами, то есть , правилами, установленными Всевышним.

И соль может храниться  долго и не портиться,  и применение ее позволяет хранение продуктов, предотвращая их порчу.

Только в праздник Шавуот позволяется принести хлеб (то есть, квасное) и первинки плодов, символизирующие мед: поскольку Господь, сотворив дурное начало, сотворил и лекарство от него — Тору, и в Шавуот, праздник дарования Торы, ее сила оберегает человека от влияния дурного начала, заключенного  в  его теле и в его душе: от влияния гордыни и от низменного стремления к материальному.  Это приношение, таким образом, стоит особняком от других хлебных приношений: «А если приносишь Господу приношение хлебное из первых плодов (земли), то из первых колосьев, поджаренных на огне, крупою сочных зерен приноси дар первинок твоих. И возлей на него елея, и положи на него левоны: это приношение хлебное» (Ваикра 2). В отличие от других хлебных приношений, жертвуемых добровольно, оно носит обязательный характер и поэтому упомянуто последним.

Теперь мы дошли до описания мирной жертвы, которая не полностью возносится Всевышнему, а содержит часть для священников и часть для приносящих жертву. Она не предназначена для искупления греха, как грехоочистительная и повинная жертвы, и поэтому предшествует им. Порядок изложения соответствует близости к Всевышнему.

В нашем разделе совершенно не упомянуты части жертвы, предназначенные для священника, а  также остальные части, предназначенные для владельцев жертвы, чтобы они ели от нее в ритуальной чистоте. Перечислены только те части, которые возносятся Всевышнему на жертвеннике. Как было сказано выше, наш раздел описывает только дары народа Израиля Господу. Подробное описание жертвоприношений, передаваемых священникам и владельцам жертвы, содержится в следующем разделе – «Цав».

Мирная жертва подразделяется на три вида:

1.   Крупный скот – животные мужского или женского пола, без порока. Они стоят более дорого для приносящих жертву, в сравнении с мелким скотом, который дешевле.

2.  Баран или овца, без порока. Они предпочтительны жертвам коз из-за курдюка, воскуряемого на жертвеннике вместе с обычным туком, который принято воскурять при жертвоприношении быков и коз. В описании жертвоприношения коз употребляется новое выражение – «пища огнепалимой жертвы”. До сих пор про все виды жертвоприношений (кроме хлебных) говорилось “жертва огнепалимая, благоухание Господу”. Про коз же не сказано “благоухание”, зато добавлено слово “пища”, отсутствовавшее при описании прочих жертв. 

3.  Козлы и козы наиболее дешевы из всех видов мирных жертв, и поэтому стоят ниже в том, что касается близости к Всевышнему, и перечислены последними. К тому же, у них отсутствует курдюк, используемый для воскурения на жертвеннике. О козах же сказано: “Пища огнепалимой жертвы во благоухание, весь тук Господу”. Здесь добавлены слова “пища” и “весь тук”, отсутствовавшие в предыдущем описании различных жертвоприношений. 

Встает вопрос: почему слово “благоухание” применяется именно по отношению к козам, несмотря на то, что у них нет курдюка, который считается наиболее ценной частью животного?

После описания жертвоприношения коз говорится: “Постановление вечное для родов ваших, во всех жилищах ваших: никакого тука и никакой крови не ешьте”. Поскольку при принесении мирной (а также повинной) жертвы кровью окропляется жертвенник, а тук воскуряется на горящем на нем огне, навеки запрещено использовать в пищу и  кровь, и тук. Этот запрет действителен даже после разрушения Храма и отмены жертвоприношений. Тук скота (в отличие от тука кошерных птиц и диких животных) запрещен в пищу, поскольку он использовался для служения Господу. В отличие от тука, почки и курдюк разрешены в пищу, даже несмотря на то, что они воскурялись на жертвеннике.

В заключение отметим, что наименование “мирная жертва” связано с восстановлением мира между Всевышним и народом Израиля: эту жертву приносят добровольно, и она содержит в себе часть, предназначенную для владельца жертвы, – в отличие от прочих жертв, которыми их владельцы не имеют права пользоваться. 

Теперь рассмотрим грехоочистительную жертву. Она приносится за тяжелый грех, связанный с нарушением запрета Торы и караемый отсечением души (карет), тем не менее, речь идет о грехе, совершенном нечаянно, а не намеренно. В самой этой жертве есть четыре уровня – от тяжелого к легкому, и жертву приносят, в соответствии с уровнем, от наиболее дорогой к более дешевой.

Первый вид грехоочистительной жертвы – это бык, приносимый в жертву “помазанным священником”: так именуется первосвященник, потому что он свят Господу и наиболее близок к Нему, находясь на уровне служителя Господня. Эта жертва приносится в том случае, если он ошибся в понимании закона и в результате этой ошибки преступил запрет, преднамеренное нарушение которого карается отсечением души. Поскольку первосвященник — посланец народа, всякая его ошибка в исполнении своих обязанностей вызвана виной народа. Комментаторы (Сфорно) объясняют, что вина поколения ведет к тому, что его посланец не в состоянии найти истинное толкование закона. Поэтому сказано: “Если священник помазанный согрешит в вину народа” (Ваикра 4).

В этом случае он должен принести быка в качестве очистительной жертвы за собственный грех и сам зарезать его во внутреннем дворе скинии. В отличие от жертв, упомянутых ранее в нашем разделе, он приносит его кровь внутрь скинии и кропит своим перстом  семь раз перед завесой святилища, затем четыре раза на углы золотого жертвенника, а остатки крови выливает у основания жертвенника всесожжений. Тук приносимой жертвы первосвященник воскуряет на жертвеннике всесожжений, а прочие части туши, мясо и кожу, выносит в чистое место за пределы стана — туда, где высыпается пепел — и там сжигают.

Это называется внутренней грехоочистительной жертвой (хатат пнимит), и она приносится посредством сожжения быков. Следует обратить внимание, что в данном случае, в отличие от большинства предыдущих, не упомянуто вовсе выражение “огнепалимая жертва — благоухание Господу”.

Следующий вид внутренней грехоочистительной жертвы приносится Сангедрином в том случае, когда судьи ошиблись в толковании заповеди, нарушение которой карается отсечением души, и народ, поступив согласно их постановлению, непреднамеренно преступил этот запрет. В этом случае Сангедрин приносит грехоочистительную жертву, и первосвященник поступает с ней так же, как и в случае с быком священника помазанника. 

Далее описаны грехоочистительные жертвы, которые приносятся не в результате ошибки в толковании закона, а в результате случайного нарушения запрета, преднамеренное нарушение которого карается отсечением души. Эти жертвоприношения осуществляют на жертвеннике всесожжения, находящемся вне Скинии, и они могут быть сделаны как главами народа, так и простыми людьми.

Грехоочистительная жертва главы народа, который нарушил запрет Торы по ошибке, — это козел без порока, которого приносят в жертву с северной стороны жертвенника. Его кровью священник кропит четыре рога жертвенника всесожжения, а его тук воскуряется подобно туку мирной жертвы. Прочие части жертвы священники съедают во дворе Храма, поскольку эта жертва наделена особой святостью, о чем пойдет речь в следующем разделе. Наш раздел описывает только приношения Господу. 

Здесь также не упоминается “огнепалимая жертва — благоухание Господу”. Сказано, как и по поводу приносимых в жертву быков: “Так искупит его священник от греха его, и прощено будет ему” (Ваикра 4).

Описание жертвоприношения главы народа начинается не так, как описания прочих грехоочистительных жертв, а именно — со слова “ашер” (когда), словно Писание имеет в виду, что глава народа рано или поздно согрешит. Сфорно объясняет, что высокое положение приводит человека к греху. Статус и власть, которой он наделен по отношению к своему колену или ко всему народу, заставляют его грешить, хотя бы по ошибке, ибо тот, кто делает, тот и ошибается.

В тексте возникает также игра слов: “ашер” — “ашрей” (“благословен”). Глава народа Израиля, в отличие от глав других народов, был способен раскаяться в своих грехах.

Мы подошли к последнему виду грехоочистительной жертвы — ее приносит простой еврей. Приносимым в жертву животным может быть либо коза, либо овца.  Эта жертва стоит ниже предыдущих видов жертвоприношений (быков или козлов), согласно социальному статусу согрешившего.

В начале говорится о принесении в жертву козы, и только затем дело дозодит до овцы. Между тем, в изложении правил мирной жертвы поледовательность обратная: вначале баран или овца и лишь потом речь идет о козле или козе. Там мы объяснили эту последовательность наличием у бараны или овцы курдюка, который приносится в огнепалимую жертву. Почему же сейчас коза предшествует овце?

Таким образом, нам придется вернуться к началу раздела — к отличию между овцами и козам.. Мирная жертва призвана  восстановить мир между Господом и народом Израиля и поэтому баран/овца предшествует козлу/козе.  А грехоочистительная жертва призвана искупить грех. Хотя он и был совершен по ошибке, это скорее относится к категории дерзости. Поэтому глава народа приносит в жертву именно козла, но не барана. Подобно этому, и в каждое новомесячье козел приносится в грехоочистительную жертву, искупающую общину. Также и в праздничные дни: Песах, Шавуот, Сукот, Новолетие, День искупления. Шмини Ацерет – грехоочистительной жертвой за общину служит именно козел.  Об этом будет сказано в разделе “Пинхас”. А в День искупления дополнительно приносят еще грехоочистительную жертву из двух козлов: один предстает перед Господом, а другой — козел отпущения. Об этом рассказано в разделе “Ахарей мот”. Таким образом, видно, что в Писании имеется постоянная связь между козлом и грехоочистительной жертвой. Следует обратить внимание и на то, что Эсав жил на горе Сеир («Козлиной горе»), в то время как Яаков – «кроткий человек, живущий в шатрах»,  уподоблен овце, как сказано «заблудшая овца – Израиль» (Иеремия 50). И, сыновья Яакова, продавая Йосефа в рабство, зарезали козленка и испачкали его кровью одеяния Йосефа. Отметим, что козлы являлись объектом идолопоклонства в Египте, как сказано: «дабы не приносили более своих жертв козлам, которым они следуют в блуде» (Ваикра 17) .

Таким образом, понятно, почему при перечислении видов грехоочистительных жертв коза предшествует овце. Козы более, чем овцы, связаны с идеей греха. Именно применительно к грехоочистительной жертвы козы – в отличие от перечисленных ранее видо жертвы – сказано: «И воскурит это священник на жертвеннике для благоухания, и будет ему прощение», наряду с оборотом, используемом при описании прочих видов жертв: «И искупит его священник и простится ему» (Ваикра 4). При описании жертвоприношения овцы про «благоухание» ничего не сказано, написано только: «И воскурит это священник на жертвеннике… и искупит его священник за грех его, который он совершил, и простится ему» (Ваикра 4) Ничего не говорится о нем даже при описании грехоочистительной жертвы козла, приносимой князем Израиля. Почему же Писание упоминает про благоухание именно при описании грехоочистительной жертвы козы?

Обратим внимание на то, что речь здесь идет о простом человеке, совершившем непреднамеренный грех и обязанном принести в жертву овцу или козу (в то время, как принесение жертвы всесожжения или мирной жертвы осуществляется по зову сердца, а не по обязанности).  В дальнейшем (Ваикра 5) выясняется, что во искупление определенных грехов бедняку дозволяется принести в жертву птицу или даже хлебное приношение. Но в нашем случае установлена постоянная жертва, у приносящего ее нет возможности выбрать между скотом и птицей. Ему приходится принести в жертву мелкий скот. Единственный выбор – между козой и овцой. При этом, коза дешевле овцы (потому что ее шерсть не используется). К тому же, в данном случае требуется приносить в жертву именно коз, а не козлов. Поэтому коза является наиболее дешевым из употребляемого для жертвоприношений мелкого скота. Таким образом, если человек приносит в жертву не овцу, а козу, это указывает на его бедность. В таком случае, возможно, что ему пришлось продать имущество, чтобы купить козу для жертвоприношения. Поэтому приносимая им жертва особенна ценна – более всех других жертвоприношений, в том числе и тех, которые приносят добровольно, по зову сердца: ведь при этом люди приносят жертвы сообразно своим возможностям и материальному положению, у них остается возможность выбора. Но в нашем случае у приносящего жертву нет выбора. Стремясь искупить свой грех, он совершает огромную жертву. Поэтому Господь снисходит к нему, и его приношение названо благоуханием, хотя оно и было совершено во искупление греха. Но нет смысла применять слово «благоухание» к прочим видам грехоочистительных жертв. Оно относится только к жертвоприношению козы.

Далее Писание переходит к описанию переменной жертвы.  Она так названа, потому что в отличие от постоянной грехоочистительной жертвы, которая остается постоянной, независимо от материального положения того, кто ее приносит, в данном случае приносимое в жертву определяется на основании материального положения совершившего грех. Богатый человек приносит грехоочистительную жертву овцы или козы (подобно тому, как совершается при постоянной грехоочистительной жертве простого человека).  Здесь, однако, вначале говорится о жертве овцы, потому что речь идет именно о состоятельном человеке, возможности которого позволяют ему принести в жертву более дорогое животное. Поэтому жертвоприношение овцы является для него естественным выбором. Бедняку достаточно принести в жертву двух молодых голубей или горлиц, один является грехоочистительной жертвой, второй – жертвой всесожжения. Вначале осуществляется грехоочистительная жертва, а потом, когда грех искуплен, приносится в жертву второй голубь, как дар всесожжения. В случае крайней бедности человек может ограничиться хлебным приношением (без елея и ладана, только десятая часть эйфы тонкой пшеничной муки). При этом, термин “благоухание” не употребляется по отношению к переменной жертве.  Все-таки ее причиной был грех, а приносящий ее поступает сообразно со своим материальным положением, поэтому в этом виде жертвоприношений не проявляется готовность жертвовать собственными интересами ради Всевышнего.

О переменной жертве рассказано после изложения правил постоянной жертвы, потому что переменная жертва установлена за три вида грехов, которые нельзя назвать ни в полной мере нечаянными ни совершенно преднамеренными (в отличие от постоянной жертвы, установленной только за непреднамеренные грехи):

а) Преднамеренное уклонение от дачи свидетельских показаний, подкрепленное ложной клятвой (тот, кто действительно забыл о случившемся или искренне ошибался, поклявшись, что ничего не знает об обстоятельствах дела, вообще не должен приносить искупительной жертвы). Иногда переменную жертву устанавливают за ошибку в клятве при преднамеренном грехе в том, что касается свидетельства, когда человек принес ложную клятву в том, что ему нечего сказать, но при этом не знал, что это грех, за который следует принести жертву. В этом случае его поступок можно назвать преднамеренным, но незнание соответствующего закона влечет за собой предоставление возможности принесения переменной жертвы.  Ведь речь не идет о преступлениях, преднамеренное совершение которых влечет за собой кару отсечением души, а непреднамеренное обязывает принести постоянную грехоочистительную жертву.

б)  Грех, состоящий в том, что человек, прикоснувшись к нечистому объекту, забыл очиститься и в состоянии нечистоты пошел в Храм или отведал от мяса жертв. При этом, казалось бы, данный грех был совершен по ошибке, поскольку паломник не помнил о том, что он нечист, тем не менее, ему следовало очиститься сразу же после контакта с скверной, таким образом позднейшая забывчивость стала возможна в результате изначального преступного пренебрежения своей обязанностью совершить очищение. Именно оно привело к столь тяжелому проступку: ведь преднамеренное посещение Храма в состоянии скверны карается «отсечением души».

в)  Нарушение — по забывчивости – принесенной по собственной инициативе клятвы что-либо сделать или, наоборот, не делать.  В этом случае человек случайно забыл о том, что дал клятву. В этом случае также речь идет об ошибке, вызванной серьезным грехом: ведь самостоятельное принесение клятвы и даже просто обета запрещено.

Не случайно Писание применяет к приносящему переменную жертву понятие вины: «Если провинится кто в одном из этих случаев, пусть признается в том, в чем согрешил. И пусть принесет в повинную Господу…» (Ваикра 5). Приносящий переменную жертву должен признаться в той вине, которая стала основанием совершенной впоследствии ошибки.

На первый взгляд, кажется непонятным, почему разграничение между богачом, бедняком и нищим вводится именно в жертвоприношениях за три эти греха. Между тем, за грех, преднамеренное совершение которого карается отсечением души, а непреднамеренное влечет за собой необходимость в принесении грехоочистительной жертвы, даже нищий обязан принести в жертву мелкий скот. Можно предположить, что тот, чей проступок совершенно случаен, может не спешить приносить жертву – ведь его душу не отягощает серьезный грех, и его не обойдет стороной милосердие Господне. Но приносящий переменную жертву сам виновен в случившейся ошибке. Поэтому его грех нуждается в искуплении, а в отсутствие жертвы таковым могут стать ниспосланные Небом страдания. Поэтому совершившему один из трех перечисленных выше грехов следует как можно скорее принести жертву – в соответствии с его материальным положением в данный момент. Если же  в момент нарушения закона человек был бедняком, а потом разбогател, он должен принести жертву, подобающую богатому человеку, не удовлетворяясь жертвой бедняка.

Также и нищета сама по себе являет собой некоторое искупление, и потому о нищем сказано: «Пусть принесет в жертву свою за то, что согрешил», в отличие от богатого и бедного, о которых сказано: «Пусть принесет в повинную Господу» (Ваикра 5).  О нищем не сказано «в повинную Господу», поскольку страдания бедности в некоторой мере искупают вину.

О бедняке сказано: «Если же не хватит его достатка на овцу», — а о нищем говорится: «Если же не хватит у него на двух горлиц» (Ваикра 5). «Если же не хватит его достатка» означает, что ему не хватает денег на покупку овцы, и от него не требуют побираться ради этого. Однако о нищем сказано: «Если же не хватит у него», — т. е. даже когда он собирает милостыню, ему не удается наскрести на покупку двух горлиц или двух молодых голубей. И поскольку он уже находится на самом дне, не сказано о нем: «повинную», — а только: «жертву свою».

Теперь мы добрались до последнего – в том, что касается близости к Творцу — вида жертвоприношений. Это жертва повинности, само название которой свидетельствует о вине и сознательном нарушении закона — в отличие от грехоочистительной жертвы, название которой, хатат (корень «хет-тет-алеф») подразумевает промашку: «Каждый из них бросит камень в волос и не промахнется (корень «хет-тет-алеф») (» (Книга судей 20).

В нашем разделе приводятся три вида повинной жертвы: а) приносимая за использование имущества, посвященного Храму, б) приносимая, когда человек, возможно, согрешил, в) приносимая присвоившим чужое имущество или деньги — после погашения долга с уплатой положенной надбавки. Самое серьезное из перечисленных здесь преступлений связано с присвоением имущества, поскольку было совершено абсолютно сознательно. При этом, в нашем разделе не упомянуты повинные жертвы, приносимые назареем или излечившимся от проказы. 

Исцеляемый от проказы приносит жертву повинности вместе с грехоочистительной жертвой и жертвой всесожжения. В нашем случае жертву приносят за провинность, в то время как пораженному проказой она призвана возвратить возможность есть от храмовых приношений. Его жертва не несет искупительного характера, и потому здесь не упоминается. Повинная жертва назарея также приносится вместе с жертвой всесожжения и грехоочистительной жертвой; это происходит, когда назарей оскверняется нечистотой мертвого. Жертва призвана не искупить проступок, а возвратить ему возможность снова приступить к исполнению своего обета. (Чтобы искупить осквернение, приносится грехоочистительная жертва: «И приготовит священник одного в жертву грехоочистительную, и одного во всесожжение, и искупит его от прегрешения из-за усопшего» ( Бемидбар 6). Вдобавок животные, приносимые в жертву назареем и исцелившимся от проказы, должны быть однолетними, а не двухлетними, как в нашем разделе. Поэтому эти случаи здесь не рассматриваются.

Первый вид жертвы повинности приносится за  использование в личных целях имущества, посвященного Храму, как сказано: «Если кто провинится проступком по ошибке против святынь Господних, пусть принесет в повинную Господу из мелкого скота овна без порока… За причиненный им святыне ущерб должен он платить и пятую долю того прибавить, и отдаст это священнику» (Ваикра 5).

Об этой повинной жертвы сказано: «…провинится проступком по ошибке против святынь Господних». Сперва сказано «провинится», а затем — «по ошибке».

Касательно же жертвы повинности за присвоение чужого имущества сказано наоборот: «Если кто согрешит и совершит проступок пред Господом, и запрется пред ближним своим в том, что отдано ему на сохранение» (Ваикра 5), — поскольку в присвоении имущества проступок перед человеком состоит в том, что присвоивший «запрется перед ближним», а перед Богом — в том, что «поклянется ложно в чем-нибудь». Т.е. сперва он отрицает притязания ближнего на возврат отданного на сохранение или украденного, а затем приносит об этом ложную клятву, которая уже является грехом перед Господом: ведь ложная клятва принесена Его Именем.

В то же время о жертве повинности за использование посвященного имущества не сказано: «Совершит проступок пред Господом», — поскольку слово, которым Тора называет здесь проступок, обозначает предательство и обман доверия. Оно же используется для обозначения измены в следующем стихе: «Каждый человек, жена которого совратится и нарушит верность ему» (Бемидбар 5). Здесь же не идет речь об измене Творцу, поскольку нарушивший использовал посвященное по ошибке, а принесение ложной клятвы — это однозначная измена.
Однако, т. к. речь идет о посвященном имуществе, которое требует особой осторожности и внимания, а человек отнесся к нему халатно, — это рассматривается как измена, обман доверия, чем объясняется выбор именно этого слова.  Ведь неосторожность в данном случае — это измена, а она уже приводит к тому, что человек пользуется запрещенным ему. Если бы тот следил за тем, чтобы не приближаться к посвященному имуществу, то и не воспользовался бы им по ошибке.

Посему надлежит принести жертву повинную, а не грехоочистительную: неосторожность в отношении священного имущества близка к сознательному нарушению, ее тяжесть значительнее обычной ошибки. Также следует выплатить стоимость имущества, добавив к этому четверть, и привести в Храм барана стоимостью в два священных шекеля. И об этой жертве не сказано: «Благоухание, приятное Господу», — но: «И священник искупит его овном жертвы повинности, и прощено будет ему» (Ваикра 5) —  как в описании грехоочистительной жертвы.

Вторая повинная жертва — та, что приносят в случае сомнения, не был ли совершен тяжкий грех из тех, что за сознательное нарушение караются отсечением души, а за случайное требуют принесения грехоочистительной жертвы. В случае такого сомнения следует принести в барана стоимостью в два священных шекеля. И если после выяснится, что сомневающийся точно совершил проступок, ему придется также принести грехоочистительную жертву — овцу или козу.

Получается, что  сомнение влечет за собой принесение более дорогой жертвы, чем очевидный проступок, ведь баран стоит дороже овцы.  Если бы человек знал, что совершил ошибку, должен был бы принести грехоочистительную жертву за совершенное по неведению — как же может быть, что возможность совершение проступка требует более серьезного отношения, чем заведомо свершившийся проступок? И почему приносят повинную жертву, ведь это подразумевает сознательное нарушение? 

Как мы уже объяснили касательно переменной жертвы, когда грех остается неискупленным, это влечет за собой тяжкие последствия, и порой Небеса приговаривают нарушившего к страданиям. Если же человек точно знает, что по случайности допустил проступок, и, стремясь исправить положение и раскаиваясь в своем недосмотре, приносит грехоочистительную жертву,— это приносит прощение. Когда же человек сомневается, нарушил он что-то или нет, раскаянию не бывать, и над ним нависает опасность страданий, которые будут ниспосланы, если он действительно согрешил. Для защиты от страданий и требуется пожертвовать большим и принести более дорогую жертву, так как отсутствие раскаяния не позволяет искупить вину.

Поэтому именно насчет жертвы повинности за сомнение после слов: «И искупит его священник от ошибки его, которую он сделал, не сознавая того, и прощено будет ему», — сказано: «Это жертва повинности, которою он провинился пред Господом» (Ваикра 5). Тора не добавляет такого даже в более серьезных случаях, когда следует принести повинную жертву — за посвященное Храму или за присвоение чужого, — поскольку отсутствие раскаяния, проистекающее из недостатка уверенности, согрешил ли, оставляет на человеке некоторую вину. Этого не бывает в случае, когда человек точно знает, что и как сделал.

Поэтому сразу после слов: «И прощено будет ему», — говорится: «Жертва повинности, которою он провинился пред Господом», — как будто, покуда не узнает точно, что согрешил, и не принесет в грехоочистительную жертву овцу или козу, на человеке все еще лежит вина.

По этой причине жертв повинности за сомнение — предпоследняя из жертв в нашем разделе. Серьезнее этой ситуации является лишь осознанное присвоение чужого, замыкающее перечень жертвоприношений в нашем разделе. Как мы уже упоминали, жертву повинности за присвоение чужого приносят во искупление греха перед человеком и греха перед Богом. Сперва человек крадет у ближнего, не возвращает оставленное у него имущество или же обманывает, не заплатив за работу — а затем приносит ложную клятву Именем Творца, лишь бы отделаться от выплаты. И все это совершенно осознанно, без всякой ошибки. И лишь страх перед наказанием Небес побуждает человека сознаться.

В отличие от повинной жертвы за использование посвященного, где вначале приносят жертву, а затем выплачивают стоимость использованного с добавлением пятой части, тут все наоборот: сперва возвращают украденное или утаенное с добавлением пятой части хозяину — а затем приносят в жертву барана стоимостью в два священных шекеля, дабы искупить ложную клятву. Не подобает приносить Богу жертву, пока украденное еще в руке вора. Здесь сказано: «И искупит его священник пред Господом, и будет прощено ему» (Ваикра 5), — но не «благоухание, приятное Господу», так же, как этого не было сказано в описании прочих повинных и грехоочистительных жертвоприношений (за исключением случая козы, приносимой в грехоочистительную жертву простого человека, как мы объясняли ранее).

Ложная клятва повинной жертвы за присвоение чужого рассматривается строже, чем ложная клятва не желающего свидетельствовать (ведь там достаточно переменной жертвы, а не повинной). Суть в том, что в нашем случае причинен ущерб ближнему, которому ты не вернул оставленного у тебя на сохранении, не заплатил за работу или которого обокрал. Значит, ты пользуешься преступно полученными благами. В случае же ложной клятвы в суде, не пожелав свидетельствовать в пользу одной из сторон, ты не извлек из этого никаких благ — только не помог одной из сторон, скрывая то, чему был свидетелем. Подведем итоги нашему разделу. Призыв Бога к Моше приблизиться к нему ставит своей целью упорядочить пути сближения народа Израиля с Богом, ввести четкие правила приближения к Господу. Наибольшая близость связана с принесением жертвы всесожжения: тельца, целиком возносящегося в благоухание Господу (это наиболее дорогое животное во всех жертвоприношениях). Наименьшая же — принесение повинной жертвы за присвоение чужого, которую приносят за грех, по обязанности, а не по зову сердца. И все же даже такая жертва приближает человека к Богу и кладет конец отчуждению, вызванному грехом, — благодаря раскаянию и признанию совершенного преступления.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *