Отмена закона Игаля Амира и его освобождение.

Игаль Амир: Дискриминация и политические преследования

Игаль Амир: Дискриминация и политические преследования

Замалчивание и демонизация

Суд над Амиром прошел в рекордно короткие сроки; судьи и пресса преследовали общую цель:  не дать Амиру быть услышанным и исказить его образ.  По словам д-ра Ариэлы Азулай, «судебная система должна была одновременно уничтожить Амира как субъекта, обладающего своим голосом (разумеется, лишь в той степени, которая не повредит возможности предать его суду) и воссоздать его как субъекта подданного, всецело пребывающего под ее властью. Иными словами, условием для возможности судить Амира было скрытие его собственных слов и подмена их словами, произносимыми от его имени, и словами  специалистов, характеризующих его слова».

https://theory-and-criticism.vanleer.org.il/%D7%92%D7%99%D7%9C%D7%99%D7%95%D7%9F-17-%D7%A1%D7%AA%D7%99%D7%95-2000/

И на самом суде, и впоследствии место реального человека заняли одновременно два конфликтующие друг с другом образа: хладнокровный религиозный фанатик, обладающей необыкновенной силой убеждения и харизмой (и потому его необходимо содержать в изоляции) и глупец-недоумок, ставший жертвой манипуляции (и потому в смерти Рабина повинны раввины-подстрекатели, правый лагерь или, наоборот, агенты Шабака, повлиявшие на Амира). Казалось бы, два образа эти несовместимы друг с другом, тем не менее. оин мирно сосуществуют в общественном дискурсе: журналисты, судьи, общественные деятели  свободно прибегают то к одному, то к другому, в зависимости от «потребностей момента». Мы позволим читателю познакомиться с подлинным Игалем Амиром,  предложив отрывки из свидетельства Амира перед комиссией Шамгара – свидетельства, которое ему не позволили дать на публичном суде (опубликованы в газете «Йерушалаим» 16.05.1997, 16.05.1997, 30.05.1997)

 

Дискриминация в тюрьме: условия заключения, «хуже которых не бывает».

Условия заключения Игаля Амира многократно превосходят по своей тяжести условия заключения прочих израильских заключенных, в том числе приговоренных к пожизненному заключению. Когда в камеру беер-шевской трьму «Оалей Кейдар» , в которой Игаль Амир провел семь лет, был переведен Зеев Розенштейн, один из предводителей израильского преступного мира, он подал в суд жалобу на условия своего заключения, назвав их «ужасными, «позорными», «крайне низкого уровня». По его словам, «условия, в которых я нахожусь, не выдерживают никакой критики»,  «хуже не бывает!»

https://www.news1.co.il/Archive/001-D-58796-00.html

Суд удовлетворил просьбу Розенштейна, и он был вскоре переведен в другую тюрьму.

https://www.ynet.co.il/articles/0,7340,L-3015709,00.html

 

Многолетнее заключение в одиночной камере и в изоляции.

Одним из наиболее явных проявлений крайне тяжелых условий заклоючения, является продолжительное содержание Амира в одиночной камере и в изоляции. В таким условиях Амир отбывает заключение около 24 лет, из них первые 11 лет в условиях полной изоляции, под постоянным видеонаблюдением. Как показывают многочисленные исследования, осуществленные в разных странах, одиночное заключение чревато серьезным вредом для здоровья заключенного, причем многие из его последствий могут иметь необратимый характер. Поэтому длительное одиночное заключение представляет собой разновидность пытки и запрещено международной «Конвенцией против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания», ратифицированной Израилем; его применение было неоднократно осуждено Комитетом ООН против пыток. Израильские юридические нормы также максимально ограничивают применение одиночного заключения; так, Устав Управления тюрем, допуская изоляцию заключенных для обеспечения государственной безопасности и порядка в тюрьме, а также ради предотвращения причинения заключенным вреда и совершения преступлений, определяет пребывание в изоляции как «последнее средство» для достижения вышеуказанных целей (положение  04.03.00, пункт 1а). Пребывание Амира в условиях изоляции беспрецедентно по своей длительности в израильской пенитенциарной практике.

В сборнике по ссылке собраны юридические материалы и документы по вопросам одиночного заключения и приведены результаты медицинских исследований касательно его воздействия на здоровье заключенных.

http://www.solitaryconfinement.org/sourcebook_on_solitary_confinement_russian

 

«Закон Игаля Амира» – персональный и ретроактивный закон, противоречащий израильской юридической практике

В 2001 г. Кнессет принял закон, запрещающий Комиссии по досрочному освобождению заключенных в Министерстве юстиции рекомендовать президенту помиловать или сократить срок заключения тому, кто осужден за убийство премьер-министра, как то принято по отношению ко всем заключенным. отбывающим пожизненное заключение. Уникальность этого закона состоит в том, что он относится к одному-единственному человеку в Израиле. Он был принят на фоне опросов общественного мнения, показавших, что значительная часть израильской общественности поддерживает досрочное освобождение Игаля Амира . Члены Кнессета не скрывали, что их целью является выделить Амира из числа всех прочих заключенных и оставить его в тюрьме до конца жизни. Нынешний президент Израиля, а тогда министр связи, Реувен Рилин, сказал журналистам, что закон, за принятие которого он голосвал не заслуживает быть внесенным в свод законов. «Я проголосовал [за закон], вопреки моей профессиональной совести, чтобы избежать общественной дискуссии, в которой меня обвинят в том, что я убил Рабина»

https://www.haaretz.co.il/misc/1.757677?fbclid=IwAR1pBzbKUrnJe21d_dh0kdy4Vdn9y42cOwTfpc6T5Jbcn_pLsdIdC0EuLTE

 

Беспрецедентное по своей тяжести дисциплинарное наказание.

В Израиле заключенным запрещено давать интервью СМИ, не получив предварительного разрешения Управления Тюрем. Того. кто нарушит этот запрет, ожидает дисциплинарное наказание. Ниже приведены примеры заключенных, которые дали несанкционированное интервью, и наказаний. которому они подверглись. Какой из описанных случаев не укладывается в общую схему наказаний?

Нахум Манбар, осужденный на 16 лет тюремного заключения, за шпионаж в пользу Ирана дал несанкционированное интервью газете «Йедиот /ахаронот» и был наказан лишением свиденией и телефонных разговоров в течение нескольких дней.

https://www.the7eye.org.il/22452

Маруан Баргути, известный террорист, приговоренный к пяти пожизненным заключениям и еще 40 лет лишениям свободы, во время Второй интифады дал через адвоката интервью представителю агентства «Эй-Пи», в котором, в частности, призвал к продолжению вооруженной борьбы против Израиля. Он был наказан пребыванием в изоляции в течение пяти дней и лишением свиданий в течение месяца.

https://www.דוגמאות-כתבי-בית-דין.co.il/%D7%A2%D7%A0%D7%99%D7%99%D7%A0%D7%99%D7%9D-%D7%A0%D7%95%D7%A1%D7%A4%D7%99%D7%9D-%D7%91%D7%A0%D7%95%D7%A9%D7%90-%D7%96%D7%9B%D7%95%D7%99%D7%95%D7%AA-%D7%90%D7%A1%D7%99%D7%A8/

Феликс Халфан, бывший футболист, осужденный за участие в наркобизнесе, дал несанкционированное интервью «Коль Исраэль» и в итоге провел день в карцере и был лишен отпуска.

https://www.ynet.co.il/articles/0,7340,L-2984624,00.html

Меир Абарджиль, один из авторитетов израильского преступного мира, был наказан за несанкционированное интервью лишением телефонных разговоров на три месяца.

Дуду Топаз, звезда израильской эстрады, впоследствии покончивший с собой в тюрьме, дал несанкционированное интервью и в результате провел неделю в карцере и был лишен свиданий и телефонных разговоров в течение месяца. Управление Тюрем охарактеризовало это решение как «жесткую политику» по отношению к заключенному.

https://www.makorrishon.co.il/nrg/online/1/ART1/920/889.html

 

В 2008 г. за «несанкционированное интервью»  10 каналу израильского ТВ Игаль Амир был приговорен к пребыванию в карцере в течение полугода, с лишением свиданий, телефонных разговоров и всех прав заключенного (как то:  право на личные вещи, включая книги; пользование электроприборами, и пр.). По решению главы УТ он был переведен в тюрьму «Рамон», в Мицпе Рамон, в которой тогда содержались только арабские террористы, в одиночную камеру с круглосуточным видеонаблюдением.   При этом, никакого интервью и не было, а были предварительные телефонные беседы с журналисткой 10 канала Шелли Тапиро, уверявшей , что 10 канал намерен добиваться официального разрешения на интервью, и вместо этого записавшей их обманным путем, без ведома и согласия Амира. Эту запись 10 канал намеревался транслировать как интервью, и за это «интервью» заключенный был наказан, как описано выше.

 

Борьба за само собой разумеющееся:  право вступить в брак.

Как только стал известно о намерении Игаля Амира и д-ра Ларисы Трембовлер вступить в брак, в СМИ началась активная общественная кампания по запрету брака, несмотря на то, что юридические обозреватели и специалисты однозначно отклоняли такую возможность. Эта кампанию проводили определенная группа политических деятелей, недвусмысленно  декларировавших свою цель, а также представители СМИ, которые, интервьюируя одних за другими общественно-политических деятелей и государственных служащих по столь сенсационному поводу, обращались с недоуменными вопросами: «Неужели же нельзя запретить? Неужели так все и будет? Как быть?» Наряду с этим была предпринята попытка принять еще один ретроактивный и персональный закон, лишавший одного-единственного человека в Израиле право на вступление в брак.  Так создавалась общественная атмосфера; надо ли удивляться, что начальник управления тюрем Яаков Ганот  заявил о своем отказе еще до того, как получил просьбу Амира и невзирая на однозначное несогласие юридического советника УТ с его позицией (последний впоследствии привел свои взгляды в соответствии с требованиями начальства) . Ганот ссылался в качестве обоснования своего решения не на закон, а на некие загадочные этические нормы (видимо,  Ганот имел в виду идеологические нормы), вскоре сменившиеся на соображения государственной безопасности, которые были выдвинуты кстати пришедшей на помощь Ганоту еще одной солидной государственной организацией – Шабаком. Несмотря на столь поздний выход на сцену – и явно ad hoc, — фантастическое предположение. что брак Игаля Амира, нанесет вред государственной безопасности, было принят

о на ура всеми инстанциями, в которых рассматривалось дело. При этом ни одна из .юридических инстанций не сочла нужным высказать отнестись к тому процессу принятия решения и поисков его обоснования, который делает крайне сомнительным чистосердечие выработанных задних числом вымученно гладких формулировок.

https://www.ynet.co.il/articles/0,7340,L-3073785,00.html

Брак Игаля и Ларисы стал возможным лишь потому, что они прибегли к древнему еврейскому обычаю «кидушин посредством посланника».

https://he.wikipedia.org/wiki/%D7%A7%D7%99%D7%93%D7%95%D7%A9%D7%99%D7%9F#קידושין_באמצעות_שליח

Раввинский суд признал действительность совершенного обряда, однако супругам Амир пришлось вести длительную юридическую борьбу против МВД, отказывающегося признавать их брак.

В течение трех лет Амир был вынужден бороться за право вступить в брак и иметь детей – элементарное, базисное право, которым обладают все прочие израильские заключенные. Следует подчеркнуть. что на протяжение всего этого времени СМИ не только игнорировали вопиющие несправедливость и беззаконие, но активно их поддерживали, превратившись из «сторожевых псов демократии» в «охотничьих псов», верно служащих власти.